Зарубежный детектив-3 - Виктория Дауд

одном учебном заведении, где я учился до того, как попал к Найджелу и Венди. Эти парни были старше, знали уличные законы и занимались тем, что угоняли машины и грабили богатых стариков. Такие вот Робин Гуды. Не знаю, от скуки или ради кайфа, но я всегда был не прочь погонять.

Нелла кивнула, стараясь не думать о том, насколько его детство отличалось от ее. Как, наверное, тяжело было слышать ему ее жалобы на братьев и отца, когда он отдал бы все за то, что вызывало у нее обиду и раздражение. Она кивнула.

– Наверное, это было что-то вроде посвящения. – Большим пальцем Джетт описал круг на ее бедре. – Мне нужно было угнать машину. Парни приехали на электричке из той дыры, где мы тусовались, и их не интересовали ни «Холдены», ни «Тойоты». В общем, я должен был показать себя с первого раза.

– «Порше»? – Нелла не забыла, как заблестели глаза Джетта при первом взгляде на Бесси. Это было сильнее любви с первого взгляда – это было слияние родственных душ.

– «Бугатти». Канареечно-желтый. Не знаю, кто вызвал копов – хозяин или те пацаны, с которыми я тогда крутился. Вполне допускаю: они могли подстроить так, чтобы посмотреть, на что способен новичок.

– Ты бежал от полицейских?

– Детка, я летел. – Он улыбнулся, почти с гордостью.

– Ты же мог погибнуть.

– Я и погиб… почти. – Джетт дотронулся до шрама. – Вылетел прямиком через лобовое стекло.

Она зажмурилась, словно осколки того стекла летели в ее сторону.

– Мой социальный работник, Кевин… это он добился, чтобы мне выдвинули самые мягкие обвинения. Он подал это как душещипательную историю, и все на нее повелись. Думаю, все сошлись на том, что я уже достаточно наказан.

– И теперь ты чувствуешь себя обязанным Кевину? Поэтому идешь к нему работать?

– Не совсем так. Он самый близкий для меня человек. Но дело не только в этом. Мне это нужно, Нелла. Мне не место здесь – я не могу дальше работать на тебя, на твою семью. Мне нужно что-то свое. Трудно объяснить, но, пожалуй, я всегда чувствовал себя приложением к чужой семье…

– Джетт, ты не…

– Я знаю, ты так не считаешь, но я… Я не могу так дальше жить, Нелла, мне нужно…

– Останься, пожалуйста, будь со мной. – Она умоляла, хотя всегда была против этого. Но с ним ей не нужно было притворяться кем-то другим.

– Тот парень, которым я стал сейчас, тебя не достоин. Я дрейфую по течению – у меня нет карьерных амбиций. Я не тот, кто тебе нужен.

– Ты – все, что мне нужно. Просто ты. Мне все равно, где ты работаешь, чистишь ли ты туалеты или изобретаешь лекарство от рака, главное, чтобы в конце дня ты садился в машину и ехал домой ко мне.

– Это была лучшая работа в моей жизни, – он поцеловал ее в живот, – отвозить тебя домой.

Она затаила дыхание, надеясь, что Джетт изменит решение.

– Дело не только в том, каким ты меня видишь, Нелла. – Он провел большим пальцем по ее ключице, и дрожь пробежала до самых кончиков пальцев ног. – Если я останусь ради тебя, однажды, завтра или через пять лет, ты проснешься и задашься вопросом, кем бы я мог стать, если бы попытался добиться чего-то сам.

Ее слез было мало. Ее пальцев, скользящих по его лицу, шрамам, губам, – всего этого было мало.

– Я не задамся таким вопросом.

– Задашься. И самое худшее, что я мог бы оказаться посредственностью в твоих глазах. Меня бы это убило.

– Ты не посредственность, а если уйдешь, это убьет меня.

– Нет, не убьет, моя дорогая. Ты для этого слишком сильная.

– Я не хочу быть сильной, – вырвалось у нее сквозь рыдания.

– Твое место – здесь, – сказал Джетт, – а мое – там.

Он смотрел на нее, ожидая, когда она увидит то, что видел он, словно указывал на созвездие, которое она еще не смогла разглядеть на ночном небе.

– Знаю, – прошептала Нелла, чувствуя, как разрывается на части сердце.

Эпилог

– Не может быть. – Макс с изумлением уставилась на желтый лист копировальной бумаги, который Нелла бросила в окно Бесси, и захлопнула ноутбук – экран застыл на кадре записи с камеры видеонаблюдения из пекарни напротив «Винного рая», где Форест отравил сангве Барбарани.

– Я потеряла несколько очков за то, что заглохла на холме, и встала слишком далеко от бордюра при параллельной парковке, но в остальном – высший балл.

– Полагаю, я теперь не у дел. – Макс вместе с ноутбуком переместилась на пассажирское сиденье.

– Какие ж у тебя короткие ноги! – Нелла сдвинула назад водительское сиденье и ощутила легкое, приятное волнение.

Они ехали через центр города, и Макс время от времени сообщала, что на просмотренном ею отрезке записи нет ничего примечательного.

Запись с камер видеонаблюдения пекарни в ходе расследования проигнорировали, потому что владелец установил их незаконно – они были направлены на частные владения, так как он был уверен, что хозяин этих самых владений бросает собачьи экскременты в его двор. Макс и Грей нашли записи и пообещали не рассказывать копам о слежке за экскрементами. Но пока ничего стоящего не обнаружилось.

Новый психолог Неллы предложил ей дистанцироваться от дела Фореста Валентайна. Вообще-то, у ее психолога было множество весьма интересных предложений. Когда Нелла наконец рассказала о секрете, который скрывала ото всех, кроме Макс и Элайзы (потому что они по очереди давали ей уроки вождения), психолог по имени Феликс, поразительно молодой хипстер с пучком волос, просто сплел пальцы и сказал:

– Расскажите мне об этом подробнее.

Она очень громко жаловалась подругам, что сеансы у Феликса – пустая трата времени и о-о-очень больших денег, но, по правде говоря, запомнила некоторые из его размышлений, чтобы осмыслить их позже.

В тот день, рассказав Феликсу о Салли, Нелла разрыдалась, уткнувшись в ладони и испачкав их тушью.

– Я этого не видела! Почему я этого не видела? – снова и снова повторяла она.

Потом, когда она, наплакавшись, впала в оцепенение, Феликс скрестил ноги и задумчиво произнес:

– Потому что вы видели то, что хотели видеть.

– Я не собираюсь платить вам половину своей еженедельной зарплаты за какие-то глупости в духе предсказаний Таро.

Феликс постучал ручкой по своим – скорее всего, из натуральной кожи – лоферам.

– Вы сказали, что считаете всех, кто, по вашему мнению, страдал больше вас, «хорошими» и заслуживающими счастья. Никогда не задумывались, что, возводя таких людей, как Дейзи, в ранг героинь, вы закрывали глаза на их недостатки?

– Так вот почему я ничего не видела? Потому что наивная?

– Почему вы выбрали именно это слово?

– Я его не выбирала! Это ВЫ выбрали!

Пустая трата