Личное дело полковника Багрова - Юлия Юрьевна Бузакина

class="p1">«Только новость о том, что на меня поспорили, изменила мое отношение к нему навсегда», — добавляю мысленно. Но вслух этого не произношу. Не хочу, чтобы Багров из-за этого заморачивался. Пусть все останется так, как есть. Я, мой сын и его попытка искупить вину брата.

Несколько минут мы молчим. Я рассматриваю вещи в шкафу, а полковник вместе с Русиком увлеченно собирают паровоз из деревянного конструктора.

Мой взгляд останавливается на простом платье из трикотажа, и я его достаю. Подхожу к встроенному в шкаф зеркалу. Ощупываю свои волосы. Они такие короткие! И почти черные… Как к этому привыкнуть?

— Ева, моя сестра и мама очень хотят познакомиться с тобой и мальчиком, — вспоминает Багров. — Они завтра придут в гости, если ты не против. Мама извелась вся. Ей так хочется обнять внука.

Я ловлю его отражение в зеркале, у которого рассматриваю себя, приложив к груди трикотажное платье, киваю. Я понимаю, что неведомая мне женщина потеряла сына. А я — мать его ребенка. Мне страшно представить, как это — потерять ребенка.

— Мама будет плакать, но ты не обращай внимания, ладно? — мягко готовит меня к встрече Багров. — Она очень тяжело перенесла потерю. Мы думали, она не выкарабкается, если честно.

— Я понимаю, Виктор Константинович. Все будет хорошо. Хотите, я что-нибудь приготовлю к их приходу? Посидим по-семейному.

— А так можно? — изумляется он.

— Ну, конечно! Я люблю готовить. Я повар по профессии. Мне только в радость будет освоить вашу кухню.

— Я даже слов не могу подобрать, — он озадаченно потирает колючий подбородок. — Сейчас перекусим и оформим доставку продуктов!

Мы с сыном переодеваемся в домашнюю одежду, идем на кухню. В квартире мне спокойно. Кухня немного непривычная, но я быстро осваиваюсь. В холодильнике не много продуктов. Так, холостяцкий набор: колбаса в нарезке, сыр, яйца, хлеб. Багров хлопочет у плиты — жарит омлет, любимое блюдо Русика на завтрак. Я берусь ему помочь.

После перекуса мы с Багровым устраиваемся на диване в гостиной, чтобы заказать продукты с доставкой.

— Я могу дать деньги, чтобы вам было не очень обременительно тянуть нас с Русиком, — начинаю неловкий разговор.

Багров возмущенно приподнимает бровь.

— Ещё чего! У тебя там, вообще-то, доллары. Вот как пойдешь на шопинг, там и потратишь. А здесь я буду обеспечивать. Вы с Русланом моя семья. У нас в семье не принято, чтобы женщина тратила свою зарплату на продукты.

— А ваша жена? — почему-то срывается вопрос.

— А что моя жена? — не понимает Багров.

— Она не будет против, что вы так увлеклись нашим обществом в ущерб ей?

Полковник хмурится.

— Моя жена меня предала. Я до сих пор не разведен исключительно, потому что она оказалась беременна не от своего любовника, а судя по ее словам, от меня. Любовник ее бросил, как только узнал о беременности. Я не уверен, что ребенок мой, Ева. Поэтому не планирую встречаться со своей женой до рождения ребенка. Экспертиза покажет, являюсь ли я отцом, и если факт подтвердится, то мы с Ирой побеседуем о наших родительских обязанностях. Так что не заморачивайся насчет жены, ладно?

— Как скажете, — я пожимаю плечами. — А мороженое можно заказать? Я его обожаю.

— Все, что хочешь. И мороженое, и пирожное, и конфеты. Фрукты, овощи. Ребенку же нужны витамины!

— Конфеты и витамины — это немного разное, — посмеиваюсь я.

А потом я смотрю на ценники в доставке и ужасаюсь.

— В Москве такие цены! Я вас разорю…

— Нет, Ева! Не смей так говорить, — фыркает Багров. — Если сможешь готовить для нас, будет чудесно.

— А ваша жена готовила? — почему-то спрашиваю я. Как-то машинально, не подумав. И кто за язык тянет? Но почему-то я интуитивно чувствую ее незримое присутствие в жизни полковника, и это не дает мне покоя.

К счастью, Виктор Константинович не обижается на мой вопрос.

— Понимаешь, Ира у нас строила из себя современную женщину. Сильную и независимую. Поэтому мы пользовались доставкой готовой еды, — охотно поясняет он.

— Ясно. Если моя стряпня вас не устроит, вы сможете вернуться к этому правилу.

— Договорились.

Глава 46. Ева

…Багрова устроило. Это я поняла уже вечером, когда он с восторгом уминал жареную картошку с мясом и салат из свежих овощей, который я щедро приправила лимонным соком и приправами.

— Я так вкусно ел в последний раз, когда жил с мамой! — стонет от удовольствия он.

Русик болтает ножками, тоже уминает картошку со скоростью света, больше руками, чем вилкой. Как никак его любимое блюдо.

Я улыбаюсь, убираю посуду. Достаю из морозилки мороженое.

Пока я раскладываю всем мороженое, Багров отвлекается на мобильный телефон.

— Ева, документы готовы, — поднимает глаза на меня он. Говорит в трубку что-то ещё, а мое сердце летит в пятки. Колотится так сильно, что кажется, вот-вот выпрыгнет из груди.

— У меня будет новое имя? — шепотом задаю вопрос. Багров кивает. Слушает собеседника на другом конце провода, а я….

Сложно жить между прошлым, где ты умерла, и без нового имени в настоящем. Как будто без имени жизнь остановилась, зависла. Нет Евы, а я и не Ева уже, и ещё никто другой.

Наконец Виктор Константинович дает неведомому собеседнику отбой.

Наши взгляды встречаются. Его, полный торжества, и мой — взрывающийся тревогой.

— Отныне ты — Евгения Багрова, вдова погибшего офицера Руслана Багрова.

Я пугаюсь.

— А разве так можно?!

Виктор Константинович победно улыбается.

— Когда есть связи в определенных кругах, можно все. Мы вернули тебе твою честь, Ева. Мы все — Багровы.

Мои руки дрожат так сильно, что я роняю ложку.

— А в прошлом я тогда кто?

— У тебя нет прошлого. Нет Дагестана. Ты есть исключительно в настоящем времени. Но в твоем новом паспорте будет стоять печать о браке трехлетней давности.

— И что, сотрудники загса согласились на такую аферу?

— Информация хранится в электронном виде. Базу данных изменили. Пополнили новыми сведениями, чтобы подтвердить твою легенду. Ребенок вписан в твой новый паспорт. У него такое же отчество, как и раньше. Он появился на свет уже после того, как погиб его отец. Руслана больше нет, так что никто не придерется. Можешь носить свое обручальное кольцо, сколько потребуется. Никому и в голову не придет, что оно от другого мужчины.

Я падаю на стул. В голове шумит. Сердце гулко стучит в висках. Мне вернули мою честь? Не могу поверить!

«Евгения Багрова», — повторяю про себя новые имя и фамилию.

Я так долго засыпала по ночам, мечтая получить эту фамилию по праву матери ребенка Руслана.