Одиннадцатый палец - Цинь Мин

После вскрытия мы собирались переключить свое внимание на лонное сочленение тела, чтобы установить возраст трупа, но тут к нам в прозекторскую вошел следователь:

– Начальник Ху срочно вызывает вас в конференц-зал на седьмой этаж городского управления.

Я взглянул на наручные часы, не удержав зевок:

– Нашли что-то? Уже одиннадцать, я до смерти устал…

– Нашли, – следователь покачал головой. – Установили личность погибшей.

– Уже? – удивился я. – Ну и хорошо, тогда не будем лишний раз повреждать ее лобковый симфиз. Как удалось выяснить?

– Пока вы занимались вскрытием, полицейские участвовали в поисковой операции. Вскоре наша группа обнаружила полный комплект одежды убитой у дороги рядом с кладбищем. Другая группа полицейских направилась к кирпичной мануфактуре; там они нашли свежий пакет с печеньем и женскую сумку с ремешком через плечо. В сумке были дешевая косметика, визитки и кошелек. Внутри не было ни налички, ни карточек, зато осталось удостоверение личности и несколько дисконтных карт.

– Да-да-да, погибшая действительно ела что-то вроде печенья около полуночи, – подтвердил я. – Это точно ее удостоверение.

– Тест ДНК еще не готов, сопоставляем с родителями владельца удостоверения личности, но токсикологическое исследование уже завершено. Она не употребляла никаких седативных или отравляющих веществ.

– Погибшая не сопротивлялась, но при этом ясно осознавала, что с ней происходит, – тихо произнес я. – При этом она провела кучу времени вместе с убийцей в глуши, поедая печенюшки, после чего пошла на кладбище, разделась, позволила себя связать, лишь слегка сопротивляясь. Как такое возможно?

3

Девушку звали Ци Цзинцзин. Имя подходящее – означает «спокойствие».

Родня, друзья и коллеги девушки рассказали, что после сокращения отец Ци Цзинцзин не смог найти новую работу, поэтому подрабатывал чернорабочим, а у ее матери недавно обнаружили рак. Ци Цзинцзин, как самая трудоспособная, начала вкалывать, не жалея себя, чтобы оплатить лечение матери.

Она работала в отделе продвижения компании, специализирующейся на отделочных материалах. Работала много, получала соответствующе. Хотя ей был всего двадцать один год, Ци Цзинцзин считалась стреляным воробьем – ведь сразу после окончания среднего профессионального училища начала крутиться в строительной сфере и уже обзавелась неплохими связями. Все ее любили за спокойный характер, поэтому просили поработать посредником за дополнительную плату. Например, она получала какой-то процент, если для компании, занимавшейся стройматериалами, находила производителя сырья.

– Комиссионеры постоянно выезжают на встречи с потенциальными клиентами, – сказал главный следователь, – их редко можно встретить на рабочем месте. Поэтому вчера никто из коллег Ци Цзинцзин не придал значения ее отсутствию – они думали, что все в порядке вещей.

– Ци Цзинцзин умерла девственницей, – напомнил Дабао. – По результатам дознания она не могла быть лесбиянкой или иметь еще какие-нибудь сексуальные отклонения?

Следователь помотал головой:

– Никто из опрошенных ничего подобного не рассказывал. Но в полдень у нее было назначено свидание вслепую.

– Мы также получили детализацию звонков, их Ци Цзинцзин сделала порядочное количество, – добавил начальник Ху. – Однако мы уверены, что вчера в одиннадцать часов дня она договорилась со своим спутником о встрече. С двенадцати до двух на ее номер поступало безумное количество звонков. Мы навели справки: половина звонков была от клиентов, а другая – из таксофонов. Зацепок никаких. С трех часов телефон был выключен.

– Подозрения ложатся на того, с кем она ходила на свидание… – Дабао задумался. – Кто он?

– Частный предприниматель, открывший свое небольшое дело в Лунфане; зовут Цао Чжэ, – сообщил следователь. – Месяц назад обзавелся магазинчиком, сейчас делает в нем ремонт.

– Высокий? – поинтересовался Линь Тао, доставая трасологическое исследование фотографии отпечатка ботинка.

После того как из всех отпечатков подошв были исключены следы обуви полицейских, сельчан и самой погибшей, остался лишь один отпечаток, который встречался достаточно часто. Без сомнений, он принадлежал убийце.

– Метр семьдесят, – ответил следователь. – Дохляк.

– Похоже на правду, – сказал Дабао. – Сами подумайте, разве девственница могла бы так просто раздеться перед первым встречным? Я думаю, она сходила на свидание вслепую, ей пришелся по вкусу молодой начальник, и тогда они отыскали укромное местечко. Но девушка даже не предполагала, с каким извращенцем связалась.

– С чего это вдруг она добровольно разделась? – удивился начальник отделения Ху. – Вся одежда порезана на куски ножом – видимо, ее раздели вот таким необычным способом.

– Возможно, он связал ее до того, как раздел, – предположил я, – а потом, когда все подошло к тому, чтобы снять с девушки одежду, не заморачиваясь с развязыванием, просто разрезать ткань.

– Почему же девушка так быстро сдалась и не стала брыкаться? – возмутился Дабао.

Я в недоумении пожал плечами.

– Нет, вряд ли это он, – сказал Линь Тао. – Рост убийцы, судя по отпечаткам обуви, примерно сто восемьдесят сантиметров. Небольшая погрешность допускается, но не в десять сантиметров.

– Согласен, – поддержал я. – Молодой предприниматель только две недели назад прибыл в Лунфань; откуда ему знать, что тут есть такое нелюдимое место с заброшкой? Да еще и рядом с кладбищем… Я в Лунфане прожил кучу лет, а сам впервые узнал, что тут находится старая кирпичная мануфактура.

– Мог или не мог – это нас мало интересует, – выплюнул начальник Чэнь. – Он был последним, кто видел Ци Цзинцзин живой. Мои люди уже его схватили и ведут допрос.

Я ничего не ответил, лишь мое хмурое выражение лица выражало недовольство бестактными действиями начальника.

– Вы бы хоть проверили сначала… – Линь Тао тоже не понравились подобные действия. Он взглянул на наручные часы. – Все указывает на то, что это ограбление. Предприниматель забрал все ценные вещи, но решил сохранить ее нравственную чистоту? Что-то как-то сомнительно звучит… Я, пожалуй, останусь при своем мнении. Уже поздно, нам пора передохнуть. Завтра, как будут новости, снова пообщаемся.

* * *

Домой я вернулся глубокой ночью. Меня встретила полусонная Линдан, которая разогрела для меня лапшу. Пока я уплетал за обе щеки свой ужин, она сидела рядом со мной и слушала, что я ей рассказывал.

– Как думаешь, что с ней произошло? – спросила она.

– Я думаю, она стала жертвой какого-то ритуала.

– Ну а ты прочел, что было написано на склепе? Если это ритуал, – продолжила она, – то их проводят только в дни памяти.

– Точно! – Я хлопнул ладонью по столу. – Как же я раньше не додумался? Не посмотрел… Не хочешь пойти со мной?

– Конечно же не пойду, – испугалась Линдан. – Отдохни лучше, не нужно так себя изводить.

Я рассмеялся и поцеловал ее:

– Просто дразню тебя. Могила никуда не убежит, до завтра подождет. Ты направила меня на верный путь, подруга жизни!

– Звучит устрашающе…

* * *

Рано утром следующего дня