Дневник убитой женщины - Николай Иванович Леонов

опираясь на свой опыт, скажу: это не Костины. Слишком горячие, импульсивные, слишком много случайного в их действиях. Да и нападение на Зуревич туда не вписывается. Сладков… Я его сегодня видел, он, конечно, тип скользкий, только поэтому в его вину с трудом верится. Такие, как он, врут, обманывают с деньгами, но для убийства, холодного и расчетливого, они трусоваты. А Костину убили именно так, заранее просчитали все действия, чтобы не оставить следов. Я думаю, что это след, который тянется из прошлого. Кто-то ненавидел эту женщину много лет, и так сильно, что придумал идеальное убийство. А ты как думаешь, Роман?

Но Шишкин ответил оперу сладким сопением. Полковник же, хоть и устроился на правах хозяина на широкой кровати, долго еще не мог уснуть. Он всматривался в темноту за окном, будто пытался увидеть ответы на свои вопросы.

Кусочки пазла, словно в калейдоскопе, складывались то в одну картинку, то в другую. Но какой рисунок ни складывался бы, каждый раз опер недовольно качал головой и хмурился: нет, не то, что-то здесь не так…

Глава 8

Пожилая женщина стояла опустив голову, словно нашкодившая девчонка, руки ее нервно крутили очки в тонкой оправе.

— Лев Иванович, уверяю вас, наша так называемая война со Сладковым никакого отношения не имеет к смерти постояльцев. Я уверена в этом, поэтому и спрятала лекарство от полиции. И без того с «Хвоей» было немало хлопот. Но сейчас все затихло.

Ираида Яковлевна Зуревич выглядела сейчас совсем крошечной в своем огромном кабинете. Может быть, из-за того, что сжалась в комок от настойчивых расспросов полковника Гурова?

— Почему вы скрыли улику — «Монолекс»? Ведь она ведет напрямую к Сладкову, вашему конкуренту. Ваш пансионат это снотворное не получал, хотя вы пытались убедить меня, что это препарат из вашей аптеки. Значит, баночка не могла оказаться в вашем кабинете случайно, из-за халатности сотрудников «Паруса». Вы понимаете, что это улика? Это след того, кто напал на вас. А может быть, до этого напал на Костину. Вы должны это понимать, у вас прекрасная логика и ясный ум.

Лев на секунду замолчал, потом продолжил:

— Почему вы соврали насчет «Монолекса»? Я не думаю, что вы прикрываете Сладкова из благородства. Раньше у вас была война. Почему вы вдруг стали так терпимы к его выходкам?

Пожилая женщина тяжело вздохнула:

— Вижу, вы уже разузнали про наши напряженные отношения с «Хвоей» и с Андреем…

Лев про себя удивился такому обращению: не управляющий, не конкурент, не Сладков, а Андрей, очень лично и почти по-домашнему.

Главврач вдруг ссутулилась:

— Простите, я по-прежнему не хочу говорить об этом. Но, видимо, придется.

Опер мягко поддержал женщину:

— Ираида Яковлевна, лучше расскажите, что за связь между вами и Сладковым. А там я решу, что важно, что нет. Так будет проще, чем добывать информацию по крупицам.

Зуревич даже прикрыла глаза — так трудно ей было говорить страшную правду.

— Понимаете, я сразу догадалась, кто на меня напал. Это был Андрей Сладков. Но не хотела, чтобы это понял кто-то еще. Поэтому отказывалась вызывать полицию. Я не хочу, чтобы у него были проблемы.

— Но ведь он ваш конкурент. — Опер все-таки не смог сдержать свое удивление. — Плохо отзывается о «Парусе» и использует даже грязные приемы, чтобы выставить вас в черном свете. А вы еще его защищаете. Почему?

— Ох, Лев, жизнь иногда нам такие сюрпризы преподносит, что все смешивается: и любовь, и ненависть, и работа. Дело в том, что когда открылась «Хвоя», мы и правда испугались. Боялись, что наши гости поедут к ним. Но шел месяц, второй, третий, а наши постояльцы приезжали, как обычно, к нам. А в «Хвое» зато шли дела не очень. Сладков пытался бороться по-разному: перекупал персонал, заказывал о нас лживые новости, даже как-то подкупил слесаря, чтобы тот отключил нам воду под видом аварии. Разводил костры в лесу и вызывал пожарных, чтобы напугать нас шумом, воем сирен. Представляете, в нашей-то тишине и размеренной жизни! Правда, гостей от его происков меньше не стало, хотя хлопот доставило немало. Мне приходилось регулярно искать персонал, увольнять с разборками и скандалами. Ох, тяжелое было время, неприятности каждый день сыпались.

Лев слушал внимательно. Главврач говорила об этом ожесточенном преследовании в прошлом времени. Что же изменилось, почему Зуревич не хочет воспользоваться возможностью ответить конкуренту ударом за все его происки?

— Но самая главная неприятность ждала меня впереди. Даже не знаю, нарочно Андрей это сделал или так вышло случайно. До сих пор не знаю… Моя дочь Вера, как и я, стала врачом, работала в санатории, продолжила династию. Я думала, что она займет со временем мое место. Вера — свободная молодая женщина, и так вышло, что однажды познакомилась с Андреем Сладковым. Конечно, потом он утверждал, что не знал, кто она, а она не знала, что это владелец той самой «Хвои», из-за которой у нас столько проблем. Они познакомились на отдыхе, далеко отсюда, и даже не поняли поначалу, что должны быть врагами. А когда это стало понятно, то было уже поздно.

Ираида Яковлевна вдруг нервно рассмеялась, на ее бледных острых скулах выступили красные пятна.

— Жизнь выдает иногда такие затейливые пассажи. Моя дочь… она выбрала любовь, Андрей Сладков оказался важнее санатория, важнее матери. Я тоже, конечно, где-то была слишком резка. Но такие вещи понимаешь потом, когда уже между вами пропасть.

На глазах Ираиды Яковлевны заблестели слезы, но она еще выше подняла гордо посаженную голову:

— Я простила Веру, смирилась, все-таки она взрослый человек, и я уважаю выбор дочери. Лишь бы она была счастлива. Естественно, дочь решила уволиться из «Паруса», стала работать терапевтом в «Хвое». Полгода мы не общались, хотя я каждый день думала о ней. А потом Вера позвонила и рассказала, что Андрей уговорил ее продать свою квартиру в городе, взять на себя кредиты, занять у всех знакомых, чтобы вливать и вливать деньги в его проект. За полгода она влезла в долги, чтобы помочь ему, но это не помогло: Сладков оказался плохим бизнесменом. Сказка кончилась, началась реальность: нищета, кредиторы, долги. После того звонка Вера выдержала несколько месяцев, а потом ушла от Андрея. Ушла из «Хвои», из медицины, в общем, начала новую жизнь. Он сбавил обороты со своими кознями против «Паруса» и просто заморозил отель и бизнес. Полгода я не слышу о нем ничего, мне кажется, он сидит и ждет, когда все произойдет само. Его корабль тонет…