Личное дело полковника Багрова - Юлия Юрьевна Бузакина

Но сегодня важный день. Сегодня с него сняли все обвинения и выпустили на свободу. Нет, обвинения могли бы снять раньше, но отец решил уберечь его от глупостей. Ровно полгода Иман провел за решеткой. Так решила его семья, чтобы он остался в живых. Нет, Иману это было не по нраву. Его вспыльчивая натура была готова пробить головой стену, но это мало помогло. Разве можно что-то изменить, когда тебя заперли в тесной комнате без окон?

Естественный отбор в криминальной среде жесток. Здесь не прощают просчетов. За эти полгода погибло много людей. Жадные до наживы, они убивали друг друга. Давали слово верности и тут же стреляли в спину. Только Иман остался в стороне. О нем просто забыли. Сбросили со счетов вслед за погибшим Далгатом.

Свобода встречает Имана Босова горячим ветром. Он морщится. Ему не по нраву слишком яркое солнце.

У выхода из тюрьмы его встречают отец и ещё один родственник по мужской линии — из Москвы прилетел младший брат отца Рустам. У Рустама в столице свой ресторанный бизнес, и без его помощи отцу было бы не уберечь Имана от криминала.

— Сын! Родной… — отец выбирается из внедорожника, крепко обнимает своего единственного наследника.

— Ты так похудел! Осунулся… Ну, ничего, мать ждёт. Сегодня у нас будет праздник!

Иман горько усмехается. Жмет крепко руку Рустаму.

— Спасибо, что соизволил вытащить меня, дядя, — произносит со злым сарказмом.

— Все наладится, Иман, — спокойно отвечает тот. — Потом ещё мне спасибо скажешь.

Иман сверкает в его сторону полным осуждения взглядом.

Дядя Рустам отличается от местных. Холеный, уверенный в себе, при бабках — сразу видно, что перед тобой делец из столицы, который не упустит выгодную сделку. Даже небольшой рост ему не помеха. Понятно, что у него свой интерес к бензиновому бизнесу, просто так он бы не стал помогать.

Да Иман и сам был таким в недавнем прошлом. До того момента, пока ему в тюрьму не принесли страшную весть о том, что Ева мертва, в нем кипела жизнь.

Горечь предательства родни поднимается изнутри, грозя вылиться в адскую смесь отмщения. Ему с трудом удается погасить это пламя.

— Ну, что, в ресторан? — дядя похлопывает племянника по плечу. — У меня есть для тебя шикарный подарок!

Он отходит на шаг в сторону и красивым жестом указывает на новый внедорожник цвета горького шоколада. Машину бизнес-класса совсем недавно пригнали из Европы, она стоит баснословных денег, но для любимого племянника ничего не жалко.

Иман приподнимает темную бровь.

— Хотите задобрить меня подарком?

— Садись за руль, прокатимся с ветерком. Опробуешь своего нового скакуна, — торжественно приглашает отец.

Но Иману больше не по нраву такие подарки. Последний подарок «Бентли» оказался с «сюрпризом», унесшим жизнь его жены.

Он хмурится.

— Сначала на кладбище, — обрывает веселье отца и дяди.

— Иман… но зачем на кладбище? — мужчины переглядываются.

— Что непонятного? Я хочу видеть жену!

Отец пронизывает его внимательным взглядом.

— Сын… она умерла. Ее не вернуть. Поехали в Махачкалу!

— Я хочу видеть жену! Мне вызвать такси?!

Мужчины молчат.

— Понимаешь, сын, — осторожно начинает отец. — ее больше нет. А ты есть. Надо жить дальше…

— Не учи меня, как жить, папа! — грубо обрывает его тот.

— Мы ее не похоронили, Иман, — резко перебивает его дядя Рустам.

Иман пораженно смотрит на родню.

— Как… не похоронили?

— Мы не хотели тебя волновать, поэтому не сказали об этом полгода назад. Нам не выдали тело.

— Что?!

— Тело твоей жены не выдали никому из нас. Даже ее матери отказали. Сказали, что она побывала в страшном ДТП вместе с Далгатом, и… хоронить было нечего. Все сгорело.

Странный спазм перехватывает горло. Иману трудно дышать. Ему не верится, что от красавицы Евы ничего не осталось.

— Как ты допустил, что она оказалась в машине у Далгата?! — хрипит он. — Как позволил не отдать тело?!

Отец отводит взгляд.

— Мы не стали спорить с полицией, чтобы не нагнетать. Пойми, Еве уже было не помочь, а ты остался в живых. Надо было тихо пересидеть то время. Не высовываться.

— А сын?! Где мой приемный сын?! Почему он не приехал с вами меня встретить? Как вы могли его не взять с собой?

— Сына тоже нет. Его в ту ночь увезли люди Багрова. Полковник предъявил права на ребенка, как близкий родственник. Мы не можем спорить с полицией, ты ведь знаешь — это себе дороже!

— Значит, у меня нет жены и сына? — зловеще произносит Иман. А изнутри уже поднимается что-то нехорошее, темное.

— Сын, остынь. Ты — единственный выживший наследник сети «Галактика». Завтра нотариус огласит завещание. Не стоит баламутить воду раньше времени.

Иман смотрит на отца. В его глазах так много горя, что даже дядя Рустам с его деловой хваткой не выдерживает и отводит взгляд.

— Ты не уберег мою жену, папа… Я ведь просил тебя ее увезти и спрятать! Ты же мог! Ты умеешь это делать!

— Иман, послушай меня. В ту ночь я сделал все, что мог. Но к твоему дому мы приехали слишком поздно. Единственный, кто остался в живых — это Айна. И то, потому что Ева вывела ее из дома через твою спальню.

— Значит, Ева спасла Айну, а вы не спасли ее?!

Отец тяжело вздыхает. Прячет взгляд. Ему трудно смотреть в глаза сыну.

— Мы сделали все, что могли. Никто и предположить не мог, что в твоем доме орудует Далгат. Он убил всю охрану, а Айна оказалась в заложниках!

Иман молчит. У него противно першит в горле, а глаза жжет от осознания того, что его родня в очередной раз его предала. Они отправили Еву в логово зверя, где с ней быстро расправились. И даже тупоголовый Багров со своим дружком Тагиром Курмановым не смогли спасти Еву! Загнали внедорожник, в котором был Далгат и Ева, и тот сгорел.

— Остынь, Иман, — дядя Рустам властным движением кладет свою крепкую руку на плечо племяннику. — Тот мальчишка, которого ты усыновил, чтобы уберечь Еву от смерти, никогда не был нашим. Он — отродье Багровых. Пусть они его и воспитывают. Сегодня тебе надо выдохнуть. Выпустить пар. А завтра мы поговорим о делах. Завтра ты станешь одним из самых богатых людей Дагестана. Это дорогого стоит. А жену мы найдем тебе под стать. Но! Когда ты будешь морально готов к созданию семьи. Сначала тебе надо забыть все плохое.

Несколько мгновений Босов смотрит на своих родственников. Потом резко садится в машину и хлопает дверцей с такой силой, что