Хэвен - Том Диди

– Это еще не конец, О'Брайен, – процедил он, затем кивнул своей банде и ушел.

Коротышка оценил последствия, видимо, решил, что все выживут, и, повернувшись, направился обратно к автобусу.

Билли с облегчением выдохнул.

– Молодец, Денни, ты сегодня принял таблетки для храбрости? Хорошо, что ты следил за словами, иначе бы их разозлил.

Денни нервно ухмыльнулся:

– А что с Коротышкой? Я и не знал, что он умеет говорить.

Билли хлопнул его по плечу, и они, смеясь, направились к автобусу.

Той ночью Денни сидел за своим столом, глядя на озеро и пытаясь во всем разобраться. Туннели были как-то связаны со всем этим, но как? Он вспомнил первый поход туда, закрыл глаза и попытался мысленно сложить картину целиком. Все эти кости… что-то не сходилось в мысли, что животные оказались там в ловушке. Он подумал о костяной пыли на полу пещеры, вздрогнув при воспоминании о звуке, который она издавала при каждом шаге, – словно ракушки на пляже хрустели под ногами. Он перемотал память вперед до того момента, когда обнаружил большие кости в углу. Вот оно!

Денни схватил дневник и начал делать заметки, пока не забыл. Последнюю строчку он прочитал вслух:

– «Если все животные оказались в пещере одновременно, почему некоторые кости целые, а другие превратились в пыль?»

Денни лег в кровать, но мысли о пещерах почти всю ночь не давали ему уснуть.

35

Багси Кронин сделал еще несколько цветных пометок на карте и грубо соединил точки карандашом.

– Черт возьми, вы только посмотрите на это, – присвистнул он.

Последние несколько недель он почти все свободное время проводил, разъезжая по улицам Хэвена и просто наблюдая. Он даже не мог толком рассказать компании из «Шляпы» о том, что ищет. Не после того, как его задразнили из-за визита в дом Греймора. Он поделился наблюдениями о странном отсутствии сбитых животных, но вместо внимания получил лишь смешки и сарказм:

– Может, Мясник ничего лучше не нашел, вот и собирает их по улицам.

– Да, загляни к нему на барбекю. Может, что найдешь.

Как он мог кому-то сказать, что последние пару недель ездил по Хэвену и считал погибших мелких лесных животных? Но, каким бы безумным это ни казалось, что-то происходило. Он молча смотрел на линии, проведенные на карте, отмечающие районы, где он заметил необычное отсутствие сбитых животных. Эти линии почти идеально совпадали с дорогами, окружающими Треугольное озеро.

Два часа спустя и после шести банок пива он медленно ехал по Хоспитал-Хилл-роуд. Багси был единственным в Хэвене, кроме сотрудников полиции и пожарных, кому разрешалось ездить по этой дороге. После закрытия психиатрической больницы штата несколько лет назад город решил перекрыть всю улицу – на ней больше ничего не осталось. Слишком много подростков забирались сюда, чтобы выпить и пошалить. Рано или поздно кто-то бы пострадал. Поэтому дорогу перегородили воротами. И у Багси был ключ.

Он перебрал свои записи за последние годы и не обнаружил никаких пробелов в вызовах к территории около Треугольного озера – вплоть до шестьдесят первого. Тогда он наткнулся на ту же картину, что и сейчас… почти никаких вызовов на уборку сбитых животных с дорог вокруг озера. Удивительно мало, можно сказать, загадочно мало.

Он припарковал фургон за одним из небольших коттеджей, окружающих главное здание больницы. Многие госпитали штата придерживались теории, что проживание некоторых пациентов вне основного корпуса повышает эффективность лечения. Медицинские процедуры проводились в главном здании, а в коттеджах пациенты должны были чувствовать себя как дома, в безопасном месте. Из того, что Багси слышал, некоторые «методы лечения» были хуже самой болезни. А все остальное, что происходило в больнице, то, что в конце концов привело к ее закрытию… Багси даже не хотел об этом думать.

Осушив последнюю треть пива одним долгим глотком, он схватил старую холщовую сумку с пассажирского сиденья и вылез из фургона. Снял с пояса мощный фонарь и направился к тропинке, ведущей к берегу озера. По опыту он знал, что в это время года ночью на озере обычно кипит жизнь. Проблем с тем, чтобы заметить несколько животных, у него быть не должно; возможно, даже встретятся олени. Ему просто хотелось понять, что происходит.

Багси нашел тропинку и начал спускаться, скользя и спотыкаясь. Тропинка казалась круче, чем в прошлый раз, несколько лет назад. Правда, тогда он был моложе и, вероятно, более трезв. Он перелез через несколько крупных камней и, спрыгнув с обратной стороны, потерял равновесие на рыхлой почве. Отчаянно попытался удержаться, но было слишком поздно.

– Черт! – вскрикнул он, катясь вниз по склону, сухие ветки трескались под ним, пока он, наконец, не остановился у самой воды, лежа на спине. – Может, не стоило допивать последнее пиво… и то, что было перед ним, кстати.

Он попытался сесть, но боль, пронзающая ноги, заставила его снова распластаться на влажной земле. Небо над головой было усеяно звездами. Багси вспомнил, как мать рассказывала в детстве, что Бог натягивает большой занавес над солнцем и небом, чтобы люди могли спать. Звезды – это лишь маленькие дырочки в этом занавесе, сквозь которые пробивается солнечный свет. Она всегда говорила ему это, когда он засыпал…

Багси внезапно проснулся, не понимая, вырубился ли он совсем или нет. Где-то сбоку послышался шорох, и он попытался повернуться, чтобы понять, что это. Его ноги гудели от боли. Он ощущал отек: казалось, кожа вот-вот лопнет.

– Хоть не парализован, – пробормотал он.

Багси попробовал найти фонарь, но не смог. Зная, что у него есть еще один, он осторожно дотянулся до места, где приземлилась сумка. Кусты слева снова зашевелились, и он попытался поднять голову, чтобы разглядеть, что там. Просунул руку в сумку, но вместо фонаря нащупал что-то другое.