Человек, который умирал семь раз - Ясухико Нисидзава

того, что его любовь отвергли. Хотя мое положение, пожалуй, лучше по сравнению с потрясением, которое испытал Цутия. Для меня это было второй раз, то есть я знал заранее, что оно будет, а вот для Цутии откровения Томори стали громом среди ясного неба. Я осторожно взглянул на него. Цутия будто одеревенел и выглядел почти комично с поднесенными ко рту палочками и уставившимися в одну точку глазами.

– О! – Тетка, похоже, не ожидала от Томори такого лобового ответа. Ее глаза вдруг загорелись. – И?..

– Я собираюсь сказать «да».

– Вот как! – У тетки вырвался вздох. Похоже, это было искреннее проявление чувства, идущее от души, а не направленное на публику. – Что ж, я уверена, что он прекрасный, замечательный человек. Иначе быть не может, раз он завоевал твое сердце.

– Нужно еще какое-то время, пока мы всё решим окончательно, – не очень уверенно проговорила Томори, но на ее лице была улыбка. Видимо, она посчитала, что кислое выражение для такой темы не подходит, но человеку, которому только что разбили сердце, видеть эту сцену было мучительно. Я снова тайком взглянул на Цутию. Он как будто окосел и, казалось, вот-вот упадет в обморок. – Так сразу не получится.

– Хорошо, – продолжала тетка. – Предположим, ты стала моей наследницей. Пожелает ли в таком случае твой избранник войти в нашу семью и взять фамилию Футигами? Как думаешь?

– Нет, я думаю, это невозможно.

– Да-а, это проблема. – Тетка перевела на Томори глаза, в которых читалось что-то вроде упрека. Вид у нее вдруг сделался деловой, она будто решала рабочие вопросы. – Но что ты будешь делать, если отец выберет тебя?

– Об этом я и хотела поговорить. Чтобы меня убрали из кандидатов.

– Ничего не выйдет, – решил вставить свое слово Цутия, к которому наконец вернулась способность шевелиться. – Когда председатель говорит: «Да будет так», он редко изменяет свое решение.

– Эту проблему надо решать незамедлительно, – сказала тетка, пропуская слова Цутии мимо ушей. – Если ты выйдешь замуж при жизни отца, у него будет возможность изменить свое завещание. Но если паче чаяния он умрет раньше, вам придется выбирать: либо тебе отказаться от замужества, либо твоему жениху придется войти в семью Футигами.

– То есть я не могу выйти из игры, отказаться?

– Хм-м. Нельзя сказать, что это невозможно. Когда отца не станет, все решения лягут на меня. Но! Лично я хочу, чтобы наше дело унаследовала именно ты. – В этот момент тетка, похоже, все-таки заметила присутствие Цутии, который считался кандидатом наравне с Томори, но ее совсем не смущало, что она говорит через его голову. – Кроме того, ты соответствуешь критериям Кютаро-тяна, – продолжала она, решив использовать и меня в своей игре, что, конечно, мне совсем не понравилось.

Цутия старался сохранять спокойствие, но получалось у него не очень. Хоть он и понимал, что право окончательного решения по выбору преемника принадлежит деду, а не тетке Котоно, это не могло развеять его тревогу. Судя по выражению его лица, он напрягал извилины, чтобы сыграть беспроигрышно и обеспечить себе «страховку», убедив Томори расстаться с избранником и выйти замуж за него.

В этот момент, как раз по «графику», в столовой появилась Руна. Приветливо улыбаясь, пожелала всем доброго утра и села рядом с Цутией. Тот улыбнулся в ответ, как мне показалось, виновато – ведь в своем плане он рассматривал Руну лишь как запасной вариант. Или мне только почудилось? Может, я слишком глубоко копаю?

И тут вошел дед. Атмосфера в столовой сразу сгустилась. Я взглянул на часы на стене. Без минуты восемь.

– Ах, вот вы где! Котоно, Киёко, вы мне нужны.

Тетка и Киёко поднялись из-за стола и последовали за дедом. Я знал, куда они направляются. В старый дом, на кухню, где должен состояться привычный разговор. Дед заявит, что не может найти красную бумагу для оригами, а без нее у него дело стоит, и попросит сходить за ней в магазин канцтоваров. В ответ услышит, что магазины первые три дня нового года закрыты. Видимо, он специально увел женщин в старый дом, чтобы этот несуразный разговор не слышали посторонние.

После их ухода общение оставшейся в столовой четверки сразу сошло на нет. Томори встала, поклонилась и вышла. За ней быстро последовал Цутия. Не иначе как собрался поведать Томори, что обычное замужество ей не подойдет и что на пару с ним она сумеет поддерживать процветание Edge Up. И, как и в прошлом раунде, она его отфутболит.

– Да, вот что… – сказал я, протягивая безмолвно работавшей палочками для еды Руне сережку. – Ты обронила.

– А! – Руна закашлялась, чуть не подавившись. – А-а… да… спасибо.

– Вообще-то я хотел посоветоваться, – сказал я, не обращая внимания на ее испытующий взгляд. – Предлагаю собрать народ в большом зале. Ты не могла бы пригласить мать и Маи?

– Посоветоваться? О чем?

– О наследнике, конечно. О чем же еще? Я скажу матери и братьям. Или Фудзитаке ты передашь?

– Обязательно прям сегодня? – Руна бросила на меня страдальческий взгляд.

– Да. Если не сегодня, то смысла нет.

– Но у меня были планы…

– Успеешь ты с планами. Твое свидание с Фудзитакой никуда не денется. – Руна опять издала горлом странный звук, но я не обратил внимания и продолжил: – Что бы я ни говорил в большом зале, о своих отношениях с Фудзитакой ни гугу. Договорились? Пусть это будет секрет, по крайней мере сегодня. И брату скажи, чтоб тоже помалкивал.

Только я это сказал, как в столовую вошла Маи. И как я успел!

– Ну хорошо. С тобой договорились, да? А Маи я сам скажу.

Руна с искаженным лицом выскочила за дверь как из дома с привидениями, даже не помыв за собой посуду. Тут же в столовую вошел Ёсио. Я сказал ему и Маи, что есть важный разговор, и попросил прийти после завтрака в большой зал.

Ситуация погружалась в пучину хаоса, но пути обратно уже не было. Что я мог сделать, кроме как пытаться реализовать стратегию, родившуюся в моей слабой голове? Если мать оказалась способна на убийство, то деда с таким же успехом могла бы убить и тетка Харуна. А раз так, надо собрать всех в одном месте и задержать там. Я опасался, что мать и тетка Харуна не откликнутся на мой призыв (они меня всерьез не воспринимали), но ведь вопрос о преемнике – это тема, от которой у некоторых закипала кровь. В итоге два семейства – Оба и Канагаэ – явились в зал в полном составе.

– Я думаю, нам всем есть что сказать