Продавец крови - Александр Сергеевич Долгирев

кажется, что я вижу его – того, кто спускает план и дает техническое задание. Не человека, даже не тень, а отсутствие тени там, где она должна быть.

– Физический парадокс.

– Да, наверное. Тебе виднее.

– А сырье – это ты. Твоя кровь.

– Не только я, но и ты. Все мы.

– Не хочу.

– Не хоти. Это не важно.

– Ты же понимаешь, что не обязана так жить?

Саша попыталась открыть глаза, но не увидела ничего, кроме красных пятен.

Ну почему он не может просто использовать ее, как все? Почему он пытается добиться от нее каких-то признаний и откровений? Признаний в чем? В том, что она бесплатная проститутка, работающая на человека, который занимается выкачиванием человеческой крови? Она и так это знает.

Александра стала шарить рукой на его ремне. Белкин накрыл ее руку своей ладонью, но не стал ее останавливать.

– Это он приказал тебе соблазнить меня?

– Нет, я сама решила. А кто приказал тебе соблазнить меня?

– Я тоже сам.

– Я не верю тебе.

– Еще бы! Но ты даже не представляешь, до какой степени я не верю тебе. Я ведь все равно поймаю его. Но если ты поможешь мне, для тебя это все закончится.

– Пока что это я поймала тебя, – улыбнулась Саша. – Не боишься того, что это он охотится за тобой, а не ты за ним?

– Даже если так, для меня это ничего не меняет.

– Хм… а почему? Кого ты боишься сильнее, чем его?

– В мире есть много такого, чего я боюсь больше, чем безумных профессоров.

– Но зачем тогда ты пришел ко мне?

– Отведи меня к нему и расскажи мне о нем все.

– И зачем мне это делать?

– Во-первых, потому, что он тебе так сказал. Может быть, ты и проявила инициативу, когда решила попытаться сблизиться со мной, но ты спросила его – не могла не спросить. И он не был против. Во-вторых, потому что так тебе говорю я. Я могу быть очень убедительным, а ты любишь выполнять просьбы. Не так ли? В-третьих, как ты верно заметила, – я знаю все. Вообще все. И не надо думать, что его друзья – те, под кого он тебя подкладывает, – ему помогут. Он разозлил очень, очень серьезных людей. Времена сейчас дикие, а ты слишком много знаешь. Тебе не выжить. Когда бездна той махины, которую ты видишь в зрительном зале своего, с позволения сказать, «театра», утянет его к себе, ты пропадешь вместе с ним.

Саша закрыла лицо руками. Слезы лились беззвучно, но ее живот содрогался от рыданий. Белкин рывком оторвал ее руки от лица и поцеловал ее. Затем вошел в нее. С негромким стоном из Саши вырвалась мольба:

– Митя, ты поможешь мне?

Не видя и не понимая ничего вокруг, Александра обхватила голову Дмитрия руками и притянула его к себе. До нее донесся тихий, перебиваемый неровным дыханием вопрос:

– Ты хочешь жить?

Саша не удержала новый стон, который на этот раз не был исполнен какого бы то ни было удовольствия. Рыдания едва не поглотили ее, но на их пути встала злость:

– Да, черт тебя возьми!

В следующее мгновение не стало ни горя, ни злости. Дмитрий ответил негромко, но вполне четко и спокойно:

– Тогда я сделаю все возможное для тебя.

1929 год

Стрекалов оправил форменную рубаху и вошел в кабинет Мартинсона. Шеф был несколько возбужден, а его глаза лихорадочно блестели. Конечно, Лука не стал обращать на это внимания. Он начал представляться по форме, но Мартинсон махнул рукой и досадливо сморщился:

– Брось это, Стрекалов. Садись, у меня для тебя поручение.

Когда Стрекалов устроился напротив своего начальника, тот бросил на него испытующий взгляд:

– Ты ведь не подводил меня прежде, Лука?

– Кажется, нет, шеф.

– Готов на все?

– В интересах революции хоть дьявола исполню – сами знаете.

Мартинсон растянул губы в улыбке:

– Дьявола нет.

– Конечно, нет – я же его исполнил.

На этот раз шеф даже хохотнул, затем стукнул по столу костяшками пальцев левой руки три раза. Из-за массивной гардины раздался тихий скрип тайной дверцы, и в кабинет вошел невысокий аккуратный седеющий человек, похожий на интеллигента. Стрекалов знал о потайной дверце, поэтому не стал изображать удивление. Вместо этого он присмотрелся к новому человеку внимательнее. Этот человек был не простым интеллигентишкой – за рыбьими глазами скрывался нрав убийцы. Стрекалову он понравился – ему нравились те, с кем можно как следует подраться.

– Это вот товарищ Вернер. Будешь ему помогать, – заговорил Мартинсон.

– Доброе утро, товарищ Стрекалов, – сказал Вернер.

Лука не ответил на приветствие – он вновь повернулся к шефу.

– Не понял – в чем помогать?

– А вот профессор тебе все и объяснит.

С этими словами Мартинсон грузновато поднялся из-за стола и вышел из кабинета. Вот это было странно, даже диковинно. Вернер как ни в чем не бывало занял место начальника, собрал руки в замок, подпер ими подбородок и заговорил:

– Мне порекомендовали вас как человека, который способен на все.

– Кто порекомендовал?

– Люди. Знаете об Институте переливания крови?

– Слышал что-то. Там какое-то дело было с похищениями и выкачиванием крови.

– Да, получилось шумновато.

– Что вы имеете в виду? Кто вы?

Вернер несколько секунд молча смотрел на Стрекалова, а затем спросил:

– Если вам отдадут распоряжение находить и доставлять людей так, чтобы никто никогда их не хватился, нигде не заинтересовались их судьбой, никто не смог бы найти следов того, что они когда-то существовали, что вы будете делать?

Лука хотел бросить взгляд на дверь, за которой скрылся шеф, но сдержался. Если это была какая-то провокация, то заход весьма странный. Сложный. Наконец, он протянул:

– Это зависит…

– От чего?

– Во-первых, от личности того, кто отдаст мне такое распоряжение.

– Допустим, это будет товарищ Мартинсон.

– В таком случае я спрошу у товарища Мартинсона, кто именно ему нужен.

– Он ответит вам, что ему нужны молодые люди обоего пола в возрасте до двадцати пяти лет, физически полноценные, без венерических, инфекционных и хронических заболеваний.

– Тогда я спрошу, должны ли они быть живы.

– Да, они должны быть живы и здоровы на момент передачи… товарищу Мартинсону. Желательно вообще обойтись без побоев.

Стрекалов скрестил руки на груди и задумчиво уставился за плечо Вернера.

– Хм… а для товарища Мартинсона будет важно, откуда они? Их уровень образования? Воспитание?

– Нет, это не будет играть роли для товарища Мартинсона.

– А сколько их будет нужно?

– По запросу. Запрос должен выполняться в течение двух недель, максимум месяца.

– Ну сколько, скажем, в месяц?

На этот раз