Зарубежный детектив 2026-9 - Джон Бердетт

Вскоре Вразвалочку ни с того ни с сего заявил:

– А я так не хочу.

Все посмотрели на него с удивлением.

– В смысле, не хотите?

– А разве это не справедливо? Прямо коммунизм какой-то.

– А при чем тут коммунизм вообще? Зачем до такого-то доходить? – с сарказмом повторил Громогласный. Но Вразвалочку проявлял упрямство:

– Если так, то кто в принципе будет серьезно включаться в занятие? Хоть угадывать выбор предсказателя, хоть заранее сговариваться. Понятно, что в таком деле всегда жертвой будет оказываться тот, кто руководил процессом. До сих пор это был я. Ну, признаете же? Если честно? Когда подарки выдаются всем поровну, получателем может стать тот, кто ничего не делал, а сидел, сложив ручки. Вот это и обидно.

– Но ведь предсказатель выбирает получателя подарка не за усердие.

– Так давайте договоримся здесь и сейчас, что предсказатель будет выбирать получателя по справедливости, того, кто больше всех усердствовал. Все согласны?

– А кто, интересно, определяет критерии этого усердия?! То есть подарок будет получать тот, кто больше всех вылезает? – возмущенно сказал Дылда.

– Что значит «вылезает»? Вы выбирайте выражения. Да и вообще, дело не в этом. Это уже предсказателю решать.

– Ну так давайте послушаем, что скажет нынешний предсказатель. Если он не даст старт, то и смысла никакого нет. Уважаемый! Как вы полагаете?

Право голоса внезапно перешло к Тихоне. Неожиданно для себя маска замялся:

– Я… Я…

– Вам нужно выбрать не кого попало, а по справедливости. То есть нельзя взять и выбрать, как в тот раз, из тех, с кем общаетесь или кто вам нравится. Вы согласны? – Вразвалочку чуть ли не угрожал ему. Тихоня еще больше втянул плечи.

Дылда подлил масла в огонь:

– Хоть коммунизмом называйте, хоть как, но я за то, чтобы распределять по-честному. Для начала так, чтобы получать подарки по очереди. А следующий раз обсудим тогда, когда придет время. Нет гарантии, что всегда будешь получать подарок. Господин предсказатель, вы как думаете? Вы сделаете, как я говорю?

Тихоня не смог нормально ответить, только что-то пробормотал чуть не плачущим тоном. Маска слегка подрагивала, он осматривал людей и не знал что делать.

– Я… Я… Я не з-зна…

– Просто выскажите свое мнение, уважаемый! Это не значит, что поступим так, как вы говорите. Я просто предлагаю услышать ваше мнение. Зачем тянете время? У нас осталось всего двадцать минут на обсуждение! – Вразвалочку аж задыхался.

Тут вылез Бесполый со своим мямлящим голосом:

– Что вы к нему пристаете с вопросами! Давайте решать голосованием. Думается, это будет самый правильный вариант.

– Но если предсказатель не согласится и будет выбирать как заблагорассудится, то все это впустую! – закричал Вразвалочку. Громогласный подбоченился и наклонился вперед.

– Хватит орать! Думаете, вам одному здесь что-то не нравится?

– Что-о-о?!

– За подарок удавиться готов…

Атмосфера становилась взрывоопасной. Минчжу и подумать не могла, что ситуация может стать такой жесткой. Это тоже план организаторов? Или это как раз и есть эксперимент? Это страстное желание анонимности…

– Что ты сказал? А ну-ка повтори!

И тут раздался странный звук.

Сначала было не очень понятно, откуда раздавалось какое-то шуршание. Звук шел из динамика, и не понадобилось много времени, чтобы осознать, что это не входило в планы организаторов.

– Это из динамика? – проговорил кто-то, и все посмотрели наверх.

Шуршание вскоре прекратилось, и раздался незнакомый голос:

– Мы тоже работаем с риском для жизни! – Голос был очень возбужденный и исходил откуда-то в удалении от микрофона. Донесся какой-то шум, но было ничего не разобрать.

Организаторы, что ли, тоже спорят? Минчжу пожала плечами, и тут кто-то сказал:

– Надо им сообщить, что микрофон не в порядке.

– Так-то так, да и вообще им надо знать, что их разговоры к нам просачиваются. Но только как это сделать? Если так подумать, то получается – мы можем слушать, что нам говорят, но первыми обратиться к ним возможности не имеем.

– А изначально можно было в камеру послать знак…

Дылда махал своими длинными руками по направлению камеры, но странная беседа в динамике не прекращалась. В какой-то момент у Минчжу в голове проскочила мысль, и она сказала:

– А! У нас же есть кнопка!

Тихоня просиял:

– Точно! Сказали нажимать, если что-то очень важное. Нажмем, так хоть внимание обратят. Я принесу.

– Не-не. Давайте послушаем! – От такого предложения Бесполого ринувшийся было за кнопкой Тихоня встал как вкопанный.

– Я просил всего несколько дней. Неужели так трудно? Что, нельзя потом сказать, что вы ничего не знали?!

Ни с того ни с сего раздался голос Хон Кичжуна. И так громко, будто повернули громкость на максимум. Видимо, он был близко к микрофону.

Картина прояснилась.

Это действительно была ссора! Видимо, поэтому и не заметили, что звук проходит сюда. То есть у самих организаторов там возникла столь критическая ситуация, что они не могли даже мониторить участников!

– Преступник так или иначе уже связан здесь. И если вы, профессор Хон, на секундочку упустите его из виду, он будет лишен возможности сбежать? Вы же знаете, что так нельзя. Уж, казалось бы, кому, как не вам, следует об этом знать. Так что же вы! Слов нет! – На этот раз издалека звучал незнакомый голос.

Но Минчжу уже не могла думать ни о чем другом. Скорее всего, и остальные участники тоже.

Что значит «здесь связан преступник»?

Снова раздался незнакомый голос:

– Я попустительствовать не смогу.

– Не сможете, и что вы собираетесь сделать? Ну сообщите вы об этом, и что дальше? Вы сможете понести ответственность за последствия? Скажете, что с первого этапа, не принесшего никакого результата, вы вообще ничего не понимали, так вся полиция будет ходить в дураках! – С жесткими интонациями голос Хон Кичжуна раздался громко и отчетливо, словно говорящий находился совсем рядом.

– Профессор Хон, для нас это тоже важно. Сейчас прямо там находится преступник! Там внутри двое были убиты! Вы вообще представляете, каково нам видеть все это и просто наблюдать! Надо было закончить на первом этапе. А я говорил, что весь этот эксперимент сразу не имел смысла.

– «Для нас», говорите… А я думал, что полиция – это мои единомышленники, с теми же, что и у меня, целями.

– Г-г-господин! Смотрите!!! – Вслед за этим восклицанием воцарилась тишина. Через несколько секунд раздался звук стука по кнопке, и динамик отключился.

Вмиг исчезли все звуки. Стало слишком тихо, даже как-то неуютно.

Никто из участников не мог раскрыть рта. Только смотрели друг на друга. Встав