Качели смерти - Котаро Исака

Однако, когда я передавал рыдающего ребенка родителям, те лишь посмотрели на меня с презрением, как на подозрительного незнакомца, доведшего их дитя до слез. Даже их «спасибо» было напрочь лишено чувства благодарности. Единственным человеком, кто хоть как-то спас положение, был Ацуси Тюсондзи.

– Ваш сын был в большой опасности. Выбежал прямо перед машиной, которая чуть не сбила его! Мы его спасли!

Я чувствовал себя неловко, когда он рассказывал о нашей общей заслуге, но его несколько преувеличенный и приукрашенный рассказ помог родителям понять, что же произошло с ребенком. Тот наконец перестал плакать и то и дело срывающимся голосом подтвердил рассказ Тюсондзи. В результате впечатленные родители искренне поблагодарили нас. Однако их благодарность показалась мне чрезмерной.

– Вы спасли жизнь нашему сыну, мы не можем вас просто так отпустить! Позвольте вас отблагодарить!

Когда я попытался уйти, сославшись на занятость, они попросили назвать мои имя и адрес. Поскольку я не мог разглашать свою личную информацию, то поспешил скрыться в машине – и теперь чувствовал себя скорее беглецом, чем спасителем.

Съехав с шоссе Син-Тохоку, мы минуем развязку Син-Куки-Сираока и выезжаем на новую кольцевую магистраль.

– Что-то не так…

– Что? – Я оборачиваюсь. Неужели погоня?

– Нет. Я о новостях. На навигационный экран транслируются новости. Группа людей с топорами напала на автомобиль, есть раненые.

Новостное сообщение бежит по нижней части экрана, пока автомобиль движется в режиме автоматического управления. Ацуси Тюсондзи читает новости, убрав руки с руля.

– Вместо того чтобы преследовать нас, лучше бы полицейские занялись чем-то серьезным вроде этого.

Я все еще в ужасе оттого, что нахожусь в движущемся автомобиле. Все мое тело так напряжено, что, несмотря на то что я неподвижно сижу на месте, мышцы рук и ног болят от усталости. Не способный расслабиться, я отгоняю воспоминания об ужасных событиях, пережитых мной во времена начальной школы, – страшные сцены аварии, унесшей жизни всей моей семьи.

Не думай об этом, не надо думать…

Я не заметил, как заснул. Меня разбудило легкое прикосновение к моему плечу.

– Приехали? – не до конца проснувшись, громко спрашиваю я.

– Куда?

– Куда? В Хатиодзи, в место назначения. Приехали?

Не входи в реку…

Местом назначения был частный дом в Хатиодзи, о котором напомнила строчка из «Озбела и слона». Дом, в котором жила старушка.

Быстро оглядевшись, я вижу большую парковку. Автомобиль съехал с шоссе, неподалеку уже виднеются жилые дома. Я с облегчением осознаю, что автомобиль наконец остановился.

– Но… где река?

– Не спрашивай меня, – серьезно отвечает Тюсондзи.

– А кого мне спросить? Ведь это вас чуть не унесло рекой.

– Мы с Тэрасимой заблудились и оказались у того дома. Потому что заблудились. Как я мог запомнить его адрес?

Я тяжело вздыхаю, не придумав, что ему ответить.

– Пока ты мирно спал, я ездил вокруг с места на место, пытаясь вспомнить. Но понял, что не смогу заблудиться точно так же, как раньше. Тут я просчитался.

– Ты даже не знаешь, что это была за река?

Он долго ездил по району Хатиодзи в поисках знакомых видов – реки или гор, оставшихся в его памяти.

– Думаю, это одна из рек, впадающих в Тама[65].

– Где мы?

– Парковка у горы Такао.

– Но вы сможете узнать то место, когда доберетесь до него?

– Легко тебе задавать вопросы! – отвечает Тюсондзи и, достав из кармана пасска, принимается что-то искать. – Я порылся в старых файлах и нашел несколько фотографий с тех времен.

– Каких фотографий?

– Памятных снимков с того дня, когда мы заблудились. На заднем плане виден дом. Тот, что мы ищем.

Я смотрю на экран. На снимке частный дом. Деревянный дом с черепичной крышей – большая редкость в наши дни. Перед ним трое людей.

– Сняли на память об утоплении в реке?

Ацуси Тюсондзи на фотографии выглядит совсем так же, как сегодня. Наверное, можно сказать, что он один из людей без возраста. Невозможно сказать, молод ли он сейчас или был стар тогда. Заметно, что на снимке его волосы мокрые. Рядом с ним стоит Тэрао Тэрасима. Я едва разглядел его при первой встрече в синкансэне, но узнаю по фотографии, показанной в новостях.

– Эта бабушка, – говорит Тюсондзи, – эта старушка попросила ее сфотографировать.

– Для чего?

– На память. – Он горько улыбается. – Ей было все равно, что у меня недовольное лицо; она просто достала камеру и начала снимать.

Я снова смотрю на фотографию и замечаю, что пожилая женщина довольно улыбается. Когда он назвал ее «старушкой», я представил себе более пожилое и морщинистое лицо.

– Она молодая… Сколько ей было лет?

– Даже не знаю. Точно больше шестидесяти.

– А так и не скажешь…

У женщины на фото была прямая спина, хорошая осанка и ровная белозубая улыбка. Несмотря на недовольные выражения лиц двух молодых людей, стоявших с ней рядом, она широко и с гордостью улыбалась. Стоило мне подумать об этом, как у меня вырвался вздох.

– Что такое?

– Ее возраст.

– Действительно, – соглашаясь, кивает Тюсондзи. – Если тогда ей было за шестьдесят, то она могла уже умереть, верно? Это вероятно. Но в наше время старики нередко доживают до ста. Она вела спокойную жизнь в горах и, возможно, все еще жива, – объясняет он. – Если Тэрасима отправил мне сообщение с просьбой приехать в тот дом, то есть причина сделать это, даже если бабушки там не будет.

– Нет, это вряд ли. – Я чувствую, как сердце забилось быстрее. – Она должна быть еще жива.

– Почему? Ты что, умеешь предсказывать будущее?

– Нет, просто я знаю ее. – Правда? Я не могу поверить, что только что сказал это.

– Что? Эту бабушку? Старушку?

– Это Мияко Сэцу.

– Кто-кто?

– Она автор книг с картинками «Я – Май-Май».

Можно без преувеличения сказать, что эта серия иллюстрированных книг о приключениях улитки была моей самой любимой в детстве. Из-за моей привязанности к этим книгам я, естественно, интересовался их автором. Я прочитал все статьи о ней в интернете и даже посетил одну из автограф-сессий. Сначала опасался, что окажусь единственным взрослым в окружении детей, но, придя туда, обнаружил, что на встречу пришли читатели всех возрастов. С одной стороны, я испытал облегчение, но с другой – разочаровался, что не я один сохранил любовь к детской книге во взрослом возрасте.

– Да, похоже, что это она.

– Книжки с картинками?

– «Я – Май-Май». Вы говорили, что тоже читали ее.

– Все дети читали.

– Она – автор, – громко отвечаю я. Никогда не думал, что смогу снова лично встретиться с госпожой Мияко Сэцу.

Словно ему сложно в это