Одиннадцатый палец - Цинь Мин

Здесь покоится герой сопротивления японским захватчикам Ли Хуася

Оказалось, это был не просто склеп, а стела, посвященная основателю Нового Китая. Говорят, потомок Ли Хуася упорно сопротивлялся возведению стелы. Только когда его совсем прижали, он согласился передать этот небольшой клочок своей земли для строительства.

8.09.1910–4.07.1941

Я вдруг вздрогнул, достал мобильник и залез в календарь:

– Расследование началось вчера на рассвете, по сельскохозяйственному календарю как раз было четвертое июля.

После моих слов Линь Тао и Дабао передернуло. Линь Тао вдруг усмехнулся:

– Похоже, это дело скоро будет раскрыто.

Первоначальные попытки следственной группы раскрыть дело закончились неудачей – допрос Цао Чжэ ни к чему не привел. Он сказал, что Ци Цзинцзин ему даже не понравилась. В тот день после совместного обеда он в одиночестве вернулся домой.

– Записи с камер видеонаблюдения перед дверью его съемного жилья подтверждают это… – Начальник Чэнь заметно упал духом.

– А я говорил, что у него не было мотива для убийства. – Я был доволен собой. – Кстати, может, пока вы его допрашивали, узнали что-то полезное?

Главный следователь помотал головой. Я немного расстроился.

– Тогда во сколько они закончили есть? Кто-нибудь звонил Ци Цзинцзин после их встречи?

– Уже выяснили, – сказал следователь. – У дороги напротив ресторана есть таксофон. Оттуда как раз и звонили девушке.

– Сейчас кто-то еще пользуется таксофонами? – Я задумался.

– Не хотел светить свой номер, чтобы не попасться, – предположил Линь Тао.

– Так и есть… – Я задрал голову, продолжая размышлять: – Склеп, к которому была привязана девушка, – это стела, посвященная герою антияпонской войны. День ее смерти совпадает с днем его смерти. Мне кажется, в первую очередь нужно поговорить с родственниками героя войны. На данный момент версия человеческого жертвоприношения вполне вероятна.

– Но почему же Ци Цзинцзин совсем не боролась за свою жизнь? – спросил начальник отделения Ху.

Я пожал плечами:

– Не знаю. Сначала нужно проверить их – все равно, кроме могилы, у нас нет никаких зацепок… Начальник отделения Ху, перед тем как мы уйдем, давайте поговорим о «Резне третьего июня». Как продвигается дело?

– Да, да, давайте обсудим, – торопливо забубнил начальник Чэнь. Было ясно, что начальство крепко взяло его за жабры, ведь по «Резне» уже месяц не было никаких зацепок.

* * *

– По «Делу третьего июня» на самом деле есть подвижки… – Начальник отделения Ху отошел со мной в кабинет судмедэксперта. – Мы установили личность трупа.

– Уже? – Я не ожидал такой эффективности от местной полиции.

– На самом деле мы пытались установить личность, как только узнали про палец. Мы также собирали общую сводку данных по округе. Вчера ночью, как раз когда мы нашли целый скелет, личность обладателя пальца была найдена. ДНК-экспертиза подтвердила, что палец принадлежит скелету… – После небольшой паузы начальник Ху продолжил: – Погибший родом из Цинсяна, работал там врачом отделения хирургической урологии в городской больнице, зовут Мэн Сянпин. В начале этого года проходил ординатуру в провинциальной больнице. По выходным он обычно возвращался домой в Цинсян, но не шестнадцатого мая. Его жена пыталась ему дозвониться, но все было без толку. Через пару дней, восемнадцатого мая, она заявила в полицию об исчезновении.

– Примерно так мы и предполагали, – подтвердил я. – Мэн Сянпин умер раньше Фан Цзяна на две недели, если не больше. Однако раньше мы все же нашли останки Фан Цзяна, потому что они были выброшены в оживленном жилом районе. А информация о том, чем Мэн Сянпин занимался перед своей смертью, есть?

Начальник закивал:

– Есть, уже всё узнали. Вечером в среду, четырнадцатого числа, Мэн Сянпин пообедал в больничной столовой – его там видели коллеги. Пятнадцатого числа у него был выходной, а шестнадцатого, в пятницу, он должен был выйти во вторую смену. Врачей в это время мало, поэтому он мог даже не прийти – никто все равно не заметил бы. Кроме того, в общежитии он жил без соседей; другими словами, в последний раз его видели четырнадцатого. Только семнадцатого числа, когда жена Мэн Сянпина спохватилась и позвонила заведующему лабораторией, стало ясно, что он пропал.

– И это всё?

– Ага, нам больше ничего не известно об убитом, – вялым голосом ответил начальник Ху.

– С кем он в последнее время контактировал? – продолжал я выуживать крупицы информации.

– Расследование все еще в процессе, пока нечего сказать. – Начальник Ху пожал плечами.

Несмотря на новые детали в деле, оно все еще плотно увязало в трясине неизвестности. Мы трое, как и начальник Ху, ощущали гнетущую безысходность. Что объединяло Фан Цзяна и Мэн Сянпина? Почему их убили таким варварским способом, вспоров живот? Чего в конце концов добивался убийца?

– Нужно проявить больше терпения, – сказал Ху. – Улик все еще недостаточно.

* * *

Версия о жертвоприношении быстро рассыпалась.

Когда подозрения начальника Чэня в отношении Цао Чжэ, как мы и предполагали, оказались беспочвенными, ему стало неловко. Но как только стало ясно, что и наше предположение оказалось ложным, он сразу же начал хорохориться:

– Я так и знал, что это всего лишь совпадение. Вы в каком веке живете? Человеческие жертвоприношения? Серьезно? Сейчас таким никто не занимается!

– На каком основании исключили из версий? – Я был раздражен.

– Потомки героя Ли Хуася в прошлом году переехали из Лунфаня, – начал начальник Чэнь. – У Ли Хуася был только один сын, который уже умер. Есть внук, ему в этом году пятьдесят лет, и внучка, ей сорок семь. Они вдвоем уехали в Наньцзян, чтобы ухаживать за восьмидесятитилетней матерью. По данным полиции Наньцзяна, никто из них не покидал город в течение года.

Начальник Чэнь указал пальцем на главного следователя, чтобы тот продолжил. Следователь быстрым движением раскрыл блокнот:

– В прошлом году почти все родственники Ли Хуася переехали в Наньцзян, кроме правнука – восемнадцатилетнего Ли Цзяньго. Он поступил в вуз и уехал из города. Иногда возвращается в Лунфань, чтобы навестить тетку по материнской линии. Они в очень хороших отношениях, тетка фактически вырастила Ли Цзяньго, он с детства жил с ней.

– С какой стати вы исключили его из подозреваемых? – возразил я. – Забыли, что последний раз Ци Цзинцзин звонили с таксофона? Сейчас ими пользуются только студенты.

– Ты хотя бы имя прадеда своего помнишь? – спросил начальник Чэнь. – Это я тебя даже не спрашиваю, когда он умер. Думаешь, правнук будет помнить день смерти своего прадеда, да еще и совершит жертвоприношение? И не забывай, мы уже выяснили, что звонок был