Убийство в ирландской деревушке - Карлин О’Коннор

– Мое алиби, – заявил Джон. – Меня вообще здесь не было, когда Найл Мерфи был убит!

В тот момент Шивон поняла, как чувствует себя самым тупым человеком на планете. Алиби. Она так погрузилась в мотивы, средства и возможности, что совсем забыла про алиби.

Киран подошел к Джону Батлеру и протянул ему руку. Недоумевающий мужчина слабо пожал ему руку.

– Тут же вычеркнем вас из списка, – сказал Киран.

– Какого списка?

– Так, все, ноги в руки – и бегом, – сказала Шивон. – Следующий завтрак в бистро за наш счет.

Не давая Джону возможности вызвать гардов, а Кирану – объяснить, что они ведут список подозреваемых, в который входят практически все жители Килбейна, Шивон поспешила вывести свое семейство из похоронного бюро.

Глава 23

На следующее утро, как только Шивон официально снова открыла двери бистро для посетителей, к ним вошел Макдара в форме. Он встал в проеме, словно принес плохие вести. Шивон указала на его любимый столик, но гарда не двинулся. Он покачал головой и огляделся. Шивон почувствовала, словно ее сердце сжимают железные тиски. Он пришел за Джеймсом.

– Налить тебе чаю? Может, черного хлеба? – предложила Шивон. Она посмотрела на улицу и увидела, что у входа собралась небольшая толпа.

– Я попросил всех пока не заходить, – сказал Макдара. – Мне очень жаль.

– Нет, – выдохнула Шивон. – Нет…

– Кровь на рубашке Джеймса совпадает с кровью Найла.

– Это же капли крови, – сказала девушка. – Всего лишь капли.

– Я же говорил тебе, что сказала патологоанатом. Капель достаточно.

– Его подставили.

– Я получил приказ от детектива-суперинтенданта. – Макдара бросил взгляд на лестницу, ведущую в спальни. – Умоляю, скажи, что он не бежал из города.

– Конечно, я никуда не бежал, – сказал Джеймс, входя в зал.

– Ты не можешь… – Шивон умоляюще посмотрела на Макдару.

– Ничего, – сказал брат.

– Еще как чего!

Шивон не знала, что делать: умолять, кричать, молиться Богу.

Джеймс подошел и взял сестру за руки.

– Не плачь. И не ругайся. Ладно? Пока целы ты и вся наша шестерка, у меня все будет хорошо.

Шивон сжала его руки. Они были такие холодные. Джеймс был до смерти напуган, но старался казаться храбрым.

– Я тебя вытащу. Клянусь.

Джеймс подмигнул ей и поцеловал в щеку.

– Кивай и улыбайся, – мягко сказал он. – Просто кивай и улыбайся. – Парень повернулся к Макдаре. – Можно мы сделаем это на улице?

Макдара кивнул, взял Джеймса за локоть и повел к выходу.

– Стойте!

В зал с кухни ввалился Киран, за ним – все остальные. Ребята бросились на Джеймса.

– Он очень скоро вернется домой, – говорила Шивон, пытаясь оттащить детей от брата. С улицы на них уже таращились соседи, словно упиваясь их страданиями. И хотя длилось это всего несколько секунд, момент, когда Джеймса вели к машине Макдары под взглядами толпы, был вторым худшим моментом в жизни Шивон О'Салливан.

И тут они побежали внутрь.

Шивон хотелось закрыться, запереть двери навсегда, но ее соседи и друзья стремительно заполоняли бистро. Они прекрасно понимали, что не стоит спрашивать, что только что произошло, так что зал наполнился разговорами о погоде, последнем матче, состоянии ирландской экономики и последних скачках. Люди говорили обо всем на свете, кроме Джеймса, О'Салливанов и убийства. Это был словно какой-то сюрреалистический кошмар. Шивон стояла не двигаясь, пока Оуэн мягко ее не подтолкнул.

– Пойдем, – сказал он, легонько беря ее под руку.

В свободной руке брат держал фартук, предназначавшийся Шивон. Фартук их матери. Она приняла его, кивая, и закусила губу, стараясь не разрыдаться. Оуэн с Кираном направились к грилю, Энн стала помогать гостям рассаживаться, а Гранья встала за кассу. Шивон сделала глубокий вдох, надела фартук и принялась за работу. Она улыбалась, подавая традиционные ирландские завтраки, заваривая чай и наливая капучино, беседовала с посетителями ни о чем, словно это был обычный день, словно ее сердце не разбивалось каждую секунду на миллион кусочков. Впервые за долгое время ей совсем не хотелось задавать вопросов. Разливая чай по чашкам, она с болезненным уколом в сердце осознала, что, несмотря на уверения ма, в жизни есть вещи, которые не могут подсластить печенье и чашечка чая.

* * *

Шивон никогда так не радовалась завершению смены. Народу в бистро было больше, чем в пабе в День святого Стефана. Младшие отдыхали дома или играли на улице, но Шивон знала, что для нее никакого отдыха не будет. Джон Батлер преподал ей важный урок: чтобы найти убийцу, Шивон должна была собрать алиби. Надо было и работать в бистро, и объезжать всех в списке подозреваемых. Пешком она никак не сможет везде успеть. Ей придется купить скутер, даже если это значит, что Элисон Тирни не получит свои деньги вовремя. Строгой Элисон это, конечно, очень не понравится, но у Шивон не осталось выбора. Как только пришедшие на завтрак посетители разошлись, она отправилась в веломагазин Шиди.

Шеймус стоял за кассой, разбирая коробку новых велоперчаток. Он протянул вперед руку, демонстрируя кислотно-зеленую перчатку.

– Они светятся в темноте, – сказал он. – Круто, да?

Ему правда были нужны неоновые перчатки или он прятал опухшие костяшки? Вдруг это Шеймус избил Джеймса? Мог ли он оказаться убийцей? Может, узнал, что Брайди изменяла ему с Найлом?

– Можно посмотреть?

– Конечно, родная. – Шеймус протянул ей пару.

– Я хотела бы посмотреть те, которые на тебе.

Шеймус непонимающе склонил голову, но все же снял перчатку и протянул ей. Шивон надела перчатку и сделала вид, что примеряется, а сама украдкой бросила взгляд на правую руку Шеймуса. Она была белой и гладкой, без единой царапинки.

– Спасибо. – Шивон сняла потную перчатку и протянула ее обратно Шеймусу. И разрыдалась.

Все-таки тяжело подозревать в убийстве всех и каждого. Шеймус тут же бросился к девушке и заключил в объятия. Шивон не осознавала, насколько в этом нуждалась, пока он к ней не прикоснулся. Она чуть не разлетелась на миллион кусочков.

– Что такое, милая? – Шеймус сделал шаг назад и посмотрел ей в глаза.

– Джеймса арестовали.

– Да что ж такое! – воскликнул он. Шивон показалось, что его это разозлило не меньше, чем ее саму. Ну наконец-то. Может, Шеймус согласится помочь, поговорит с гардами.

– Только что, – сказала Шивон.

– За что?

– Как за что? За убийство Найла.

– Да быть того не может, – сказал Шеймус и зашагал туда-сюда по магазину. – Я видел его той ночью. Он бы и комара не убил. Он не смог бы. Он вообще еле