Качели смерти - Котаро Исака

и ехидными замечаниями в адрес других людей; было неясно, что именно может привести нас к нему. Мы проанализировали все данные, отправленные из Син-Сэндай в центр города и обратно.

Вот он, прорыв…

– Итак… – начинает старший следователь и тут же выводит на экран нужное изображение. На нем незнакомый мне молодой человек. Похоже, его сняли, когда он стоял рядом со своей девушкой. Совершенно точно, это не Мито. Я не понимаю, при чем здесь все это, пока кто-то другой не замечает:

– А, стекло!

Позади молодого человека находится вход в популярное кафе-мороженое, в стекле двери отражается другая фигура. В ней я узнаю Мито.

Изображение увеличивают. Не похоже на Мито… Нет, это Мито.

Есть данные о месте и времени, когда было сделано это фото: около пятнадцати минут назад, неподалеку от мемориального парка Сэндай.

– Его нет на камерах в этом районе, – замечает кто-то.

– Как он их обходит?

– Может, у него глушилка?

– Эй, Хияма, – спрашивает старший офицер. – Этот Мито, что он за парень?

Для начала, я и сам понятия не имею, что он за человек.

– Мог ли он подделать записи с камер видеонаблюдения?

– Я не видел его с тех пор, как мы окончили школу.

Я чувствую, как часто бьется мое сердце. Впервые объектом расследования стал кто-то из моих знакомых. Но я никак не ожидал, что это будет именно Мито. Что за странное совпадение…

Один из вопросов, задаваемых во время обучения новобранцев, касался готовности беспристрастно вести расследование, если подозреваемым становится друг или член семьи. Разумеется, все отвечали, что справятся. Я был таким же. Когда мне задали намеренно провокационный вопрос: «Готов продать хорошего знакомого?», я ответил: «Да, если это необходимо для поддержания порядка». Это был ответ по учебнику, но стоило мне произнести эти слова, как пришло ощущение наполненности – словно кровь прилила к каждой клеточке моего тела.

Так было всегда. Правила нужно соблюдать. Нужно ли ждать, пока сменится красный свет светофора, если поздно вечером улицы пусты? Я был одним из тех, кто тут же ответил бы, что таковы правила. Маленькая поблажка, данная одному человеку, нарушает весь миропорядок. Небольшой сбой может привести к крупной поломке. Аккуратная структура всегда должна оставаться аккуратной. Все выпирающие части необходимо удалить как можно скорее. Нет причин защищать знакомого человека, если он совершил или может совершить правонарушение, угрожающее общественной безопасности.

Несмотря на то что я знал Наомасу Мито, для меня он был не ближе любого незнакомца. Я без колебаний был готов предоставить любую информацию.

– Возможно ли отследить, куда Мито отправился после?

Коллеги возвращаются к напряженной работе за своими терминалами.

Сузив круг поиска до окрестностей парка, я решаю проверить записи камер, но роняю планшет из рук, вспомнив тот взгляд, с которым Мито смотрел на меня. Коллеги обеспокоены, в порядке ли я, и я быстро поднимаю планшет.

Я планирую продолжить поиски, но вспоминаю старое выражение: «Если ты долго смотришь в бездну, то бездна тоже смотрит в тебя»[61]. Меня не оставляет ощущение, что кто-то прямо сейчас наблюдает за мной в ответ.

Я должен разыскать Мито, но не желаю, чтобы он искал меня. От этой мысли в моей голове возникает идея, и я вдруг понимаю, что поднял вверх руку.

– Есть ли в окрестностях парка заведения, предоставляющие услуги поиска?

Эта мысль пришла мне в голову сразу же, как я представил Мито, занимающегося поисками. Если он действовал так, чтобы не оставлять следов, то вполне мог воспользоваться услугами стороннего поисковика. Если уж он нарушал правила, то для него не было смысла переживать о таких вещах.

14

– Все бесполезно! – говорит Тюсондзи, оторвав пальцы от клавиатуры и подняв глаза к небу. – К серверам лаборатории тоже не пробиться.

Молодой мужчина в наушниках все еще пританцовывает на месте неподалеку.

– А что означает «Озбел и слон»? Это какой-то код?

– Это я тоже поискал, но пока не понимаю. Это рассказ из двадцатого века. Слышал о нем?

На ум тут же приходит книжка с картинками «Я – Май-Май», адресованная детям. Она не подходит.

– Кажется, я слышал название…

Тюсондзи поворачивает экран ноутбук ко мне, демонстрируя текст рассказа «Озбел и слон». Он не очень длинный, поэтому чтение не занимает слишком много времени.

Мужчина по имени Озбел заставляет слона работать. Ослабший слон отправляет письма своим друзьям, прося их о помощи. Такая вот история. Как курьер, доставлявший письма, я мог представить, как послания могут приводить к поворотам событий, но смысл истории остался для меня непонятным.

– Это об отношениях между капиталистами и рабочими, понимаешь? – прямо спрашивает Ацуси Тюсондзи.

– Тэрасима-сан хотел передать сообщение об этом?

– Это не тот тип сообщений.

Я не понимаю, о каком типе тогда идет речь.

Неожиданно Тюсондзи кричит:

– Ага!

– Что-то нашел?

– Я искал толкование «Озбела и слона» и нашел кое-что интересное.

– Интересное?

– В последней строке не хватает слова.

– Какого слова?

– Она заканчивается фразой «Ой, не входи в реку», но следом за «ой» не хватает слова.

Я еще раз перечитываю текст на экране компьютера. Действительно, там намеренно написано «Ой /пропущено слово/ не входи в реку».

– Многозначительно…

– И правда. О ком писал автор – Кэндзи Миядзава? Мне стало любопытно. Возможно, просто не удалось прочитать написанный от руки текст… Там могли быть буквы, не имеющие особого значения, ой-кун или ой-сан[62], – заключает он.

Я думаю, что это действительно может быть неважно для наших поисков. Но людям свойственно ожидать большего.

– Что интересно, написано «не входи в реку». Но кто собрался входить в реку?

– Наверное, слон?

– Но история начинается со слов «Пастух поведал эту историю». Другими словами, это притча написана в виде рассказа пастуха. Он рассказывает ребенку или, может быть, корове историю об Озбеле и слоне. Вложенная структура.

– Ага…

– И в конце рассказа об Озбеле и слоне рассказчик неожиданно окликнул кого-то, кто собрался войти в реку и прервал его рассказ. Похоже на правдоподобную интерпретацию. Это способ вернуть слушателя в реальный мир. Совсем как в историях о ёкаях, когда рассказчик неожиданно указывает на кого-то и кричит: «Это твоя вина!», чтобы напугать.

Об этом хотел сказать господин Тэрасима? Я хочу спросить об этом, но не решаюсь. Ацуси Тюсондзи, перестав двигаться, озадаченно смотрит в экран ноутбука. Он напоминает игрушку, в которой сели батарейки, и меня охватывает тревога оттого, что я могу остаться один.

Тюсондзи слегка кивает.

– Вспомнил, – шепчет он, словно доверяет мне секрет.

– Правда?

Что же он вспомнил?

– Да, вспомнил. Не входи в реку. Это было про старушку!

– Старушку? – Неожиданный