Качели смерти - Котаро Исака

у них инструкции? Термин «взять живым» звучит драматично, но должны ли они взять нас невредимыми? Или мы настолько опасны, что им приказано стрелять на поражение? Здравый смысл подсказывает, что они не станут стрелять в невооруженных преступников, но серьезное выражение лица полицейского, стоящего передо мной, заставляет меня задуматься. Если мы продолжим сопротивляться и попытаемся сбежать, он может ранить кого-то из нас.

– Медленно повернитесь, – говорит полицейский.

Ацуси Тюсондзи послушно поворачивается.

– Не делайте лишних движений.

Все кончено. Я поднимаю руки вверх в знак капитуляции. Ацуси Тюсондзи продолжает крепко держать в руках компьютер, словно отец – своего раненого ребенка.

В правой руке полицейский держит пистолет, а в левой – предмет, похожий на дубинку. Наверное, это электрическая дубинка. Я впервые вижу ее вживую, но она, должно быть, не уступает по мощности электрошокеру.

– Без лишних движений! – Спокойный голос разряжает напряженную атмосферу в комнате.

За спиной полицейского возникает фигура. Это Мияко Сэцу.

Вздрогнув от неожиданности, полицейский, теперь сам оказавшийся в опасности, резко поворачивается на ее голос.

Его противник – пожилая женщина!

Все случается буквально в одно мгновение. Повернувшись, полицейский выставляет вперед руку с электрической дубинкой.

– Остановитесь!

Долго не раздумывая, я устремляюсь в сторону полицейского. Я должен спасти ее. Нет! Я должен спасти героя-улитку, которая когда-то спасла меня!

Я не понимаю, что именно произошло. Замечаю, как полицейский извивается и дрожит всем телом. Мияко Сэцу убирает руку, в которой держит электрошокер. Она подхватывает полицейского. Ее движения плавные, словно она складывает белье после стирки. Кажется, это не стоит ей никаких усилий. Пожилая женщина с поразительной легкостью укладывает крупного мужчину на пол.

Заметив меня, она машет руками в воздухе, как бы говоря, что мы должны немедленно уйти.

Я стремительно выбегаю из комнаты. Стараясь выбраться на задний двор, хватаюсь за ручку двери в надежде, что она ведет на улицу. Испугавшись, что второй полицейский может поджидать нас за ней, резко останавливаюсь. Ацуси Тюсондзи налетает на меня и сбивает с ног. Я быстро встаю.

Как только мы выходим на задний двор дома, полицейский, заметив нас, кричит:

– Эй, вы!

Мы готовы броситься обратно в дом. Раздается громкий звук. Я вижу, как, выскочив из дома, по саду стремительно бежит Мияко Сэцу. Ее разница в размерах с полицейским слишком очевидна – женщина не просто находится в невыгодном положении, ей угрожает опасность. Но она движется очень быстро. Пнув и подбросив ногой ведро, она хватает его в воздухе и обрушивает на голову полицейского. Затем хватает полицейского и обвивает его подобно змее. Мужчина тут же падает навзничь на землю. Повернувшись к нам, она говорит уходить как можно быстрее. Мы направляемся к задней части дома.

– Ничего себе старушка! – удивленно произносит Тюсондзи. – Автор детских книжек с картинками…

Я слышал, что раньше люди действительно были здоровее и крепче, но ее движения кажутся поразительно легкими.

Я чувствую боль в руке. Все это время я сжимал брелок с ключами так крепко, что они впились в кожу ладони.

– Тюсондзи-сан, умеете управлять мопедом?

– Ну… думаю, справлюсь.

Передвигая дрожащими ногами, мы наконец добираемся до задней части дома. Рядом с сараем припаркован черный мопед. Это старая модель, но выглядит он почти как новый.

– Сможете использовать? – спрашиваю я, указывая на компьютер, который Тюсондзи бережно держит в руках. Я надеюсь услышать от него, что все будет в порядке.

Но он грубо отшвыривает компьютер в сторону.

– Невозможно. Он уничтожен.

Я так взволнован, что с трудом держусь на ногах.

– А фото? Вы сделали фото программного кода?

Нам нужен был не сам компьютер, а текст кода, выведенный на его экран.

– Разбился прежде, чем я успел… Как же так! – Лицо Ацуси Тюсондзи искажает гримаса. – Это конец. Бедный Озбел попал под ноги слона…

Программа, позволяющая уничтожить «Велекасери», исчезла до того, как мы смогли ее скопировать.

Я вспоминаю Тэрао Тэрасиму, которого лишь однажды встретил в синкансэне. Его самые большие опасения в итоге оправдались.

– Все равно мы сбежали, – говорит Тюсондзи и садится на водительское сиденье мопеда, нажимая кнопку стартера. Мопед вздрагивает, как пробудившийся зверь. – Заработал… Разве ключ не у тебя?

Я уже собираюсь ответить, что это не так, но вспоминаю о брелоке «Я – Май-Май». Неужели у мопеда сенсорный ключ, действующий на расстоянии?

Раздается громкий звук. Кажется, что мопед под нами взорвался, но это, конечно, не так. За нашими спинами раздается еще один выстрел. Похоже, стрелял первый полицейский. Стоит мне подумать, что он промазал, как пуля пролетает прямо рядом со мной.

Мопед заводится. Вытянув обе руки вперед, я крепко хватаюсь за Тюсондзи. Совсем как во время езды на велосипеде в Сэндае. Приходится закрыть глаза и отдаться на волю скорости. Громкий шум, похожий на внутриутробный рык большого зверя, проходит сквозь мое тело.

Я хотел жить спокойно, но почему все так? Почему моей мирной жизни пришел конец? Что я такого сделал?

«Если не взболтать, эксперимент не получится». Слова сами всплывают в моей голове. В ту же секунду мопед резко набирает скорость, и меня отбрасывает назад.

Перемешать содержимое колбы. Стагнация – это всегда зло. Создавать и уничтожать. Создавать, уничтожать.

Набирающий скорость голос проникает в мою голову и, пройдя насквозь, остается где-то позади. Мопед, накренившись, входит в вираж. Мое тело тоже наклоняется набок. В голове возникает образ Кагэторы Хиямы.

Почему конфликт неизбежен? Когда-то он сказал, что конфликт, как и погодные явления, нельзя контролировать или остановить.

Центр тяжести смещается вправо, затем влево. Мопед довольно долго поднимается на холм, потом плавно спускается.

«Думаю, люди, оказавшиеся в замешательстве, чаще других подвергаются испытаниям», – раздается в моей голове другой голос. Сперва я решаю, что это тоже Кагэтора Хияма, но потом вспоминаю, что это не так. Это Хината-сан.

Это было пять лет назад в больнице, когда я только пришел в сознание после аварии. Я пришел в себя, но память до конца не вернулась, поэтому я никак не мог вспомнить, кто я такой. Хината-сан сказала, что это было испытанием для меня. Она не отстранилась, испугавшись моего полубезумного состояния, а постаралась успокоить. Благодаря ей я смог постепенно восстановить память, словно переплетая грубо оборванные кем-то нити.

Шум ветра проникает в уши, резко прерывая мои мысли. Я с ужасом понимаю, что на мне нет шлема. Езда без шлема – довольно опасное нарушение, которое непременно попадет в поле зрения городских камер видеонаблюдения.

На перекрестке в конце горной дороги мы проезжаем на красный сигнал светофора и наконец останавливаемся.

– Куда мы едем? – спрашиваю я у Тюсондзи. – У