Зарубежный детектив-3 - Виктория Дауд

этот шрам и остался жив лишь благодаря тебе. Ты нашла меня, ты пришла за мной. Никто и никогда не делал для меня ничего подобного. Всем было наплевать. С твоей стороны это было чертовски глупо. Я никогда не прощу тебе, что ты рисковала жизнью ради меня.

– Ради тебя? – ее голос дрожал, как и рука. – Ты тупой придурок. Неужели не помнишь, что я сказала в воде? Единственная причина, почему Дейзи… то есть Салли… выбрала тебя мишенью, в том, что ты встал у нее на пути. В ее извращенном понимании ты был угрозой, потому что даже Салли Сью смогла разглядеть, что я к тебе чувствую. Насколько ты важен для меня. Это видели и знали все. – Она вздохнула. – Кроме тебя.

Он пытался не верить, но тот внутренний голос, который говорил ему, когда бежать, и тот инстинкт, который чувствовал вибрации земли перед землетрясением, молчали.

– Без тебя это будет не дом, а просто место, – прошептала она. – Ты – мой дом. Пожалуйста, не уезжай.

– Поезжай со мной. – Эти слова вырвались резко, словно кровь из артерии.

– Не могу. – Ее дыхание коснулось его кожи, и его кровь, забыв путь к сердцу, устремилась к тому месту, над которым замерли ее губы. – Моя семья… Я… Я должна остаться. Я должна быть рядом с ними, это мой долг.

– Знаю. – Он прижался лбом к ее лбу. – Я понимаю это лучше, чем кто-либо.

– Она обвела меня вокруг пальца, – сказала Нелла. – Ты был прав насчет инстинктов, насчет моих испытаний. Они не работают, потому что Дейзи прошла их все.

– Послушай, мои инстинкты говорили, что Дейзи – это девушка, с которой я могу встречаться. Думаю, ты обманулась из-за ее квалификации, и твое заблуждение куда понятнее, чем мое.

– И как же тогда мне быть? Как отличать социопатов от карьеристов, охотников за богатством от властолюбцев? Как определить людей, которым я действительно небезразлична? – Боль, которую она так долго скрывала, пылала в ее глазах, словно кровь превратилась в угли.

– Это просто, – криво усмехнулся он. – Ты стоишь под прицелом на скале и видишь, кто идет тебя спасать.

То, что могло стать криком, вырвалось нервным смехом, вибрацией, прошедшей по ее телу и передавшейся ему. Именно тогда он понял, что пути назад нет. Эта вибрация встряхнула все то, что он запихивал на чердак, дверца которого теперь, после Купальни Дьявола, распахнулась.

– Ты наконец понял, – сказала она.

– Понял? – Сердце колотилось о ребра. Если бы она приблизилась еще чуть-чуть, вся его решимость, все те ящики, которые он так аккуратно складывал один на другой, все это рухнуло бы, и он уже ничего не мог бы контролировать.

Но лишь когда она прижала свои губы, все еще соленые от слез, к его губам, он действительно понял. Окончательно.

Глава 43

Нелла

Он все понял – она почувствовала это по тому, как его губы откликнулись на ее поцелуй. Не так, как тогда в машине: страстно и дерзко. И не так, как в офисе: настороженно, с удивлением и ощущением собственной недостойности.

В этом поцелуе была жажда, но не та ненасытная, исступленная жажда прежних встреч, когда они яростно бросались друг на друга, а потом хрупкая иллюзия разлеталась вдребезги. На этот раз никаких иллюзий не осталось – только они двое. Он целовал ее не как недосягаемую богиню, не как своего босса или свой криптонит. Он целовал ее просто как Неллу, а сам был просто Джеттом. И от контакта их губ и тел в ней разгоралось пламя. Словно части пазла наконец встали на те места, где им и надлежало быть всю жизнь.

Во вкусе его губ чувствовалась мята, будто он только что почистил зубы, а кожа пахла прохладой и цветочной свежестью после душа, но сквозь это все по-прежнему пробивался знакомый запах, терпкий, с нотами кожи и перца. Это сводило Неллу с ума, и она чувствовала, что теряет контроль. Она словно сидела в автомобиле с перерезанными тормозными шлангами, он мчался к обрыву, и именно этого она хотела больше всего: сорваться в пропасть.

В спешке он теснил ее к стене, пока она не наткнулась на препятствие – что-то то ли серебристое, то ли розовое, с чем он работал.

– Не хочу сделать тебе больно, – вырвалось у нее, когда она на мгновение оторвалась, чтобы выдохнуть эти слова.

– Ты сделаешь мне больно, – пробормотал он, впиваясь пальцами в ее бедра, приподнимая и прижимая ее к капоту, – только если остановишься.

Только поцелуев становилось мало. Ремня на Джетте не было, и Нелла пальцами легко скользнула по поясу его серых спортивных штанов, и стон, который он издал, когда она взяла его в руку, молнией пронзил ее тело. Она никогда не чувствовала себя такой сильной и такой уязвимой.

Это был Джетт, ее Джетт. И сомневаться в его готовности не было ни малейших оснований. Его пальцы на ее бедрах обжигали кожу.

– Мне это нравится. – Он вцепился в атлас ее черных брюк. – В них ты меня с ума сводишь. Раньше я думал, что ты носишь их специально, чтобы вывести меня из себя.

– Может, и так.

– В спальню.

– Ни за что. Я слишком долго ждала. Больше не буду.

Прежде чем он успел возразить, она опустилась на колени и взяла его в рот. Он закрыл глаза, и все возражения застряли у него в горле. Ее колени упирались в бетон, но она не чувствовала боли, только жестокий экстаз от осознания: она потратила столько времени, притворяясь, что между ними ничего нет, хотя давно могла оказаться здесь, в этом гараже, в нескольких метрах от своей спальни. Искры, которые разлетелись перед глазами от одного лишь его прикосновения, были ничем по сравнению с приливом сил, который она испытала сейчас.

Нелла пробежала пальцами вверх-вниз.

– Черт…

Она взяла его глубже, чем обычно осмеливалась, чувствуя, что готова разрезать себя на миллион кусочков и сшить себя заново, если это поможет им быть вместе.

– Нелла… – Он едва сдерживался. – Нет, Нелла. Если ты продолжишь, я не ручаюсь…

Ей нравились эти мученические нотки в его голосе. Джетт словно находился в трансе.

– Я не буду трахать тебя в первый раз в своем гараже.

Нелла услышала и мысленно сохранила эти слова, как драгоценный камень. Значит ли это, что он не уйдет?

– Хорошо, что это больше не твой гараж.

На сердце было тяжело. Она понимала, что он все равно уходит и что она должна его отпустить. Потому что любит. И, возможно, в этом и заключалась настоящая причина того, что никто не справлялся с ее испытаниями. Потому что она