Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 - Лен Дейтон

Наконец Финчли снял трубку.

– Гарри, выходной ведь, – едва не прохныкал он в микрофон, – что ты названиваешь?

– Поднимай на ноги всех и марш в Гленнифер, Маргарет похитили! – гаркнул Кингстон.

И услышал в трубке испуганный возглас. Поморщился.

– Только не говори, что ты был на громкой!

– Да ты так орешь, что и без громкой услышишь… Спокойно, Сэл, тебе нельзя волноваться… Я уже натягиваю брюки, а ты рассказывай подробности, Гарри!

Однажды он уже спасал ее от похищения. В то самое пресловутое начало знакомства, в то самое «Первое впечатление». А это… как она говорила… уже девятое, «Девятая жизнь»… Мардж и правда как кошка – всегда выходит живой… Хоть бы и теперь… чтобы это не была последняя жизнь…

Теперь сомневаться и ждать он не станет. Лишь бы она выжила в этот девятый раз. Все остальное – неважно…

Вокруг было темно. Нещадно трясло, а еще было холодно. Маргарет пыталась пошевелиться и не могла. Так крепко связали? В багажник запихнули?

Она попыталась вытянуть ноги и уперлась в переборку. Наверное, да. Багажник.

И потянуть время особо не получилось.

Машина сделала крутой поворот, и девушка больно ударилась головой. В рот бандиты засунули кляп, от чего в горле пересохло, вдохнуть нормально не получалось, губы потрескались и болели…

Но, кажется, они не успели еще вколоть этот их анестетик!

Маргарет старательно повторила в голове: Рода, сестра Берти Ли, специально не то вышла замуж, не то просто поселилась с Хоулом – соседом Крэя, чтобы отомстить за брата. Взяла нож Крэя, пырнула Брэди… По причине собственных слабых нервов.

Интересно, если повторять историю несколько раз, она все равно забудется от анестетика?

Ей кажется или вдалеке завыли полицейские сирены?

И почему сейчас они кажутся прекрасной музыкой?

Мотор взревел едва ли не у уха, машина резко дернулась и, вероятно, остановилась – Маргарет подскочила и всем телом ударилась о что-то, неразличимое в этой холодной и враждебной тьме.

– Руки вверх! Выходи из машины! Лицом на землю! – услышала она чьи-то смутно знакомые крики…

Ей сделалось вдруг дурно. Кажется, хорошо, что ее закрыли в багажнике – иначе бы сейчас прикрывались, как заложницей…

Маргарет попыталась хоть как-то подать сигнал – задергалась внутри, что было силы, чтоб полиция услышала, чтобы Кингстон достал ее отсюда, забрал куда-нибудь…

Перестрелка. Крик, стон…

Только не это! Только пусть он будет жив, лучше она сгинет на веки вечные, это ведь все ее вина!

Выстрел сотряс корпус автомобиля. Маргарет показалось, что ее уже в этом мире в живых нет.

И в этот момент свет мигалок и свежий воздух накрыли ее с головой.

– Мардж! – воскликнули где-то сверху.

Незнакомый голос. Нет. Знакомый. Но не тот, что она ждала. Маргарет зажмурилась.

– Изверги… – Чья-то рука осторожно вытащила слишком большой кляп из ее рта. – Сэл и Гарри убьют меня, хоть я и ни при чем… Мардж!

Ее встряхнули за плечи.

– Слышишь меня? Ты как?

Финчли, значит. Маргарет устало моргнула. Вообще-то… она должна была бы рассказать ему, что Брэди застрелила Рода…

Она пошевелила губами, но это вызвало боль, а ни звука не вырвалось…

– Ро… рода… это она…

– Не дергайся, спокойно! – где-то издалека услышала она приказ, адресованный кому-то.

Финчли – вероятно, он – уже разминал ее руки, освобожденные от пут. Только она ничего особо не чувствовала.

Визг тормозов. Стук автомобильной дверцы.

– Марджи!

Родной голос. Его объятия. И больше ничего не надо. Маргарет Никсон потеряла сознание.

Мардж сладко потянулась. Подушка была такой мягкой, перина – такой нежной и огромной… Одеяло – необъятное, и мир вокруг – словно такой же белый, чистый, нетронутый… Из окна льется утренний радостный свет. Солнце, словно никогда не было никаких грустей на этой земле. А в ноздри заползает вкрадчиво запах… свежего горячего омлета.

Маргарет рывком села, а внутри похолодело. Ей ввели анестетик, правда?! Она… ничего не помнит ведь!

Эпизод 11

Гарольд вздрогнул – он всю ночь бодрствовал возле ее постели, укладывал, менял компрессы на горячем лбу, держал за руку…

Миссис Дженкинс говорила, что ничего страшного.

А он жутко боялся ее потерять. Особенно теперь, когда все кончилось.

Моргнул – неужели успел заснуть?! Растерянно потер небритую, опухшую ото сна щеку.

Маргарет стояла напротив, загораживая свет из окна. На ней была широкая ночная сорочка в кружевах из прошлого века. И… надо сказать, она бесстыдно просвечивала.

Маргарет Никсон между тем была вполне себе жива и почти невредима, однако отчего-то недовольна: стояла с устремленным на него в обвинительном жесте указательным пальцем:

– Ты! Это ты?!

Гарольд непонимающе кивнул.

– Я.

Ну а что: он – это он.

– Как ты себя чувствуешь?

– Как ты смел?! Меня переодеть?!

Она дрожала от возмущения. Гарольд Кингстон взорвался смехом.

– Так вот ты о чем!

И она о таком волнуется сейчас!

И сгреб ее в охапку, беспорядочно целуя в лоб, в щеки, обнимая, не обращая внимания на все обвинения и тирады. Сначала мисс Никсон вырывалась, пыталась заехать ему в ухо или в глаз, но после затихла.

Гарольд отстранился – теперь он нависал над нею, а она лежала на одеяле совершенно счастливая и домашняя:

– Ты ведь выйдешь за меня, правда?

– Конечно, – кивнула она, сияя глазами.

И тут же сияние в них сменилось замешательством, отчаянием и еще бог знает чем. Она так резко села, что лбом ударилась о его нос, и в глазах заплясали звездочки.

Кингстон схватился за нос и отпрянул, часто моргая.

– Это ты сейчас… серьезно?! – сделала круглые глаза мисс Никсон, не заметив этого.

Гарольд сел в кресло напротив. Расхохотался, все еще держась за нос.

– Нет. Тебе послышалось. Пошли.

Встал. Взял ее за руку и дернул на себя.

– Куда?..

Со сна она была такой милой. И опасной для жизни, здоровья и психики. Как обычно. Кингстон осторожно отнял руку от носа. Вроде кровь не идет, и на том спасибо.

– Завтракать, конечно. Омлеты миссис Дженкинс никому не переплюнуть. Только халат надень.

Он покружил по комнате в поисках халата. Маргарет вытащила свою ладонь из его пальцев. Потерла ее, потом глаза, потом уголки рта, что пострадали от кляпа – побаливали.

– Скажи… мне ввели этот анестетик? – спросила она шепотом.

И, кажется, это было для нее делом жизни и смерти.

– Какой анестетик? – не понял Гарольд.

– Ну… они хотели… Берти и Рода… Чтобы я ничего не вспомнила…

Маргарет прикрыла рот ладонями и вдруг запрыгала на месте.

– Не успели! – осознала она сама непонятно что. И засмеялась счастливо. Бросилась