Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 - Лен Дейтон

Сосны сбегали вниз, как заинтересованные дракой зеваки.

– Я тебя тоже, – повела плечами Маргарет со смехом. – От обиды, от самого себя, от скуки… Мне продолжать? – Она застыла с загнутыми пальцами и лукавой миной.

Кингстон покачал головой и помог ей на спуске.

– Осторожно, не поскользнись.

Слова были излишни. Даже в снегу Маргарет узнавала место, где Кингстон поймал ее когда-то за плечо, а она переживала, что это медведь. А вон там они валялись на мху и смотрели в небо.

– Как вы с Алексом посидели?

– Бургеры мы не съели, если ты об этом.

– Прости… – ткнула она его локтем в бок с нервным смехом. – Я сто раз себя ругала за самоуправство… Хотя тогда мне казалось это таким разумным и логичным… Увы, я не могу обещать, что не повторю подобной глупости… И что тебе не придется снова меня спасать… – Мисс Никсон шмыгнула носом. – Но и я, честно, буду спасать тебя и дальше, да! – заверила она горячо.

– Маргарет, – остановился Гарольд и повернул ее к себе, – послушай… Я знаю, что твоя сумасбродность никуда не денется – такая уж ты есть, именно такой я тебя и люблю, и я не собираюсь ругать тебя, ведь знаю это… И еще не раз… такое может повториться – не важно, откроем мы пекарню или нет, и наверняка я поседею раньше времени, и буду дрожать, что больше не увижу тебя, но все же…

Он прервался и огляделся вокруг. Они стояли на том самом мху, что хранил в памяти слова Мардж об «идеальном доме».

– Помнишь, как ты меня уговаривала упасть на спину и смотреть в небо? Тогда ты спрашивала про идеальное место для дома.

Маргарет улыбнулась воспоминанию. Да, сейчас это кажется смешным. Он тогда даже лечь на спину боялся…

– Так вот, – облизнул Гарольд губы. – Спустя полтора года я наконец нашел ответ.

И посмотрел ей в глаза. Как-то по-особенному, не так, как всегда смотрит. Мардж сузила глаза недоверчиво – он серьезен наконец или опять будет шутить и уговаривать съесть омлет или обещать показать перстень бабушки?..

Гарольд отпустил ее ладонь и зачем-то полез в карман. И вот перед глазами Мардж возникло кольцо из старого серебра, а в нем блестел зеленый камушек.

Серьезно.

– Мой дом – там, где ты. Ты согласишься выйти за меня?

Маргарет взяла кольцо и поднесла к лучу света. Засмотрелась на то, как пляшет солнце в зелени старинного камня. Вот оно какое.

– Это оно?

– Кто – оно? – не понял Гарольд.

Он ей тут… предложение делает, а она… о кольце, что ли?

– Ну, фамильное колечко твоей бабушки, что ты собирался мне показать?

– Да, – напряженно кивнул он.

Это же ясно как день.

Маргарет сглотнула. Непонятно, серьезно или нет, делает он в первый раз предложение или нет, надо снова отвечать или стоит пошутить и разыграть… в очередной раз… Ведь он обещал, что не станет ругаться…

– Красивое, – подтвердила она.

Покрутила на ладони, поглядела так и эдак и… – отдала!

– Твоя бабушка знала толк в красоте. Так о чем ты спрашивал? – и моргнула невинно.

До Гарольда дошло наконец, что серьезного ответа он не дождется.

– Сейчас в снегу вываляю, – не повышая голоса, пригрозил он.

– Вы так ведете себя со всеми девушками, что вам отказывают, господин следователь? – со смехом отпрыгнула Мардж и встала на ствол упавшей сосны.

– А ты мне отказываешь? – угрожающе медленно приблизился он.

Маргарет попыталась балансировать на стволе, но соскользнула в снег. Не удержалась, упала на колени, взвизгнула – сквозь колготки холод снега пробрался легко. Кингстон подоспел на помощь, но она бросила в него снежной пылью, продолжая смеяться.

– Глупый, я же уже столько раз соглашалась, – и протянула ему руку в перчатке.

Челси Бикер

Предел терпения

Эта книга посвящается моей матери, которая оживает в каждой строчке

Я молюсь, чтобы жизнь у нее была иной, чем у меня.

Позволь мне жить, дорогой Отец.

Не оставь ее без матери, как меня.

Мэри Луиз Глим, Вайкики, 1992 год

Chelsea Bieker

MADWOMAN

Copyright

© Издание на русском языке. ООО «Издательство АЗБУКА», 2026

Глава 1

Мир не создан для матерей. И все же матери создали мир. Мир не создан для детей, но дети – это будущее. Что-то такое я видела на плакатах в детских поликлиниках: агитация в защиту жизни. Или по общественному телевидению. Когда я училась в школе, обеденный перерыв мы проводили, уткнувшись носами в тарелки, пока нервный коротышка-директор орал в мегафон, требуя тишины. Это было до эры интернета, вирусных видеороликов и осознанного родительства. И директор, и раздатчицы в столовой часто замахивались на нас, но никогда не били. Не помню, чтобы я рассказывала тебе об этом. Уверена, раньше это казалось мне неважным – я имею в виду мое детство; в то время главным для нас было пережить отцовский гнев. Так что торжественное поедание обжаренных картофельных шариков в школьной столовой, вероятно, представлялось мне раем.

Там, где ты сейчас, подают картофельные шарики?

Теперь я мать Новы и Ларка, семилетней девочки и трехлетнего мальчика, и, похоже, приближаюсь к важному открытию. Точнее, важное открытие надвигается на меня. Мои записи послужат нам обеим свидетельством. Мир не создан для нас, определенно не создан – попробуй хотя бы оплатить детский сад, – но кое-что я начала понимать, и смутное чувство переходит в уверенность. Я говорю об энергии насилия. О том, как насилие заставляет женщин сжиматься, чтобы стать незаметными, и считать себя счастливицами в таких ситуациях, где ни о каком счастье нет и речи. Даже когда мы думаем, что оставили насилие позади, достаточно оглянуться – и увидишь, что его длинные руки дотянулись до каждого сделанного нами выбора.

Долгие годы, несмотря на все увиденное и пережитое, я продолжала думать, что мне удалось избежать этих длинных рук. Что в жизни важнее всего принимать разумные решения. Например, если я буду не такой матерью, как ты, и обеспечу мирную семейную жизнь, то смогу оставить прошлое позади. Нет, не просто оставить. Полностью стереть его.

Я бы, например, не обременяла себя воспоминаниями о том, как ты кладешь в магазинную корзинку упаковку питьевой воды в пластиковых бутылках. На нее