Зарубежный детектив-3 - Виктория Дауд

– Я всего лишь спросил, думали ли вы об этом.

И дальше в таком же духе: Феликс касался ее больных мест, Нелла огрызалась. Но в конце концов она начала откровенничать, и ее было уже не остановить. Все оказалось приятнее, чем представлялось вначале, и она решила продолжить – может, еще два сеанса, а может, и больше.

Но Феликсу придется сменить прическу.

Проезжать мимо своего офиса становилось все легче. После смерти Кларксона и предательства Дейзи это место опустело, как будто после пожара. Но Нелла слишком многое вложила в офис и переезжать не хотела. Поэтому задумала ремонт. Новый облик, новый старт. Рабочих она наняла местных, парней, которым требовались деньги и которые то и дело ложились в реабилитационные центры, пытаясь завязать. Представленные ими резюме доверия не внушали и найти работу им было почти невозможно, но на Неллу они произвели впечатление своей целеустремленностью и пунктуальностью.

Именно о таких вот вещах – интересных моментах, победах и наблюдениях – она и хотела бы рассказать одному человеку. Держать их при себе все равно, что носить внутри себя кусочки золота – какое-то время все в порядке, но потом начинаешь ощущать эффект отравления тяжелыми металлами.

– Уверена, ты хочешь поехать одна? – спросила Макс, потягивая густой шоколадный коктейль, только что купленный в придорожном «Макдональдсе». – Мы с Греем можем запросто скорректировать наши планы.

Нелла прикусила губу, чтобы не проболтаться и не выдать большой секрет. Она точно знала, что переносить сегодняшнее вечернее свидание Грей ни в коем случае не станет. Оставалось только надеяться, что этот болван не забудет положить чертово кольцо (выбрать которое помогала ему она), в свой глубокий, как море, карман.

Чтобы не ляпнуть лишнего, Нелла набила рот соленым картофелем-фри и покачала головой.

– Не-а, но сначала мне нужно сделать кое-что. Можешь поехать со мной, но подождать в машине?

Оливер стоял у того же розового кофейного фургончика, возле которого они встретились на следующий день после смерти Кларксона. На нем была синяя бейсболка, прикрывавшая его чуточку отросшие волосы, а в руке он держал нетронутый айс-кофе со взбитыми сливками. Увидев Неллу, он вскинул руку в неуверенном приветственном жесте и снова перевел взгляд на серебряную гладь моря.

Некоторое время она молча стояла рядом с ним, тоже глядя на воду.

– Ты в самом деле думала, что это я? – наконец спросил он.

Нелла поставила ладонь «козырьком» от солнца, но не ответила.

– Я думал, что ты так неприветлива со мной, потому что скорбишь по Кларксону. Но ведь причина в той ночи, да?

Она повернулась к нему.

– Ты помнишь, что произошло?

– Вообще-то нет. Я был пьян. Ты прочитала мое письмо?

– Вообще-то нет.

Он сглотнул, но кофе так и не попробовал.

– Я пытался сказать тебе – и показать, – но ты не захотела разговаривать. Твоя домработница едва не проткнула меня вертелом. – Он достал телефон. – Вот, смотри.

Нелла прищурилась, глядя на экран.

– На что мне смотреть?

– Это одно из дел Кларксона – он передал его мне. У него была куча работы, так что я смог посмотреть это только после возвращения из Италии. Это касается гостиничного проекта твоего отца.

– Да. Я вижу.

– Прокрути вниз. Посмотри на имя адвоката, которое он указал. Того, кто должен был заключить самую крупную сделку в своей жизни.

Она увидела имя. Моргнула. Перезагрузила весь свой мозг. Но буквы по-прежнему не складывались в какой-либо связный порядок, который имел бы смысл в этой вселенной.

Антонелла Барбарани.

Она почти не верила своим глазам. Но оно было там, рядом с неразборчивым, как курица лапой, почерком ее отца. Ее имя. То, что он ей дал.

– Да, должен был, – произнесла она, и в горле запершило. – Только его больше нет.

– Он указал тебя, Нелла. Это должно что-то значить.

Возможно. Возможно, со временем так и будет. Но не сейчас.

Оливер почесал затылок.

– Я очень хотел, чтобы ты узнала.

– Потому что тебе стыдно?

– Я… то есть… то, что ты сказала тогда в Италии… Но ведь этого не случилось, да? Ты ничего не сказала…

– Я и не была обязана что-либо говорить.

Оливер опустил глаза.

– Ты делал так когда-нибудь еще? – спросила она.

– Нет… Никогда…

– Меня не интересует, что ты думаешь об этом. Дело в том, что ты не спросил. Ты предположил. Мне это не понравилось.

– Тебе не понравилось или ты не хотела? Потому что ты весь вечер флиртовала со мной. Ты ведь могла сказать «нет». Я не насильник… Я феминист. Но то, что ты сказала в Италии, сбило меня с толку. Просто я не так помню ту ночь. Мне жаль, мне действительно, искренне жаль, если я заставил тебя сделать что-то, чего ты не хотела.

Нелла приподняла солнцезащитные очки. Хотя небо было затянуто облаками, тяжелыми и набухшими, давящими, воздух был пронзительно чист и ясен, как и в тот день, когда хоронили ее отца.

– Ты дашь мне обещание, Оливер.

Он открыл, потом закрыл рот.

– Каждый раз, когда ты будешь с женщиной, до самого своего смертного часа, прежде чем сделать что-либо, ты будешь произносить три коротких слова. Сможешь назвать мне эти слова, Оливер?

Его кадык задвигался.

– Оливер?

Он что-то пробормотал.

– Я не расслышала.

– Ты. Этого. Хочешь.

Почему-то это не принесло того удовлетворения, на которое она рассчитывала. Разве этого достаточно?

– И кое-что еще. Если тебе и нужно знать что-то о моей семье, так это то, что мы всегда держим слово. И нам не нравится, когда люди нарушают данные нам обещания.

Он покачал головой.

– Что? – спросила она.

– Так, ничего. – Он наконец-то отпил кофе. – Насчет тебя с Кларксоном. Вы всегда стремились держаться как можно дальше от ваших семей. И посмотри, чем все заканчивается. Никогда бы не подумал, что доживу до того дня, когда ты используешь свою семью, чтобы угрожать мне.

Нелла отвернулась.

– Прощай, Оливер.

Макс не спросила, о чем был разговор с Локриджем, рассчитывая, наверно, что рано или поздно она все расскажет сама. А еще ей нужно будет сообщить Феликсу, что она, как примерная зубрилка, выполнила его задание: подумала о праве жить свободно и избавилась от чувства вины, поселившегося в ней с той ночи. Но сейчас ей нужно было лишь тихое, ровное дыхание друга рядом.

Оранжевое небо понемногу становилось розовым, когда она высадила Макс у коттеджа Грея. Бедняжка даже не подозревала, что ее бойфренд потеет, как рождественская индейка, снова и снова репетируя перед зеркалом четыре коротких слова. Неллу ждала долгая дорога, ночевка в мотеле и прибытие к месту назначения поздним утром. Для нее это было захватывающее приключение: полный контроль над машиной, одиночество и тишина. К сожалению, она познала это удовольствие слишком поздно. Я умею водить.