Зарубежный детектив-2. 2026. Компиляция. Книги 1-9 - Алисия Хименес Бартлетт

строительство и отсутствие отца Мишеля. Это бы объяснило странное поведение Матильды и реакцию Греттен у озера, когда она заявила, что отец Мишеля предал их и подвел.

Возможно, во многих смыслах этого слова.

Оставив презерватив в кладовой, я сунул под мышку костыль и полез на леса. Ступени лестницы до того разогрелись, что обжигали руки, а настил лесов жарил, как сушильная печь. Тени не было, и я порадовался, что надел комбинезон с длинными рукавами. При взгляде на осыпающуюся стену стали возвращаться сомнения, но я не дал им овладеть собой и взялся за кувалду и долото.

– Ладно, начнем, – вслух произнес я и нанес первый удар.

В отбитии старого раствора было что-то от дзен-буддизма. Работа тяжелая, монотонная, но гипнотизирующая. Каждый удар стали по стали производил чистый музыкальный тон. Если выбрать правильный ритм, кажется, будто долото поет, и каждая последующая нота начинает звучать до того, как стихает предыдущая.

Действует, как ни странно, умиротворяюще.

Сначала я прерывался на отдых, но затем выбрал нужный темп и стал работать без пауз. А раненой ступне помог тем, что сложил друг на друга пару или тройку оставленных на настиле больших камней и опирался на них коленом. Иногда для разнообразия садился на них и продолжал в таком положении колотить. Бинт пачкался, но с этим приходилось мириться.

В первый день я не собирался работать долго, но потерял ощущение времени. И только когда прервался, чтобы вытащить из глаза отскочившую крошку раствора, заметил, как низко стоит солнце. День пролетел незаметно.

Но как только я прекратил работу, дали себя знать всякие болячки. Ломило плечи, саднило руки, на ладонях от кувалды надулось множество пузырей. На тыльной стороне кисти багровел синяк – напоминание о том, как я промахнулся по бойку долота.

Все это меня нисколько не расстроило – болячки были честно нажитыми. Но я, видимо, стукнул по часам – треснуло стекло. Мое настроение ухудшилось. Часы работали, но я снял их с руки и положил в карман. Не хотел повредить их еще сильнее. Кроме того, часы назойливо напоминали о том, о чем я хотел забыть.

Пока я находился в этом месте, время меня не интересовало – ферма жила в соответствии с собственным ритмом. Сняв кепку с головы, я оценил проделанную работу. Там, где раствор был вырублен, он стал светлее старого, но площадь обработанного казалась удручающе мизерной на фоне еще не охваченного пространства. Однако начало было положено, и это неожиданно ободряло.

Оставив кувалду и долото на лесах, я медленно спустился по лестнице вниз. Нагретые ступени обжигали волдыри на ладонях, каждый шаг давался с трудом. «Сейчас бы выпить пива, – думал я, ковыляя к кладовой за одеждой. – Бутылку, нет, хотя бы стакан. Высокий, янтарный, запотевший». Я почти ощутил напиток во рту. Изводя себя этими мыслями, я вошел во двор и не заметил Матильду, пока не раздался грохот бьющейся посуды. Я обернулся: Матильда стояла на пороге дома, держа на одной руке Мишеля. У ее ног лежала разбитая миска с яйцами, желтки яркими пятнами окрасили камни брусчатки. Ее лицо побледнело.

– Простите, – пробормотал я. – Не хотел вас напугать.

– Я… я не знала, что вы здесь.

Ее взгляд остановился на моем красном комбинезоне. И я вдруг понял, в чем дело.

– Там нет тени, и я надел вот это. Надеюсь, можно?

– Конечно, – быстро произнесла Матильда.

Мне стало неловко, что я сделал ей больно, но, надевая комбинезон, я и помыслить не мог, что его вид так расстроит Матильду. Ее реакция убедила меня, что я правильно догадался насчет отца Мишеля. Она успокоилась и пересадила ребенка поудобнее, и тот, сидя на ее руке, довольно жевал кусок хлеба.

– Как идет работа?

– Хорошо. Все в порядке. – Я посмотрел на вырубленные места, но снизу было трудно оценить мои достижения. – По крайней мере начал.

Матильда протянула руку за моей свернутой кулем одеждой.

– Хотите, постираю?

– Спасибо.

Ледяная вода из-под крана не избавит ткань от запаха свинарника, а я не любитель заниматься стиркой. Так и подмывало спросить, нельзя ли где-нибудь принять душ или ванну, но я представил реакцию Арно и промолчал. Но если я не мог претендовать на горячую ванну и холодное пиво, то кое-что все-таки хотел получить.

– Вы сказали, где-то можно купить сигареты. Это далеко?

– В паре километров. Не дойдете.

– Ничего, доберусь.

Как будто у меня оставался выбор. Но работу я закончил, и нервы уже были на пределе. К сожалению, я понимал, что не могу успокоить их сигаретой.

Матильда оглянулась на дом, словно что-то прикидывая, и заправила волосы за ухо.

– Подождите полчаса.

Глава 8

Вокруг фургона поднималась желтоватая пыль, когда он переваливался по ухабистой колее. Матильда вела машину с опущенными стеклами, стараясь немного рассеять скопившуюся в салоне за день жару. Винил на сиденьях разорвался, и сквозь дыры лезла белая набивка. Мое сиденье пытались починить – если это можно назвать починкой – стянули края черной электрической изоляцией. Несмотря на открытые окна, в кабине пахло дизельным мотором, собакой и застоялым трубочным дымом.

Ополоснувшись и переодевшись, я направился к дому и, увидев спорящих на пороге Матильду и Греттен, остановился в углу двора, чтобы не прерывать их.

– Ничего этого не надо! – настаивала Греттен.

– Надо, – возражала сестра.

– Жорж вчера вычистил. Они всего лишь свиньи. Им безразлично, что есть!

– Делай, что тебе говорят!

– Папа не говорил, что нужно это делать. Почему я всегда должна выполнять твои приказы? Хочешь от меня избавиться, а сама укатить с ним в город!

– Хватит!

Это был первый случай, когда я услышал, что Матильда повысила голос. Греттен порывисто шагнула в сторону, но на мгновение задержалась, увидев меня в конце двора.

– Надеюсь, получите удовольствие!

Я посмотрел ей вслед, пока она шагала по дорожке к лесу, и повернулся к Матильде. Та устало глядела себе под ноги. Затем, вспомнив обо мне, распрямилась и молча направилась к фургону, предоставив мне следовать за ней.

Выводя машину на дорогу, Матильда тоже молчала. У закрытых ворот остановилась, но двигатель не заглушила.

– Давайте открою, – предложил я.

– Все в порядке.

Замок заедал, но она справилась. Распахнула створку, приподнимая последние несколько футов, чтобы она не чиркала по земле. Вернулась в автомобиль, выехала на дорогу и снова вылезла, чтобы закрыть за собой ворота. В боковое зеркальце я видел, как Матильда заперла замок, обезопасив оставляемую ферму.

– Почему вы держите ворота на замке? – спросил я, вспомнив, что когда приходил за водой, они были