Хэвен - Том Диди

– Билли, лестница! – в камень дальней стены были вбиты перекладины, ведущие наверх. Билли направил фонарь вверх, где явно виднелось круглое отверстие.

Он быстро вскарабкался по лестнице, и через мгновение ослепительный солнечный свет наполнил туннель. Денни поспешил следом, щурясь и наслаждаясь теплом солнца. Никогда прежде солнце не казалось таким приятным. Они быстро прикрыли отверстие крышкой и присели на краю фундамента.

Солнце стояло высоко в небе – вероятно, перевалило за полдень. Они провели в пещерах больше четырех часов! Денни не мог вспомнить ничего более страшного, чем то, что только что произошло. Кроме, наверное, того дня, когда он узнал о Джимми и папе. Внезапно воспоминание об этом обрушилось на него. Новость об аварии. Плачущая мама, которая сказала ему, что его старший брат погиб, а отец на грани смерти, прикованный к больничной койке. У Денни так и не получилось с ними попрощаться.

Он поднял жетон и снова прочитал надпись. Слезы текли по лицу и капали на землю, а все тело содрогалось от рыданий.

Рука Билли легла на его плечо. Все это время друг был рядом.

– Все будет в порядке, Денни.

Постепенно Денни взял себя в руки и вытер лицо, размазывая следы слез.

– Ничего не будет в порядке, Билли.

Он положил жетон в карман.

– Пойдем.

38

Старик вошел в банк, как грешник входит в церковь. Ему казалось, что взгляды всех окружающих прожигают его насквозь, что никто не хочет находиться в одном здании с вонючим бездомным. Та женщина только что прижала ребенка ближе к себе? А тот мужчина лишь сморщил нос от отвращения? Да, пожалуй, и то и другое. Но он был всего лишь пьяницей, которому нужно было выпить, да еще и параноиком в придачу.

Он как мог привел себя в порядок в общественной бане на пляже Карсон, но сколько бы ни старался, ничего особо не вышло – после стольких-то лет на улице.

Старик быстро направился к ячейкам. Руки дрожали, когда он снял с шеи цепочку и посмотрел на ключ. Удивительно, что он носил его столько лет и даже не думал о нем. До того момента, пока не прочел ту статью, он не был уверен, что вообще помнил о ключе. Возможно ли такое? Старик поднес его к лицу и прочитал номер, выбитый на боку: B391. Несколько минут ушло, чтобы найти нужную ячейку, и еще несколько мучительно долгих секунд, чтобы дрожащие руки вставили ключ в замок. Прежде чем открыть дверцу, он замер.

Он был бродягой больше лет, чем мог вспомнить его затуманенный алкоголем мозг. С той статьи о Ганлингере его жизнь до улицы оставалась лишь туманным воспоминанием. Статья сработала, как тумблер в голове, но лампочки зажигались медленно, постепенно разгораясь. Ключ на шее был первым шагом, но он честно не имел ни малейшего понятия, что найдет, когда откроет ячейку.

Старик закрыл глаза и глубоко вздохнул, думая о бутылке, которую отдал бродяге прошлой ночью.

Наконец он открыл дверцу, и, когда понял, что внутри, его глаза распахнулись еще шире.

Ячейка была набита деньгами. Причем не мелочью. Множество пачек по двадцатке.

– Что… откуда…

Старик схватил одну пачку и быстро запихнул ее в карман. Внезапно уверенный, что его ограбят, он захлопнул дверь ячейки, вызывая недоуменные и слегка раздраженные взгляды других клиентов. Сунул ключ в карман и поспешно ретировался, часто оглядываясь через плечо, убежденный, что за ним последуют и нападут, отобрав деньги и ключ. Отобрав то, что ждало его в Хэвене.

Два часа спустя, облаченный в новую одежду, со спортивной сумкой с запасом вещей и туалетными принадлежностями в руках, купленными в «Вулворте», старик вернулся на почту и высыпал остаток наличных в сумку. Вместе с пачками денег там затесались еще три предмета. Мосси сунул руку и вытащил их. Два из них были металлическими баллончиками с распылителями – почти как банки со взбитыми сливками. Он аккуратно положил их обратно в сумку.

Третий предмет оказался небольшим бумажником. Он открыл его и нашел водительское удостоверение на имя Фрэнк Родман, с фотографией молодого человека, который казался знакомым. Когда он приблизил удостоверение к глазам, волна отчаяния обрушилась на него: это было его собственное лицо. Намного более молодая (и трезвая) версия.

Старик сунул бумажник в карман, снова думая о жизни, которая прошла мимо него. Рот внезапно пересох, горло превратилось в наждачку.

Он хотел… нет, ему был нужен глоток. Только один, сказал он себе, и направился к ближайшему магазину спиртного. Когда он тянулся к двери дрожащей рукой, перед глазами с такой ясностью возникло видение, что он замер, а рука застыла в воздухе у дверной ручки.

Он увидел молодую версию себя – того парня с фотографии – в белом лабораторном халате и защитных очках. Он склонился над столом, держа мензурку с жидкостью у пламени горелки Бунзена, и вливал пузырящуюся смесь в пробирку, содержащую небольшое количество порошка. Вещество начало дымиться, его глаза расширились, и он яростно записал что-то в журнал.

– Эй, ты заходишь или нет? – Молодой человек с зубочисткой во рту и зачесанными назад волосами ждал, чтобы войти в магазин.

– Извините… простите… – Старик отошел в сторону, пропуская мужчину. Дрожь в руках усиливалась, пока не охватила все тело. Но теперь это было не жаждой алкоголя, а чем-то гораздо худшим.

Он понял, что его посетило вовсе не видение, а воспоминание. Он был ученым, и, черт возьми, классным. Он был уважаемым членом исследовательской команды в компании BioHealth в Кембридже. Он помог открыть… что-то. Прорыв в лекарствах от кашля или противоотечных средствах… детали все еще расплывались в памяти. Но именно оттуда у него эти деньги. До того как он все бросил или прежде чем приложился к бутылке.

Наконец взяв дрожь под контроль, старик отвернулся от магазина спиртного и пошел к автобусной остановке, боясь, что давно