Отсроченный платёж - Макс Александрович Гаврилов

шайбу Знаменскому. Получилось здорово, Шатов увёл за собой защитника, а Знаменский, подхватив шайбу, остался напротив ворот один. Он бросил, казалось, наверняка, но вратарь каким-то нечеловечески быстрым движением поймал шайбу ловушкой. Скамейка ахнула.

– Смена!

Знаменский приехал на скамейку чернее тучи. Никита похлопал его по плечу:

– Разыграли неплохо, молодцы! Только одного не пойму, почему вы, любители, так любите по девяткам бросать? Вам забить мало, надо чтобы прям красиво? Там у воротчика посадка такая, что духовка вся открыта настежь, бросай между щитков, он и мяукнуть не успеет. Гол говном не пахнет, хоть по льду заходит, хоть паутину с девятки срывает, всё равно одну засчитывают. Марк, оставлял здорово, молодчик!

Первый период закончился, Шатов чувствовал, что за время отдыха растерял физические кондиции, ноги гудели, как натянутая проволока, сердце, казалось, бьётся в каждой части его тела. Он снял с головы шлем, вытер мокрую голову полотенцем и повернулся к Платову:

– Сань, давай карусель справа попробуем?

Платов поднял на него свои карие глаза и улыбнулся.

– Давай. Стаса только надо предупредить.

Марк подозвал и Знаменского.

– Давайте попробуем карусель. Ты вбрасывай, я подберу у борта, а Сашка закатится под меня. Два захода, на третий ты открывайся на усах под бросок.

Знаменский кивнул. Марк продолжил:

– Если атака левым флангом пойдёт, всё также сделаем, вы возите, я откроюсь.

– Неплохая идея, Марк! – Никита, все это время слушавший их разговор, похлопал Шатова по плечу, ему нравилось, когда игроки договариваются между собой о том, как будут играть. – Немного дополню. Саня, попробуй выиграть сбрасывание вправо, под Марка, и сразу приезжай в угол, на борт. Выйдете, когда вбрасывание будет в их зоне.

Платов кивнул. Никита громко крикнул всей скамейке:

– Второй период начнёт второе звено, затем первые выходят! Поехали, позлее, мужички!

Второй период был сложен тем, что зона обороны находилась теперь дальше от скамейки. Обороняющейся команде приходилось тяжелее, потому как чтобы смениться, нужно было пробежать полплощадки дополнительно, в то время как атакующая команда могла выпускать свежих игроков прямо во время розыгрыша шайбы в чужой зоне. Этим преимуществом и воспользовался Жора. Сначала он навязал борьбу у борта, затем вкатился в глубину зоны и мастерски контролировал шайбу, меняя направление движения. Соперники, отыгравшие уже полную смену, практически встали. Никита крикнул:

– Центр, смена! Платов, меняй его!

Сашка рванулся со скамейки со свежими силами, по диагонали пересёк зону соперника и выкатился за спину защитникам. Жора отдал филигранную передачу из угла и Платов щёлкнул в касание. Скамейка взорвалась восторгом!

– Дааа! – Никита энергично сжал кулаки. – Давайте, парни, победа рядом, забираем своё!

Сашка уже выбрался из объятий партнёров, и теперь они все получали поздравления от скамейки, проезжая вдоль борта.

– Смена! Первая полностью!

Шатов подъехал к кругу вбрасывания, Платов и Знаменский медленно катились от скамейки. Они обменялись взглядами и слегка кивнули друг другу в знак того, что договоренность в силе. Марк поднял глаза на табло, до конца периода ещё шестнадцать минут. Вечность. Нужно только, чтобы Сашка выиграл вбрасывание. Ноги напряглись, приготовившись к рывку вперёд, в голове что-то застучало, как метроном в старых военных хрониках. Судья вбросил шайбу, но соперник Платова сыграл в тело, а шайбу подобрал его крайний. Шатов внутренне усмехнулся, подумав, что, очевидно, не только их тройка о чём-то договаривалась на скамейке. Соперник закрепился в их зоне и здорово двигал шайбу. С полминуты шла позиционная игра, затем их центральный, только что так ловко выигравший вбрасывание, перевёл шайбу защитнику, но тот, вместо того чтобы двигаться с шайбой от борта, решил сразу перевести её вдоль синей линии на партнёра. Сашка мастерски прочитал этот замысел и выставил в сторону клюшку, начисто перехватив шайбу. И Платов, и Марк резко бросились в атаку, Платов бежал с шайбой слева, его преследовал защитник, которому адресовалась передача, а Марк тем временем открывался у него за спиной справа. Вот они ворвались в зону, Сашка увёл защитника ещё левее, вратарь соперника тоже сместился в угол, ожидая броска. Платов показал, что будет бросать по воротам, но в последний момент отдал хитрющую передачу на накатывающегося Марка. Шатов видел всё как в замедленном кино… Медленно скользящую по льду шайбу… вратаря соперника, провожающего её взглядом и растягивающегося в отчаянном шпагате… пытающегося дотянуться до неё защитника. Он слышал своё собственное дыхание, сделал шаг, подстроился под бросок и… Потерял сознание.

ГЛАВА 18

Пробка на Северном проспекте растянулась на несколько сотен метров в обе стороны. Знаменский, как всякий человек с подвижной психикой, терпеть не мог пробки, но сейчас этот вынужденный простой оказался как нельзя кстати. Он думал. Вчера Шатов потерял сознание прямо на площадке, скорая забрала его в больницу, по дороге он пришёл в себя, но Марка всё же госпитализировали и обследовали. Утром Знаменский с ним разговаривал, голос показался ему бодрым, Шатов хотел ехать домой, но Стас уговорил его дождаться. Интересно, что это было? Он набрал номер Олега, главного врача городской больницы. Когда-то давно они познакомились в общей компании, и Знаменский, имеющий звериное чутьё на нужные знакомства, с тех пор не терял связи с молодым и вечно нуждающимся врачом, ссужая ему деньги, помогая решать бытовые проблемы и сердечно поздравляя Олега со всеми праздниками. Теперь же Олег Борисович Валов уже три года как руководил огромной городской больницей, имел очки с толстыми стёклами, степень кандидата медицинских наук и печатал статьи в медицинских журналах.

– Алло!

– Привет, Олег!

– О, какие люди! – голос Валова имел приятный бархатистый тон. – Какими судьбами, надеюсь все здоровы?

– Нет, к сожалению.

– Что случилось, Стас?

– Да тут вчера товарищу стало плохо… прямо на льду. Отвезли к вам вечером.

– Погоди-ка… – в трубке раздались звуки шуршащей бумаги, очевидно, Олег листал какой-то журнал. – Шатов? Марк Шатов?

– Да, точно! Что там с ним было-то?

– Пока не ясно, отправили на анализы, но вроде ничего страшного, чувствует себя хорошо, думаю, ерунда, переутомился. Сто раз тебе говорил, не насилуйте вы себя с этим хоккеем! Возраст ведь уже не тот!

– Даже не начинай! – расхохотался Знаменский.

– Ладно, вас ведь всё равно не проймёшь! Давай так, сейчас распоряжусь, все быстро сделают, к двум часам приезжай, посмотрю анализы, будет ясность. Не переживай, поправим друга твоего!

– Отлично! Спасибо, Олег!

– Не прощаюсь!

Знаменский убрал смартфон в карман. До двух часов оставалось много времени. Как раз можно заехать в офис подписать документы и потом даже что-нибудь перекусить. От мысли о еде в животе что-то булькнуло, Стас усмехнулся, перевёл взгляд в окно и увидел Киру. Она сидела