Искатель, 2007 №6 - Ирина Камушкина

— Огонь! — кричу в эфир я. Пальцы все не могут попасть по гашетке.

Восемь светлячков обнаруживают свое присутствие, сорок пять торпед с начинкой из обогащенного урана стартуют в пять мерзких мишеней.

Раструбы помедлили, зависнув на расстоянии не больше километра от сладкой и близкой планеты.

Снаряды финишируют. На шарах вспухли термические облачка и тут же рассеялись. Из одного кровососа полилась струйка тепла. Успеет зарастить?

— По пробитому залп! — кричу я и заставляю автоматику переориентироваться на подраненный шар. Интерактивное полукружье целеуказателя перемахивает на истекающего будто кровью чужака.

Остальные уродины чересчур легко приняли удар. Но так бывает. Материя, из которой сотканы амебы, перераспределяет энергию повреждения по всей площади. Страшный термоядерный взрыв, способный разнести Луну, гасится как спичка. Нашей биотехнологии такое и не снилось. Но если атаковать по разным местам твари, то из пяти — один взрыв пройдет. А дальше — просто.

Кляксы отлепляются от планеты, уходя с орбиты. Светлячки, что окружили исполинских чудовищ, отделяют еще по пять искорок. В ватной тишине снова слышу резкое дыхание пилотов. Я сам, наверно, так же дышу, тем более что вцепился в джойстик.

По экрану стремительно расходится синяя сфера. Электромагнитный шок.

Электроника в торпедах сходит с ума, и снаряды вспыхивают, не дойдя каких-то пяти километров.

Светлячков второго и третьего звена разом сметает на край экрана. Сильно, первая категория опасности. У меня такое за два года в первый раз.

Главное — об этом сейчас не думать.

Эхом отдаются голоса капитанов:

— Хамелеон! Все целы! — сиплый голос с натугой выплевывает слова.

— Карл! Звено… распределено! — растерянно говорит паренек.

Светлячки включают торможение, появляются тающие хвосты горящего топлива. Раскидало катера друг от друга.

— Выстроиться в дугу! Хамелеон, Карл, три залпа подряд! — что есть силы ору я.

Пилоты послушно начинают выполнять команду. На это уйдет минуты две — катерам надо подойти на расстояние выстрела. Кровососы запросто успеют сожрать мое звено.

— Полный залп! — зажав клавишу селектора, даю приказ напарникам — Ричарду и Слаю.

Устанавливаю целеуказатель. Откидываю на пульте колпачок и активирую ядовито-оранжевую кнопку.

Вжимает в кресло — катер чуть отбросило, отдача — она и в космосе есть, особенно когда торпеды сбрасываются в ускоренном режиме. Часто использовать его нельзя — посадим дюзы патронников.

Амебы подобрались друг к другу близко-близко и движутся вовсе не к выходу из системы, как уже бывало, а прямо на нас, игнорируя смертельно опасные заряды. Небывалая наглость. У них что, вырастают новые приспособленные поколения, как у тараканов?

— Отходим! — кричу я.

Поздно.

Вторая голубая до рези волна проносится по экрану, снося торпеды.

В кресло вбивает короткой отрицательной перегрузкой из-за сбоя гравиядра. Приборы на несколько секунд выходят из строя, вместо сетки радара — серый экран. Отвратительные мгновения, абсолютная беспомощность. Напротив меня повисает капелька слюны, а тело теряет вес.

Тишина — радио не работает.

— Есть! — в эфир прорывается безрассудно-радостный голос Карла. В ту же секунду на экране разворачиваются кубы радара и включается «ноль пять же». Считаю светлые клинья. Восемь. Слава богу.

Дошли торпеды второго и третьего звеньев. Красной каплей разбрызгивается тот, подбитый. Четыре оставшиеся бездушные твари замирают, над ними регистрируется усиленное тепловое излучение.

— «Снежный», не торопись, — вмешивается встревоженный Алекс. — Они готовятся.

С базы выходят на связь в исключительных случаях. Все-таки не зря у них стоят мощные сканеры и радары, многие скрытые намерения кровососов становятся как на ладони.

— Понял, — быстро отвечаю я и тут же командую всем звеньям: — Разбежаться! Не стрелять!

Светлячки судорожно стараются разойтись, растягивая цепь. Шары умеют двигаться очень быстро, но сил надолго у них не хватит. Я скольжу пальцами по поверхности оптических датчиков и разворачиваю катер, поворачиваясь к врагу спиной. Выжимаю ключ форсажа — красный рычаг — на максимум. Вслепую утапливаю на селекторе клавиши — звену уходит команда повторить маневр.

Дыхание перехватывает. Четыре амебы, слепленные в один ком, стремительно двигаются именно к треугольнику моего звена.

Не убежать. Значит… Правая рука сама наклоняет джойстик в поисках цели, а левая описывает на сенсоре полукруг. Корабль делает кульбит, принимая врага лицом.

— Принял, — первым на мои действия откликается Ричард, за ним отмечается Слай.

— Стреляйте же, черт побери! — это срывается Алекс.

До боли вжимаю клавиши селектора и ору, срывая голос:

— Огонь, мать вашу, черепахи изысканные!

Катер вздрагивает — стартуют десять торпед, такую же лепту вносят Ричард и Слай. Кровососы надвигаются неумолимо и стремительно.

Вслед за Ричардом и Слаем утапливаю гашетку ближнего боя. Лучи фокусируются на первой амебе, что летит, растопырив шевелящиеся раструбы. На глаза падает едкая капля, стекает по щеке и солью садится на губы.

Наши лазеры чудом нащупали слабое место, и вырвавшаяся вперед тварюга разлетается грязевым вулканом. Во все стороны фонтанируют внутренности, которые через минуту превратятся в вымороженные глыбы. Напарники не дожидаются приказа и дают форсаж.

Тоже включаю ускорение.

Корабль дергается, будто привязанный к веревочке зуб. Через скафандр врезаются ремни. Форсаж решил наконец-то сломаться.

На меня безобразной фигурой мчится кусок мерзлой плоти в два раза больше катера.

Закусив губу, выписываю немыслимые кривые на поверхности сенсоров. Катер с перегоревшим форсажем отказывается повиноваться. Тянусь к кнопке катапультирования, понимая, что не успеваю.

В последний миг отдергиваю руку.

Лазеры Ричарда испаряют ошметок инопланетной требухи.

— Разлетайтесь! — кричу я, и не думая благодарить. Осоловело смотрю на радар.

Отброшенные звенья Карла и Хамелеона наконец-то подошли на дистанцию выстрела и дали залп.

Бесполезно. На радаре снова играет синее.

В кабине мигает свет. Наверное, сказываются вышедшие из строя двигатели, что-то там замкнуло, и теперь при электромагнитном ударе создались наводки в бортовой электросистеме.

Нащупываю под сиденьем кнопку со шляпкой. Катапультирование полностью механическое. Услышу свист уходящего из кабины воздуха — нажму. И пускай все потом считают меня трусом. Хватит. Натерпелся.

Экран просыпается нехотя — сначала расчерчивается радарная сетка, затем проступают очертания объектов. Обезумевшие кляксы бросили мое звено и взяли в тетраэдр обидчиков, которые в них только что зарядили торпедами. У меня не хватает Ричарда.

Загнанные в ловушку светлячки полосуют врага шпагами лазеров. Бесполезно.

— Катапультирование! — сбрасывая оцепенение, почему-то шепотом командую я. Рука тянется к селектору дублировать команду.

В звенья Хамелеона и Карла выстреливают отростки, кажется, что раструбы движутся медленно, словно нехотя. На самом деле трубки ударят в катера, словно летящий на магнитной подушке поезд-экспресс.

Второе звено, Хамелеон, Роберт и Виктор, детонируют корабли. Никто не знает, что делают с пилотами кровососы. Иногда после