Современный зарубежный детектив-19. Компиляция. Книги 1-20 - Марк Биллингхэм

– Со мной уже ведут себя так же, – сказала Сю. – И нет, мне это не нравится.

– Ну видишь. Значит… из-за того, что меня зовут Деклан, я должен постоянно пить “Гиннес” и говорить, как мне “вейсело”? Скажи, я могу попросить тебя остановиться ненадолго, пока я схожу на “Риверданс”? Просто потому, что меня так зовут?

– Извините, – сказала Сю.

– Хорошо. – Миллер кивнул и выдержал паузу. – Да, это ирландское имя. – Он с ухмылкой отвернулся и уставился в окно. – Я ирландец по матери.

Он повернулся обратно – Сю фыркнула и сжала руль так, что побелели костяшки пальцев.

– Поэтому я всегда выпиваю “Гиннес” только до половины.

Сю повела машину, в точности следуя указаниям навигатора, и вырулила на главную дорогу, ведущую из города.

– Ваша мать живет где-то здесь? То есть я хочу сказать… она же все еще жива?

– О да, она еще жива. – Миллер помолчал немного, не зная, стоит ли ему говорить что-то еще. За исключением… необычных бесед с покойной женой, он не припоминал, чтобы после смерти Алекс говорил с кем-нибудь о чем-то по-настоящему важном. Конечно, он обсуждал рабочие вопросы, опрашивал свидетелей, перешучивался с коллегами, но о чем-то личном он не говорил уже давно.

Сю взглянула на него с неподдельным любопытством. Это было гораздо больше, чем он заслуживал. Он полагал, что ему уже давно пора кому-то открыться, – и потом, если он не воспользуется возможностью поделиться с ней хоть чем-нибудь, вечером он получит по шапке от Алекс.

– Вообще-то я с ней редко вижусь, – сказал он. – Она живет в доме престарелых недалеко от Манчестера. Она здорова как бык, а вот с головой у нее уже большие проблемы. Так что…

– Хорошо, что она под присмотром.

– О да, это чудесное заведение. Правда, сто́ит как крыло самолета, но, к счастью, моему старшему брату такие суммы по карману. – Миллер уставился вперед, на дорогу. – И он не забывает регулярно мне об этом напоминать.

Сю кивнула.

– Моя сестра ведет себя немного похоже. Она врач.

– Жутко бесит, да?

– Не устает напоминать мне, как у нее чудесно сложилась жизнь.

– Я, конечно, не хочу, чтобы это звучало так, будто мы с Россом похожи на Джастина и Эдриана Катлеров. Ты не подумай, что я прямо так уж завидую своему успешному старшему брату. То есть я, конечно, завидую… но он реально обожает болтать о том, какие деньжищи он зарабатывает и сколько именно из них он тратит на содержание мамы. – Он снова отвернулся. Его охватили сомнения, правильно ли он поступает. Раскрывать душу – это, конечно, замечательно, но никогда нельзя с уверенностью сказать, что из этого выйдет. – Надо будет как-нибудь заскочить к ней… я не видел ее с самых похорон Алекс.

Навигатор сообщил, что через милю будет поворот, и Сю немедленно перестроилась на среднюю полосу.

– В детстве я тоже редко ее видел, – признался Миллер. – Она постоянно кочевала по больницам, так что в основном я болтался между двумя ненормальными тетушками в Ирландии. В смысле, они были ненормальные не как мама, а просто… эксцентричные. Например, Салли постоянно пела. То есть буквально все время, только, во-первых, ей медведь наступил на ухо, а во-вторых, она всегда путала слова. И не потому, что плохо их запоминала, а просто ей больше нравилось сочинять свои собственные. – Он покачал головой. – Вообще-то из них двоих она еще была самая разумная. Тетя Бриджет до сих пор, когда звонит и я поднимаю трубку, спрашивает: “Да, Деклан?” – как будто это я ей звоню. И так каждый раз. – Миллер понял, что улыбается и что у него очень хорошо на душе. – Такие они обе смешные…

– А ваш отец?

Улыбка Миллера увяла.

– Что с ним?

– Сейчас не могу точно сказать. Он много путешествует по работе. Не пойми неправильно, иногда все-таки бывали периоды, когда я точно знал, где он находится. – Он принялся загибать пальцы. – Шесть месяцев в Пентонвилле, три в Паркхерсте, две ходки в Уормвуд-Скрабс…

– Серьезно? – Сю даже отвлеклась от дороги, причем на гораздо более долгое время, чем считала допустимым.

– Он не убийца или что-то в этом роде, – сказал Миллер. – Я бы скорее назвал его “обаятельным мошенником”. Для ясности: обаяния в нем столько же, сколько во Владимире Путине или в кожных болезнях.

– Вам, наверное, пришлось нелегко. В смысле, на работе…

– Не то чтобы очень. Нет, его имя часто упоминают, и мы пару раз сталкивались. Если честно, однажды мне даже пришлось его арестовывать.

– Господи…

Миллер хмыкнул.

– Веселый выдался денек. Я надеваю на него наручники, а он орет во все горло что-то про полицейский произвол. И что я просто мщу за то, что он так и не купил мне велосипед. – Он снова покачал головой. – Мы с ним… не очень близки, но, я думаю, ты уже и сама это поняла.

Сю кивнула и снова повернула.

– Я хороший детектив. Как вы как-то сказали, тот еще землекоп.

– Ну да, но это-то тебе не пришлось раскапывать? В смысле…

Миллер изобразил, что его тошнит. Он опять забылся, совсем как в первые несколько недель после смерти Алекс, когда без особого успеха пытался выплеснуть гнев и горе. Все кругом твердили, что это обязательно нужно сделать. Консультант, с которым он виделся два раза. Сьюзан Эйкерс, Говард, Мэри, даже тот продавец газет, которому по неведомым причинам так симпатизировала Алекс. Вероятно, этому же совету последовала и Пиппа Шепард – как раз перед тем, как нашла флешку.

Миллеру было известно только, что Пиппа Шепард расстроилась и что-то разбила, но при каких обстоятельствах это произошло, он не знал и, более того, сомневался, что это знает кто-то из тех, кого там не было. Все были так рады, что нашлась потенциально важная улика, что никто даже не удосужился спросить, как именно ее нашли.

Он мысленно поставил себе галочку: “Позвонить Фионе Мэкки”.

Через несколько минут они свернули в промышленный район и припарковались возле мрачного серого здания, которое явно проектировал архитектор, страдающий приступами гнева.

Миллер поднял глаза на дешевенькую вывеску “Техстиль”.

– Не, ну ты видела?

Сю тоже посмотрела на вывеску и пожала плечами. Она ничего не поняла.

Глава 39

Внутренние помещения компании с креативным названием “Техстиль” резко контрастировали с прозаичным внешним видом здания. Офисы были светлые и с открытой планировкой, на стенах висели постеры, а из динамиков, вмонтированных в потолок, доносились заунывные звуки гитары. Мебель