Качели смерти - Котаро Исака

– Недавно видела в новостях, что в городе происходит много тревожных инцидентов…

– Тревожных?

– Мужчины с топорами напали на автомобиль простой семьи, отправившейся в путешествие.

– А, эти новости…

У меня в голове не укладывается, какое отношение топоры вообще могут иметь к семейному путешествию.

– Идентификационные номера нападавших все из западного сектора.

– Западного блока?

– Противостояние Востока и Запада должно было завершиться еще в эпоху Сёва. Благодаря стараниям Горбачева.

– Чего-чего?

– Какое-то время назад ходили слухи, что в реку попали бактерии. Люди из восточных районов Токио говорили, что это дело рук жителей Западного Токио.

– А двадцать три района[70] делятся на западные и восточные?

– Географически – да. В любом случае всегда найдутся те, кто зол, подавлен или готов напасть на чужую машину с топором. Такие дела. Книги с картинками никому не нужны.

– Но правда ли это произошло?

– Глупо, правда? Но конфликты не искоренить. Даже в спокойные времена кто-то может провести черту на земле и разделить людей. «Те, кто по ту сторону черты, – наши враги. Мы должны защищать нашу сторону от них!»

– Но в чем смысл?

– Всё как в истории о морском и горном племени. Я наконец поняла. Благодаря противостояниям люди развиваются. Если нет ветра, то ничего не меняется. Если мы противостоим друг другу, происходят перемены. Если случаются перемены, люди тоже развиваются.

Слово «противостояние» цепляет меня за живое. Совсем как больная мозоль. За меня уцепился не кто иной, как Кагэтора Хияма. Все равно что взболтать колбу. Стагнация – это зло. Создавать, разрушать. Создавать, разрушать. Это напомнило мне наш разговор на крыше школьного здания незадолго до выпуска.

– Кто-то распустил слух о бактериях в реке, чтобы создать конфликт?

– А еще мы точно не знаем, были ли на самом деле вооруженные топорами мужчины.

– Но что… Что это значит? Неужели эти новости…

Она пристально смотрит на меня.

– Ты правда думаешь, что, случись такое на самом деле, это показали бы в новостях?

– Уверен, что многое не показывают в новостях.

– Нет. Дело в том, что вышла новость о том, что не произошло, поэтому это и случилось.

– Порядок какой-то неправильный…

– Может, и нет нужды следовать определенному порядку. Тревожные инциденты всегда были. Если оставить людей без присмотра, они неизбежно начнут конфликтовать друг с другом. Как предметы, падающие из-за силы тяготения.

– На самом деле, – не сдерживаюсь я, – у меня тоже есть человек, с которым я не лажу. Мы странным образом связаны.

– Наверное, вы тоже из разных племен, – шутливо отвечает женщина. Я не нахожу в себе сил рассмеяться.

Если поверить в то, что я и Кагэтора Хияма – естественные враги, то наше противостояние выглядит вполне логичным. Я хотел бы, чтобы это было так. Если б кто-то сказал, что дело не в личной неприязни между нами, а чем-то огромном, движимом силами природы, я ничего не мог бы поделать.

– Для меня так было бы лучше.

Она спрашивает меня о характере наших отношений и, должно быть, готовится выслушать мои жалобы, но, когда я рассказываю об ужасной аварии в детстве и нашей следующей встрече в общеобразовательной школе, о нашем столкновении на борту синкансэна и о том, что он преследует меня, будучи полицейским, выражение ее лица постепенно меняется. Она так пристально смотрит на меня, что мне становится неловко.

– Синие.

– Синие?

– Глаза. У меня тоже, – говорит она, и я наконец замечаю, что у нее глаза цвета моря или неба. – Слышала, что это характерная черта племени моря. Ты такой же. А тот парень, Хияма-кун, у него большие уши?

– Уши?

Получается, это особенность горного племени? В памяти всплывает лицо Хиямы.

– Наверное, да.

Мияко Сэцу кивает.

– Все может быть.

– Но значит ли это, что мы с вами – дальние родственники?

Я решил, что если принадлежность к морскому племени передается по крови, то мы можем быть родственниками.

– Нас сложно назвать родственниками, но если зайти достаточно далеко, то наверняка можно отыскать общих предков. В доисторических временах.

– Ого…

Очевидно, если дойти до доисторических времен, то все люди так или иначе оказываются связаны между собой.

– А ты встречал судей?

– Судей?

– Я же говорила. Например, страховой агент, рассказавший мне о племенах моря и гор.

– Тот, кто судит о победе или поражении?

– Он не принимает ничью сторону, просто следит за противостоянием.

– Тогда зачем нужен судья?

– Если завязывается конфликт между морем и горами, не помешает иметь неподалеку судью.

– У меня мало знакомых.

– Необязательно хорошо знать этого человека, но обычно он всегда рядом и наблюдает. Судья… не знаю теперь, подходит ли это слово, – похоже, он обладает чертами обоих племен. Синие глаза и большие уши. У него только один глаз синий и только одно ухо большое. Как у моего страхового агента.

– А! – вырывается у меня.

«Мито-кун, у тебя синие глаза…»

Я вспомнил слова Хинаты-сан. Она ткнула в меня пальцем, а затем указала на свой правый глаз:

– У меня только этот синий.

Я не придал этому значения, зная, что разные части тела редко бывают абсолютно симметричны или одинаковы.

Хината-сан – судья? От этой мысли по спине у меня пробегает холодок.

– Страховой агент был мужчиной, верно?

– Что, вспомнил кого-то?.. Это необязательно мужчина.

– Да, но…

– Они с древних времен следят за племенами моря и гор в разные эпохи и в разных местах, так что пол и возраст вряд ли имеют значение.

– Думаю, это имеет значение.

Я вспоминаю, как мы с Хинатой познакомились. Та авария. Пять лет назад меня сбило такси, меня госпитализировали, я был без сознания.

– Стоит быть осторожнее, – добавляет Мияко Сэцу. – Часто мы конфликтуем только ради того, чтобы поддержать конфликт.

– Конфликт ради конфликта?

– Воспринимая факты в искаженном виде, мы часто вступаем в конфликт из-за вещей, обычно не приводящих к противостоянию. Дело не в защите или нападении, а в эскалации конфликта. Именно так произошло, когда я считала, что моя свекровь – убийца.

– Убийца? Почему?

Я переспрашиваю, решив, что она снова шутит, но Мияко Сэцу поднимает вверх палец, как бы говоря: «Тихо!»

Ацуси Тюсондзи, о котором я почти забыл, отрывает пальцы от клавиатуры и смотрит на монитор.

– Звук приближающейся машины, – говорит женщина.

Сквозь занавески слабо пробивается красный свет, исходящий, несомненно, от приближающегося к дому полицейского автомобиля.

21

Вскоре раздается звонок домофона. На экране монитора появляются двое мужчин в костюмах, назвавшиеся сотрудниками местного полицейского участка.

– Китаяма-сан, у нас к вам несколько вопросов.

– Ах, что такое? Сейчас подойду! – отвечает Мияко