Лунные зайчики смерти. Трагедия 1988 года - Элис (Арису) Арисугава

Не говоря ни слова, Нацуо встал, взял чайник и кружки.

– Да будет так. Let it be[73].

Мы отправились обратно в лагерь. Он шел впереди, напевая мелодию «Битлз».

Что, черт возьми, это было? Мое дурное предчувствие только усилилось.

Риё. Впереди стояла Риё. Риё стояла у палатки.

– Привет. – Нацуо слегка махнул рукой. Мы прошествовали мимо нее.

– Ложись пораньше, – сказал ей Эгами, и тогда она тихо произнесла:

– Вообще-то…

– В чем дело? – Мы с Эгами одновременно остановились.

Мгновение она колебалась, словно проглотила слова, которые хотела сказать, и теперь пыталась найти новые:

– Нет, ничего. Пойду спать. Доброй ночи.

Мы вчетвером вразнобой пожелали друг другу спокойной ночи.

Похоже, всем удалось заснуть неожиданно быстро.

8

Три часа ночи. Гора зажгла пламя.

Глава 5

Время спуска

1

Я еще жив.

В извержении, похоже, возникла пауза, затем все стихло.

Я встал, цепляясь за дерево. Все мое тело заполнила ярость. Внутри меня кипела безумная злость на гору и на Y, которые так безжалостно мучили меня, Риё и остальных и всё еще жаждали новых жертв.

– Я спущусь отсюда… – Я двинулся вперед, утирая с подбородка загустевшую кровь, которая натекла из носа.

– Элис…

Я резко поднял голову на звук голоса.

– Риё? Ты тут?

– Элис, – повторил голос сквозь слезы.

– Я иду к тебе. Оставайся на месте! – крикнул я и рванул вперед. В темноте меня уверенно вела аура Риё.

Ее протянутая навстречу рука коснулась кончиков моих пальцев.

– Ах, Элис, мне страшно… – Риё бросилась в мои объятия.

Я зарылся лицом в ее волосы и просто сказал:

– Все хорошо.

Ее ногти больно впивались в мои плечи. Эта боль помогла мне чувствовать ее живое присутствие. Я улыбнулся и погладил ее хрупкие плечи.

– Уже все, да? Какое-то время извержений не будет?

– Не знаю.

– Интересно, сколько сейчас времени?

Я прищурился и взглянул на циферблат своих часов:

– Три сорок.

Она вздохнула, кажется разочарованная тем, как долго еще до рассвета.

– Где Луна? С ней все в порядке? – спросил я с тревогой.

– Эгами схватил ее на руки и побежал. Кажется, им удалось спрятаться в лесу на другой стороне.

– Если с ней Эгами, я за нее спокоен. Интересно, где остальные.

– Кажется, здесь никого нет. Может, мы забрели не в то место.

– Тут нет «тех» и «не тех» мест. Все мы просто цепляемся за эту гору.

Мы сели, прислонившись к стволу дерева, и помолчали.

– Не думал я, что все так обернется, – вырвалось у меня, хотя лучше бы я этого не говорил. Из-за того что в темноте не было видно ее лица, меня вдвойне страшила реакция Риё.

– Элис, как думаешь, кто убийца?

Меня удивили ее слова. Странная мысль для человека, который только что был на грани жизни и смерти.

– Не нужно сейчас об этом. Думай лучше о том, как выжить.

– Я хочу знать. – Ее голос звучал так твердо, что я растерялся. – Я хочу знать, кто убийца. И хочу знать, кто не убийца. Чьи слова, действия и улыбки были настоящими, а чьи – фальшивыми. Пока я этого не узнаю, все так и останутся для меня загадочными туманными фигурами.

Риё кого-то подозревает. Вот почему она так сердита. Но разве это не она убийца? Тогда кого она подозревает? Неужели меня?

– А ты сама как считаешь, Риё? – с нажимом спросил я. – Кого ты подозреваешь? Может, выразишься яснее? Ты спрашиваешь меня об этом в такой момент, потому что доверяешь мне или потому что сомневаешься во мне?

– Элис! – В ее голосе звучало отчаяние. Похоже, я подтолкнул ее в пучину тревоги, когда она и так еле удерживалась на краю пропасти.

– В чем дело, Риё?

– Элис, ты сильно заблуждаешься! Я… я ни на секунду не сомневалась в тебе. Да, порой я подозревала твоих друзей, любителей детективных романов. И да, последние три дня я злюсь на тех, кто предложил нам играть в убийство.

– Риё!

– Послушай, Элис, – сказала она, стряхивая мою руку, когда я попытался обнять ее за плечи, – это просто нервы. На самом деле я ни разу всерьез не усомнилась ни в тебе, Элис, ни в Эгами. Я, я…

– Все, хватит.

Риё снова заплакала.

– Даже если мы все умрем… все, кроме одного человека… все были такими веселыми… я хочу это знать… – Ее голос то и дело прерывался рыданиями.

Боль в моем теле утихла, но теперь заныла душа.

Я пристально посмотрел ей в лицо, которого не мог видеть в темноте. Ответом мне были только всхлипывания.

– Эй, вы живы? Если живы, отзовитесь, скажите что-нибудь!

Это был Такахико. Он отчаянно кричал во всю мощь своих легких. На мою радость, откуда-то издалека ему ответил Эгами:

– Эгами и Луна в безопасности. Выходите, уже можно!

– Пойдем, – сказала Риё, беря меня за руку. Острая боль пронзила плечо, я застонал, и она поспешно остановилась: – Элис, ты ранен?

– Нет, ничего. Идти могу.

Я осторожно двинулся вперед, стараясь не задеть плечо. Риё взяла меня под локоть и шла, подстраиваясь под мой шаг.

Когда мы вышли из леса, вулканический пепел вновь накрыл звездное небо и лагерь утонул во мраке.

Эгами увидел нас и бросился навстречу. Его, должно быть, напугал мой вид, напоминающий раненого бойца.

– Где больно?

– Я просто упал. Посижу немного, и все пройдет.

– Кости целы?

– Да, все в порядке. Просто ушиб плечо и ребра.

С помощью Эгами и Риё я доковылял до центра лагеря. Оглядевшись по сторонам, увидел, что не хватает двоих или троих.

– Остались Нацуо с Юко, – сказал Такахико.

Эгами громко прокричал их имена во все стороны. На мгновение повисла зловещая тишина, затем неожиданно близко раздался ответный крик.

– Нацуо? Где ты?

– Сюда. Идите сюда!

Голос шел с северной стороны. Эгами нырнул под сплющенную палатку и выбрался наружу с фонариком в руке. Включив его и размахивая световым лучом, он двинулся в направлении, из которого доносился голос.

– Просто потеряла сознание, – раздался голос Нацуо. Эгами вернулся, неся на руках Юко, которая все еще была без чувств. У Нацуо на щеке был длинный порез, но он уверенно шагал следом.

– Судя по всему, просто обморок из-за шока, она не пострадала. – Эгами положил Юко на землю и несколько раз ударил по щекам, чтобы привести в чувство.

– Извержение утихло. Все тут, мы в безопасности, – тихо произнес Эгами, и Юко слегка кивнула. – Кто-нибудь знает, который час? – Кажется, у Эгами сломались часы.

– Четыре, – ответил Такахико, и наш предводитель коротко присвистнул.

– Не падайте