Одиннадцатый палец - Цинь Мин

– Откуда вы знаете, что он трус? – спросил я.

– Это всего лишь моя гипотеза… Ну же? – Начальник Ху продолжал разжигать мой интерес.

Немного поразмыслив, я понял, что не нахожу ответа.

– Если я убийца, – продолжил начальник Ху, – который очень хорошо ориентируется на местности, но очень боюсь совершать преступление, я, будучи на кладбище, выберу наиболее знакомое место – например, могилу родственника.

– Стоп-стоп, – перебил я начальника, – а зачем вообще было убивать кого-то именно на кладбище?

– Трудно сказать, – ответил начальник отделения Ху. – Но разве ты не понял, к чему я клоню?

Я согласно кивнул:

– Понимаю, вы все еще подозреваете родственников Ли Хуася. Но следователи уже сказали, что в Лунфане из родственников уже давно никто не живет, приезжает только студент-правнук. Он слишком молод и образован, чтобы верить в темные суеверия и проводить человеческие жертвоприношения. Я уверен, это просто совпадение.

– Считаешь, что убийство в годовщину смерти Ли Хуася – совпадение? – спросил начальник отделения Ху. – Согласен. Но я просто говорю: если б потомки Ли Хуася попытались совершить преступление в месте, от которого мурашки идут по коже, то, скорее всего, они выбрали бы уголок поспокойнее. Так работает человеческое подсознание: люди поступают подобным образом неосознанно.

– Ладно, проверьте местонахождение правнука Ли Хуася, – смирился я.

– Трудное задание, – сказал начальник. – Два дня назад начались каникулы, мало ли где он сейчас находится…

– Тогда пригласите его сдать ДНК на анализ, – предложил я. – Мы только что получили образцы спермы. Правда, есть одна странность: она почему-то была на пальцах ног жертвы… Неужто опять кто-то насмотрелся хентая и научился всякой ерунде?

– Даже без проверки могу тебя заверить, что это его ДНК, – сказал начальник.

– Э? – Я не смог скрыть своего волнения. – Почему вы так решили?

Начальник отделения Ху загадочно улыбнулся:

– Потому что правнук Ли Хуася, Ли Цзяньго, учится в Сиане, он высокий – метр восемьдесят – и крепкого телосложения.

– Не может быть! – Я подскочил со стула.

– Именно так, – подтвердил начальник Ху. – Разве в мире бывают такие совпадения? Печенье, которым кормили жертву, продается только в Шэньси, таксофонная карточка выпущена там же, и парень поступил учиться туда же. Да еще и так вовремя начались летние каникулы… Склеп, к которому была привязана жертва, принадлежит его прадеду. Физические данные тоже совпадают с убийцей. Такое большое количество случайностей вовсе не случайны, это ответ на наш вопрос.

– Тогда нужно немедленно его схватить! – Я просто ликовал от счастья.

– Мы уже устроили засаду. Благодаря усилиям нашей лунфаньской полиции поимка маленького негодяя – плевое дело.

* * *

Очевидно, мы недооценивали Ли Цзяньго. Пока следственная группа работала, мы сопоставили образцы спермы с ноги трупа с ДНК парня, образцы которой мы раздобыли в доме его тетки, изъяв предметы ежедневной гигиены. Когда наша работа была закончена, криминальная полиция наконец-то задержала Ли Цзяньго в вагоне поезда, направляющегося из Наньцзяна в Сиань. Следователи проверили все ботинки, которые нашли в доме Ли Цзяньго в Наньцзяне, а также в доме его тетки, – рисунок ни на одной подошве не совпадал с рисунком подошв, обнаруженных на месте преступления.

– Похоже, малец избавился от своих ботинок, – не без сожаления в голосе отметил Линь Тао, который потратил полдня на изучение двадцати с лишним пар вонючей обуви.

– Повезло, что появился образец ДНК, иначе у нас ничего на него не было бы, – радовался нашей удаче Дабао.

Ли Цзяньго оказался не так прост: он не помогал расследованию и держал свой рот на замке. Если он мог как-то увильнуть от ответа, то делал это, а если не мог, то молчал как рыба.

После того как все возможные стратегии допроса провалились, следственная группа решила достать туз из рукава – результаты ДНК. Ли Цзяньго было нечего возразить против современных высокотехнологичных доказательств.

Потомок павшего героя войны, которому едва ли исполнилось восемнадцать лет, наконец-то мало-помалу признался в своем злодеянии.

* * *

Ли Цзяньго все свое детство провел в родовом доме в Лунфане и из года в год вместе с родственниками делал подношения своему погибшему прадеду; кроме того, дедушка воспитывал мальчика приверженцем красного движения. Когда умер и он, родители Ли Цзяньго были постоянно на работе и халатно относились к воспитанию юнца, поэтому бывший претендент на место в наиболее престижные университеты страны смог пройти по баллам только в университет провинции Шэньси.

После поступления он пристрастился к ночной разгульной жизни и вскоре познакомился с девушкой, которая работала барменом. Отношения молодых людей развивались стремительно, и вскоре они начали жить вместе.

Чем дольше люди живут под одной крышей, тем больше общих черт у них появляется; так робкий первокурсник в мгновение превратился в нарика.

Единожды появившись в жизни, запрещенные вещества разрушают ее до основания. Ли Цзяньго не стал исключением. Каждый месяц родители присылали ему деньги на карманные расходы, но эта сумма была в разы меньше, чем его девушка зарабатывала за одну ночь, занимаясь проституцией. Ради дозы ему приходилось молча ждать, когда его любимая вернется домой после очередной ночи с незнакомцем. Ему было неприятно и противно, он не мог смириться с этим, но в конце концов пришел к выводу, что физическая боль от ломки мучительнее, чем моральные страдания.

Однажды он хотел попросить у родителей новую крупную сумму денег, но прекрасно понимал, что они, скорее всего, ему откажут. Единственным способом получить деньги в его случае было ограбление.

У него появилась большая цель. Денег должно было хватить на все четыре года учебы. Он планировал завязать с веществами, когда окончит университет. Говорят, бросить их невозможно, обязательно случится рецидив. Но, кто знает, может, ему удастся найти хорошую работу и не придется так сильно переживать о тратах? Он пытался хоть как-нибудь успокоить себя.

В конце первого курса Ли Цзяньго с трудом сдал экзамены. В поезде до Лунфаня, где жила его тетка, он все размышлял, как совершить ограбление. Кого ограбить? Может, банк?

На третий день своего пребывания в Лунфане Ли Цзяньго забежал в несколько банков, но понял, что из-за толстого пуленепробиваемого стекла деньги он никак не достанет, и у вооруженных мускулистых инкассаторов ему вряд ли удастся отобрать хотя бы пачку купюр.

Идею с банком Ли Цзяньго отмел – и переключился на одиноких девушек. Целых два дня ему не удавалось найти подходящего случая для нападения, пока на третий день он не зашел поесть в ресторанчик, где увидел Цао Чжэ