Современный зарубежный детектив-15. Книги 1-16 - Рада Джонс

По другую сторону от Вивиан сел Тейн и, глядя на отца, заговорил:

– Я тоже не знал, что так могу. Просто когда я увидел, как тебе причиняют боль, во мне проснулась сила, о существовании которой я и не подозревал. Я не мог тебя спасти и от злости ударил по шкафчику кулаком. Когда раздался шум, я ушам своим не поверил.

– Было больно? – спросила Вивиан вслух.

– Нет, просто очень утомительно. Я знал, что мне нужно вернуться «к свету» – не знаю, как ещё это назвать, – но я не мог уйти, не убедившись, что ты в безопасности.

– Он здесь прямо сейчас? – с тревогой спросил отец.

– Да.

Из уголка глаза Джеймса скатилась слеза, и он прикусил губу. Затем опустил взгляд.

– Должно быть, он меня ненавидит.

– Нет, – возразил Тейн. – Скажи ему, Вив. Скажи, что я его не ненавижу.

– Ну а следовало бы ненавидеть! – Вивиан стиснула зубы.

– Что? – удивился отец.

– Прошу, скажи ему! Я не могу сказать сам. – Тейн посмотрел на неё умоляющим взглядом.

– Ладно! – Она несколько раз глубоко вдохнула через стиснутые губы, пока отец молча заглядывал ей в лицо. Тяжело выдохнув через нос, она пробормотала: – Тейн говорит, что не ненавидит тебя.

Отец вскинул руку ко рту, сдерживая рыдание, по щекам покатились слёзы.

– Скажи, что я его люблю.

Вивиан прикусила губу и крепко зажмурилась.

– Прошу! Я пытался сказать ему это с тех пор, как мы приехали, но, в отличие от тебя, он меня не слышит.

– Почему тебе хочется ему это сказать?

– Потому что у меня не было возможности сказать это при жизни!

Вивиан покачала головой, глядя на брата. Сидя рядом с ней, он казался таким реальным, всё ещё часть её жизни. Но он погиб. Его тело лежало на бархатной подкладке, запертое в блестящем ящике из красного дерева – таком же, как у их матери, только поменьше. В грязи. В свежей почве. Под небольшим надгробием, на котором были выгравированы дата его рождения и дата смерти. Всего лишь ребёнок. Незнакомцы проходили мимо его надгробия и, приговаривая: «Как же печально», – размышляли о том, отчего он умер таким молодым.

Джеймс наблюдал за тем, как Вивиан сурово взирает на пустое место на кровати, в её глазах застыли слёзы.

– Прошу, Вивиан.

– Тейн хочет, чтобы ты знал: он тебя любит. Только не проси меня сказать то же самое, – с горечью пробормотала она. – Я не стану.

Джеймс прикусил дрожащую губу.

– Спасибо, что сказала. – Он тяжело поднялся. Казалось, с каждым днём он старел всё быстрее. Кожа под глазами потемнела и припухла. В щетине на подбородке пробивались седые волоски. – Я тоже его люблю. Я говорю ему об этом каждый день.

– Я слышу, папа.

– Он знает. – Вивиан поправила волосы и уставилась на одеяло, укрывавшее её ноги. Слёзы, выкатившиеся из глаз, оставили тёмные пятна на ткани.

Отец направился к двери спальни. Взявшись за ручку, он повернулся и вновь взглянул на дочь. Она стиснула зубы от гнева, вполне обоснованного. Она подняла на него глаза.

– Я люблю и тебя, Вивиан. Прости, что так сильно тебя подвёл. У тебя есть полное право меня ненавидеть, но я молюсь, чтобы однажды твоя ненависть ушла. – Он вышел. Через несколько секунд в конце коридора захлопнулась дверь его спальни.

Ребекка взяла корзину с бельём и остановилась у кровати.

– Мне неловко говорить что-либо о ваших с отцом отношениях, Вивиан. И я знаю, он очень сильно тебя разочаровал, – робко начала она, нахмурившись и тщательно подбирая слова. – Но ты должна знать, что он правда пытался связаться с вами все эти месяцы. Я слышала, как он спорил с вашей мамой по телефону, умоляя разрешить поговорить с детьми. Видела, как он пишет вам с Тейном письма, а потом находит их в почтовом ящике нераспечатанными, с пометкой «Вернуть отправителю».

– Невозможно, – инстинктивно возразила Вивиан, качая головой. – Мама бы так не поступила.

– Порой любовь толкает людей на поступки, лишённые смысла. Твой отец никогда бы не признался в этом, но думаю, она делала так из-за меня. – Ребекка печально опустила взгляд в пол.

Вивиан уставилась на мачеху во все глаза, пытаясь осмыслить сказанное. Желание закричать и, возможно, даже влепить ей пощёчину было заглушено явной печалью в глазах Ребекки, которая всегда была добра к Вивиан. Она поняла, что не может злиться на мачеху, даже когда та говорит ей, что именно её мама является причиной отчуждения отца, из-за которого она так долго страдала.

– Однажды я разговаривала с ней по телефону, и она сказала, что я всё испортила. Возможно, она всё ещё отчасти надеялась, что они с твоим отцом вновь будут вместе. Не знаю даже. Знаю только, что, когда мы с твоим отцом поженились, она была очень огорчена.

Вивиан помнила: мама действительно была сама не своя несколько недель после того, как рассказала им, что их отец втихушку женился. Тем не менее ей с трудом верилось, что мама вычеркнет его из их жизни просто из-за ревности.

– Твой отец очень сильно любит вас с Тейном, Вивиан. Он всегда будет сожалеть, что не старался увидеться с вами усерднее. Он не идеальный человек, но и не плохой.

Уперев корзину для белья в бедро, Ребекка взяла Вивиан за руку и заглянула в глаза.

– Просто пообещай, что постараешься его простить, Вивиан. Если не ради него, то ради себя.

Вивиан вглядывалась в глаза мачехи в поисках намёка на ложь, но в них читалась лишь искренняя обеспокоенность.

– Я постараюсь, – пообещала она.

– Спасибо. – Ребекка тепло улыбнулась. – Я поставила на прикроватный столик поднос с супом и крекерами. И ещё приготовила имбирный эль. Джеймс сказал, что от лекарств тебя подташнивает. Моему желудку в таких случаях всегда помогает эль.

Она поставила корзину со сложенной одеждой на край кровати, затем наклонилась и крепко обняла Вивиан. Та ответила. В объятиях мачехи её раскаленный добела гнев потух.

– Мы оба тебя любим, милая. Если мы тебе понадобимся, мы будем в спальне, – заверила она Вивиан, прежде чем взять корзинку, и направилась к двери.

– Спасибо.

Когда дверь за Ребеккой закрылась, Вивиан уставилась в потолок. Она осталась одна, даже Тейн исчез. Возможно, отправился к отцу.

Обдумывая слова Ребекки, она почувствовала новую волну тошноты. В голове не укладывалось. На лбу выступили капельки пота. Вивиан ногами сбросила одеяло и приподнялась ровно настолько, насколько было нужно, чтобы дотянуться до имбирного эля на прикроватной тумбочке. Желудок успокоился, а головокружение прошло.

По краям молочного цвета тарелки с куриным супом были веером разложены крекеры. Вивиан раскрошила один в