Кто написал твою смерть - Алекс Павези

– А что, если бы я заехал за тобой в Крауч-Энд?

– Это час езды в противоположном направлении.

– Я знаю. Но мы могли бы остановиться где-нибудь по пути. Пара часов в придорожной гостинице – и никто бы не заметил. Представь, сколько мы могли бы спустить на сэндвичи! – Дин снова сел и сунул руки в карманы, пытаясь придать себе немного непринужденного очарования. – Я не против посидеть за рулем подольше.

– Мы договорились, что не будем делать ничего подобного. Договорились, что наберемся терпения и подождем подходящей возможности. И ты никогда даже до дома меня не подвозил.

Дин встал и начал ходить взад-вперед, глубоко и протяжно вздыхая.

– Ты знаешь, что я всегда тебя слушаюсь, Фиби. – Он достал руки из карманов и показал на окружавшие их стены. – Но это и есть возможность, разве нет? Просто нужно быть тише. Никто не войдет сюда без стука. И я могу спрятаться под кроватью, если что-то случится. – Дин встал позади Фиби и пробежался пальцами по ее спине. – Чем еще ты можешь заняться в ближайшие полчаса? Небольшой перерыв точно поможет. У тебя писательский блок, Фиби. Дай мне тебя разблокировать.

С тяжелым вздохом Фиби открыла свой блокнот и прочитала все, что написала за последние пятнадцать минут, – три мучительных абзаца. Когда она дошла до конца, ее стойкость была раздавлена: каждое слово было как кирпич, тяжким грузом ложащийся ей на спину. Во французском было название для такой смерти.

Peine forte et dure[8].

Тяжелое и мучительное наказание.

Она отодвинула блокнот, а потом повернулась и потянулась к талии Дина.

– Ладно, – сказала Фиби. – Раздевайся.

Мучительный конец

Майя уже дописала свою историю. Она стояла у зеркала в ванной, повернувшись к нему плечом, и сковыривала шутовской колпак из мертвой кожи с того места, где накануне выдавила прыщ.

Она потянулась добавить света, потому что видно было плохо. Но, когда дернула за выключатель – свисающий с потолка длинный пожелтевший шнур, пропущенный через пробку от шампанского, ничего не произошло. Послышался глухой щелчок, но лампа не зажглась. Она попробовала снова, а потом поплелась в спальню. Венчик из мертвой кожи спорхнул на ковер.

Но свет в комнате тоже не работал. Майя открыла дверь в коридор и выглянула. Все лампочки были выключены, по серо-бурому ковру плясали тени. Из-за двери в дальнем конце коридора доносился мерный стук печатной машинки. Это был звук захлопывающихся мышеловок. Майя вышла из спальни и пошла на звук к комнате Яники. Постучала в дверь. Стук прекратился.

– Что? – отозвался Марсин.

В комнате у Яники стоял сумрак, но не такая темень, как у Фиби. Марсин сидел за столом у окна, оглянувшись через плечо на Майю. Его руки застыли над клавишами. На нем были очки для чтения.

– Что? – снова спросил он.

– Можешь попробовать включить свет?

Марсин был на пороге завершения своей истории. Он имел вид человека, который сейчас чихнет.

– Что? – повторил он в третий раз.

Майя нажала на выключатель, но ничего не произошло.

– Мне кажется, электричество вырубило. – Она подошла к окну и вгляделась в горизонт. – Не вижу света в других домах. – Ближайшее здание, попадающее в поле зрения, находилось в миле от них. Марсин отказался взглянуть. Майя подошла к кровати и села на матрас. – После всех твоих причитаний ты, похоже, закончишь раньше всех. Кроме меня.

– Я пока не закончил, – отозвался Марсин. – Где остальные?

– Фиби и Дин пишут в своих комнатах. Наверное.

– Ясно. Тогда, может, пойдешь и пристанешь к ним?

– А Анатоль внизу, готовит ужин.

– Анатоль наверняка закончил. Скорее всего, он свою историю месяц назад написал.

– Вероятно. Тогда ты будешь третьим.

Марсин развернулся на стуле.

– Ты знала, что он собирается продавать дом? Фиби мне сказала, что он не в состоянии даже заплатить налог на наследство. У него проблемы с деньгами?

– Он ничего такого не говорил. – Майя оглянулась в комнате. – Кто его купит?

– Те же самые люди, что покупали у Гуса антиквариат. Ненавистники и охотники на лис. Убийцы и священники. Дачники с манией величия.

– То есть мы в последний раз празднуем его день рождения здесь?

Марсин кивнул.

– Только если новый владелец не решит превратить дом в отель.

– В любом случае, – сказала Майя, – Юли беременна. К этому времени в следующем году у Дина уже будет ребенок. Если даже мы снова соберемся, не думаю, что он к нам присоединится.

Марсин вскинул бровь.

– Что же, все должно когда-нибудь заканчиваться, не так ли? Кроме моей истории, конечно, если ты и дальше будешь мне мешать. – Он повернулся обратно к печатной машинке и опустил пальцы на клавиши. – Взгляни на это с хорошей стороны, Майя. Мы со спокойным сердцем можем сжечь все мосты.

Продукты распада

Оргазм Дина обрушился на его мозг, как атомная бомба. Лежа в голом помрачении на полу в комнате Фиби, он постарался воспользоваться ее гнусным, тихим покоем, чтобы подумать об убийстве. Но его воображение выдало его валяющемуся на спине телу лишь образ человека, тонущего в неглубоком слое серой штукатурки – такого же оттенка, как и потолок над его головой.

Фиби провела пальцем от его шеи к животу.

– Нам нельзя засыпать.

Ее тело лежало параллельно его, только на животе и в кровати. Одну руку она свесила вниз и нарезала круги на его груди.

Дин заворчал. Он нашел использованный презерватив на ковре у себя между ног, поднял его и изучил содержимое, зажав латексную каемку между большим и указательным пальцами. Сверху было отверстие, как у пробирки или бокала для шампанского. Фужер, поднятый в честь его фертильности. Он завязал конец в узел, а потом аккуратно прощупал другой. Текстура была упругая, и одрябшая резина каждый раз надувалась там, где он ее сжимал. Внутри был надежно упрятан воздух. Дин мял его с гордостью: запечатанное свидетельство его достижений.

– Дин, – произнесла Фиби, глядя на него с молчаливым неодобрением.

Он пристыженно присел и пихнул скрученную резину в карман своих штанов, которые подложил под голову в качестве подушки. Фиби заворочала ногами, подползла к краю матраса и перевалилась через край.

– Кому-нибудь из нас надо спуститься вниз, – сказала она. – Пока не стало слишком подозрительно. Я не против. Я и так тут слишком долго просидела.

– А мне нужно пойти закончить свой рассказ. У меня есть кое-какие заметки. Надо просто свести их воедино. Ты правда не против, чтобы тебя убивали?

Фиби покачала головой.

– Я еще столько всего не успела… – с мрачной иронией сказала она.

Дин натянул трусы на