Качели смерти - Котаро Исака

и оказываемся на небольшой горной дороге, извивающейся спиралью. Затем дорога идет вдоль русла реки. Путь оказывается слишком сложным, чтобы доверить его автопилоту, поэтому машину ведет сам Ацуси Тюсондзи. Его вождение не слишком аккуратное, а я, уже просто находясь в машине, чувствую, что у меня вот-вот случится инфаркт, поэтому когда мы наконец останавливаемся у одного из домов, я чувствую облегчение. Некоторое время прихожу в себя, оставаясь на пассажирском сиденье, а когда выбираюсь наружу, то паникую, не найдя Ацуси Тюсондзи, вышедшего из машины раньше меня. Я испуган, что, отстав от него, тут же раскрою свое местоположение и меня окружат и схватят полицейские.

Машина припаркована на краю горной дороги, которая ведет прямо к реке.

– Смотри-ка, мы действительно здесь! – говорит Ацуси Тюсондзи и приседает, чтобы помыть руки в речной воде.

– Здесь?

– Круто! За двадцать лет ничего не изменилось.

– Да?

– Пока мы жили свои скучные жизни, воды этой реки продолжали свой бег.

Бежали ли воды реки перед нами? На мой взгляд, река текла крайне медленно и скучно.

– Посмотри туда! – Он указывает в сторону статуй дзидзо.

Неожиданно сзади раздается еще один голос:

– Ох ты!..

Неужели полиция нас обнаружила? Я оглядываюсь, ожидая увидеть дуло пистолета, направленного прямо на меня, но вижу только улыбающуюся пожилую женщину с седыми волосами, зачесанными назад.

– Что, снова заблудились?

* * *

Возможно ли это? Я сижу на подушке дзабутон[68] в комнате в японском стиле, смотрю на небольшую чашку с кофе и все еще не верю своим глазам.

Прямо передо мной автор книг «Я – Май-Май». Ацуси Тюсондзи предложил мне начать разговор, но я не могу вымолвить ни слова. Только и могу, что сказать:

– В доме… В вашем доме… Мы сейчас в вашем доме.

– Вы – мой читатель. Я очень ценю вас, ведь благодаря вам книги стали популярны, – отвечает Мияко Сэцу.

Если информация о ее возрасте верна, то сейчас ей должны быть около девяноста лет. Она выглядит молодо благодаря светлой коже и прямой спине. Многие люди прибегают к антивозрастному уходу, поэтому их возраст становится сложнее определить на глаз, но в ее внешности не заметно ни следа косметических процедур или хирургических вмешательств. Седые волосы и мимические морщины выдают лишь естественность.

– Она действительно Мияко Сэцу?

– Почему ты сомневаешься? Ты же видел фото и подтвердил, что это она!

– Она выглядит слишком молодо.

– Я рада это слышать, – без смущения отвечает женщина. – Внутри я не менялась с тех самых пор, как была ребенком. А моя свекровь до самого конца была очень энергичной, поэтому мне пришлось быть стойкой, чтобы справиться с ней. Наверное, я не могла позволить себе состариться раньше времени.

Не зная, что ответить, я ограничиваюсь коротким кивком.

– Должно быть, вам не понять… Но отношения невестки и свекрови – это всегда тяжело. В эпоху Сёва, в период экономического мыльного пузыря, было всего три проблемы: ядерное оружие, непобедимая команда «Лайонз»[69] и отношения невесток и свекровей.

– Вот как? – переспрашиваю я, так до конца и не веря, что уважаемый и любимый мной автор говорит со мной.

Понимая, что шутка вышла так себе, Ацуси Тюсондзи издает короткий смешок.

– Старушечий юмор тоже старомоден.

– А вы помните то место, где спасли меня от утопления? – наконец спрашивает Тюсондзи. – Сегодня я взял с собой вашего преданного поклонника, он заслужил автограф. Благодаря ему мы смогли найти ваш дом.

Я не хочу, чтобы меня приняли за человека, выслеживающего кого-то ради личной встречи. Старательно объясняю, что когда-то давно прочел ее эссе о переезде на одном из новостных сайтов, и мы использовали его, чтобы добраться сюда, но ни в коем случае не собирались ее преследовать.

Сперва не до конца понятно, все ли она расслышала и верно ли поняла, потому что она щурит глаза и переспрашивает:

– Что-что?.. – Затем вздыхает: – Странно… Я про то эссе. Я хотела рассказать своей свекрови, где теперь живу. По доброте душевной.

– Свекрови? – переспрашиваю я, не совсем понимая смысл ее слов.

– Видите ли, после смерти мужа я переехала сюда одна. А моя свекровь… – Она одними губами произносит слово «скончалась».

Кажется, мир вокруг меня закружился с бешеной скоростью, когда меня переполняют чувства. Как человек, еще в детстве потерявший всю семью, я могу представить себе ужас, охватывающий любого, когда все, кого ты знал столько лет, исчезают из этого мира.

– Сперва я не сказала свекрови, куда переехала.

– Вот оно что… – Ацуси Тюсондзи подносит чашку к губам. – Ну и что? Она была вам матерью, пока был жив муж. Когда его не стало, вы тоже стали чужими друг для друга.

– Это не совсем так, – укоризненно замечает Мияко Сэцу. – У нас со свекровью были особые отношения.

– Какие? Вы не ладили?

– Не ладили. – Она горько улыбается. – Более того, можно сказать, нам стоило держаться подальше друг от друга.

– О чем вы?

– Стоило нам оказаться рядом, как сразу вспыхивал конфликт. Мы всегда подозревали друг друга, всегда конкурировали.

– Но из-за чего?

– Это было очень странно. Даже если я знала, что мои слова расстроят ее, что отношения испортятся, я все равно говорила. Дело было не в логике или разуме, а в чувствах. Мы были естественными врагами друг друга.

Кажется, совсем недавно я слышал о естественных врагах. Ацуси Тюсондзи тут же отвечает:

– Естественные враги? Кошка для мыши, божья коровка для кокцида…

– Вы слышали историю о морском и горном племенах? – неожиданно спрашивает Мияко Сэцу.

– Морское племя? Горное? – переспрашиваю я, а Тюсондзи тут же добавляет:

– Это которую? О том, что в мире есть люди, унаследовавшие кровь племени моря и племени гор?

– Верно. Я впервые услышала об этом от страхового агента, была очень удивлена и не поверила ему, но спустя двадцать лет узнала, что многие люди действительно рассказывают подобные истории. Есть даже популярная манга, объясняющая связь морских и горных племен с островами внутреннего Японского моря.

– Это довольно распространенная городская легенда. О том, что из встречи человека гор с человеком моря не выйдет ничего хорошего. Говорят, это связано с какими-то историческими событиями… Вы верите в это?

– Как тут не поверить, если наши отношения были хуже некуда.

Я уже не понимаю, говорит ли она серьезно или это странная несмешная шутка.

– Говорят, еще есть судьи, что следят за балансом в битвах между морем и горами.

– Судьи? Рефери?

– Это уже похоже на обман.

Я, кажется, давно перестал слушать рассказ Тюсондзи. Возникший в сознании образ Хиямы становится все отчетливее.

– Я, после всех раздумий, так и