Качели смерти - Котаро Исака

– Как-то раз мы вместе путешествовали на машине. Ездили к Фудзи, чтобы посмотреть концерт «Гамма Моко». На обратном пути заплутали – навигационная система сломалась, и мы не могли найти дорогу. Как-то оказались в центре Хатиодзи[63]. Остановились у одного из домов, чтобы попроситься в туалет. Там жила одинокая старушка…

– Да?

– Перед домом была река. Я пошел прямо к ней, чтобы умыть лицо…

– И что произошло?

– Поскользнулся и упал, оказался в воде. – Тюсондзи цокает языком, вспоминая давнюю оплошность. – Было больно. И неожиданно глубоко.

Тэрасима, поспешив на помощь, вместе со старушкой спас его из реки, использовав ее деревянную трость вместо веревки.

– Не входи в реку – это про тот случай? Что это значит?

– Ты делаешь именно то, что тебе говорят не делать, верно? И если говорят не входить…

– Сразу хочется войти?

– Придется ехать к той старушке.

Ехать в Хатиодзи? Сколько часов займет дорога? Должно быть, он шутит.

Тюсондзи принимается спокойно стучать пальцами по клавиатуре. Взглянув на экран, я вижу страницу сайта компании по прокату автомобилей.

Автомобиль! По всему моему телу пробегает дрожь, кровь тут же начинает закипать.

Ацуси Тюсондзи безразлично набирает код в отдельном окне. Должно быть, он меняет информацию в базе данных компании, чтобы оформить прокат машины на чужое имя. Неправильно истолковав причину моего волнения, объясняет:

– Не переживай, переписать базу данных проще простого. Информация – странная штука. Можно так погрязнуть в данных, что все покажется правдой. Можно подделать данные о том, что я заранее зарезервировал автомобиль. Совсем как в кафе для поиска.

– Ага.

– В новостях твердили, что подводные лодки направлялись на Ближний Восток. Сказали, что это прелюдия к большой войне. Но невозможно узнать, правда ли это. Так говорят в новостях, но, возможно, подводные лодки даже не покидали гавань. Снимки и видео, сделанные с рыбацких лодок, могут быть настоящими, а могут и не быть.

Мы не знаем, где правда. Стоит мне подумать об этом, как в глазах мутнеет.

– А, что это?

– Что случилось?

Я смотрю на Тюсондзи, который, нахмурив брови, не сводит глаз с экрана. Он читает страницу с новостями. Я предполагаю, что история с лодками на Ближнем Востоке могла получить продолжение, но заинтересовавшая его новость не касается заграницы.

– В Токио несколько случаев пищевого отравления.

– Да? – Мне это не кажется чем-то необычным.

– Погибли двадцать два здоровых человека. Это много.

– Что они съели?

– Идет расследование.

– Хм… – Мне это все еще не кажется поводом для беспокойства.

– Есть сообщения о том, что кто-то применил опасный нейротоксин.

– Что это значит? – спрашиваю я, вспомнив об ужасных событиях, охвативших Европу. В новостях сообщили о серии конфликтов и нападений из-за распространения микробов с фабрики.

Внезапно по моей спине пробегает холодок. Я сразу же понимаю причину. Я почувствовал то же самое тогда на синкансэне.

– Наверное, нам стоит поторопиться, – говорю я. – Полиция приближается.

Приближается Кагэтора Хияма. Я всем телом чувствую это.

15

Оказавшись на пассажирском сиденье, я чувствую, как жизнь покидает меня. Воспоминания о том, как я едва не погиб в аварии, сколько я ни пытался вытеснить их на задворки сознания, захлестывают меня. Я слышу мамин голос: «Ах, ты убрал руки…» Отец убрал руки с руля, чтобы насладиться работой автопилота. «Как все просто!» – произнес он. Спустя мгновение наш новый автомобиль, в котором я сидел, занесло. Меня, сидящего на заднем сиденье с любимой детской книжкой про улитку Май-Май, раскрутило, как вертушку.

– Беспокоишься из-за вождения? Не переживай, в наше время не попадешь в аварию, если сам не будешь безрассудно пытаться. Сложно сделать что-то, что приведет к аварии, – успокоил меня сидящий на водительском сиденье Тюсондзи Ацуси.

– Э… да.

Это мой страшный сон наяву. Я отчаянно цепляюсь руками за ремень безопасности. Стоит мне закрыть глаза, как картины ужасной аварии возникают на веках, как на экране, но я боюсь, что стоит мне их открыть и взглянуть в лобовое стекло, как они станут реальностью.

– При возникновении опасности столкновения автомобиль резко тормозит. Кроме того, кузов изготовлен из амортизирующих материалов, – объясняет Тюсондзи. – Это арендованный автомобиль. Он оборудован куда лучше, чем обычная машина.

Мы взяли машину в прокат в Син-Сэндае. Поскольку для аренды требовался лицензионный код для проверки личности, мы подделали регистрационные данные в базе данных агентства по прокату автомобилей.

– Нет, я, конечно, понимаю, что машина безопасна…

– Сомневаешься в моих навыках?

– Нет, нет… Ужасные воспоминания.

– Попадал в автомобильную аварию на свидании?

Его слова колют меня, словно иголки. Я не могу думать ни о чем другом, словно все содержимое головы вытрясли наружу.

– Нет. – Я мотаю головой. – Я стоял на месте, когда в меня въехало такси. Меня госпитализировали.

– Серьезно?

– Я впал в кому.

– Врешь!

– Нет, не вру.

Выражение лица Тюсондзи Ацуси меняется – должно быть, ему стало не по себе от моих слов.

– Извини. Я не сомневаюсь, что ты не врешь. Просто не ожидал, что авария была настолько серьезной, что ты впал в кому.

– После аварии я помню только какие-то обрывки.

Я думаю о Хинате-сан, которая советовала мне не торопиться, а вспоминать понемногу.

– Амнезия? Это ужасно.

– Сейчас я все помню. В тот день я собирался пойти на концерт.

– Ты уверен?

– Да, в тот день я шел на концерт «Гамма Моко».

Глаза Тюсондзи Ацуси сияют.

– Ты ходил на их выступление?

Я понимаю, что он мне завидует.

– Нет, это были каверы.

– Каверы?

– Кавер-группа. Они выглядят в точности как «Гамма Моко».

«Гамма Моко» были настолько популярны, что вскоре появились любительские группы, исполнявшие их песни. Полностью имитировать их стиль было сложно, но поскольку бо'льшая часть музыки была написана при помощи программы, ее анализ позволял достигать определенной степени сходства.

– Просто кавер-группа? – переспрашивает он уже спокойнее.

– Если скопировать все детали достаточно точно, получится не хуже оригинала.

– Невозможно! Скопировать оригинал невозможно!

– А если оригинала не станет? – спрашиваю я, словно защищая кавер-группу, хотя не испытываю к ней никаких чувств. Просто говорю первое, что приходит на ум, чтобы поддержать разговор. – Когда оригинал исчезает, копия становится бесценной.

– Не говори глупостей, – отвечает Тюсондзи, но тут же переспрашивает: – Почему мы вообще об этом заговорили?

– Мы говорили об аварии. О причинах моей боязни автомобилей.

– Все из-за аварии, случившейся в тот день, когда ты шел на концерт кавер-группы?

– Да. Но была еще одна серьезная авария, в которую я попал в детстве…

Без сомнения, это была самая большая психологическая травма в моей жизни.

– Авария в детстве?

Я сомневаюсь, что именно