Посмотри в ее глаза - Людмила Мартова

– Я эту штуку не находила, – слегка обиделась Катя. – Мне ее Левшин всучил.

Макаров взял железяку из ее рук, покрутил, отдал обратно.

– Ну, это вряд ли имеет отношение к нашему делу.

– Евгений Михайлович, а похититель сегодня на связь выходил? Он же должен был в районе полудня позвонить.

– А как же, – вздохнул Макаров. – Вот только отследить этот звонок не удалось. Звонил он через интернет и с использованием технологии шифровки IP-адреса. Так что, если верить аппаратуре, он в момент звонка находился в Норвегии.

– И что он сказал?

– Выразил удовлетворение, что Иван Петрович его послушался и приехал. Велел завтра собрать всю необходимую сумму денег и оставить…

Саша Гордеев подался вперед.

– Где?

– Он завтра скажет где. И главное условие, чтобы в указанном месте Иван Петрович был один.

– Классика, – спокойно сказал Дмитрий Макаров. – Определить, кто это, по голосу не удалось, конечно?

– Разумеется. Голос пропущен через специальную программу, так что непонятно даже мужчина это или женщина. Иван Петрович успел сказать, что выедет в указанное место только после того, как ему или Марианне удастся переговорить с Лизой.

– И что, негодяй согласился? – воскликнула Катя.

– Положил трубку.

– Завтра выяснится, – проговорила Женя, снова вздохнув. – Главное, что девочка жива. Хотя я представляю, как извелась Марианна.

– Да, Марианна Валентиновна очень переживает, – кивнул подполковник.

– Давайте вернемся к нашим делам. Лена, ты сказала, что знаешь, где спрятать Катю.

– Ага, – согласилась Беседина.

И рассказала, где именно и как она собирается ее прятать.

Вечером Катя собирала свои самые необходимые вещи. Сколько продлится ее изгнание: день, два, неделю, месяц, сказать не мог никто. Евгений Макаров, сцепив зубы, клятвенно заверил, что разберется с похищением Лизы как можно быстрее и поймает преступника во что бы то ни стало. Катя ему верила.

Вот только все это время ей предстояло провести в полном информационном вакууме. Говорить о том, где именно она находится, категорически запрещалось. На «совете в Филях», который вечером состоялся в доме Гордеевых, приняли решение не ставить в известность даже детей. Чтобы не проболтались. К счастью, Кристина в этот вечер осталась у Макаровых, где ей велели заночевать.

Елена сходила домой, постелила девочке в гостевой комнате, уложила маленькую дочку, оставила мужа на хозяйстве, а сама вернулась к Гордеевым, чтобы под покровом ночи реализовать свой хитрый план. С человеком, который должен был по ее замыслу приютить Катю, она обо всем договорилась по телефону. И вот теперь Катя собирала вещи, дожидаясь, пока на поселок спустится ночная мгла.

Вещей из своего громадного чемодана Катя взяла совсем чуть-чуть. Пижама на ночь, шорты с майкой на тот случай, если жара продолжится, запасная футболка к джинсам, что на ней, спортивный костюм, да еще, пожалуй, свитер. Вот и все.

Елена очень просила оставить дома телефон, дабы избежать лишних соблазнов, но Катя клятвенно пообещала, что звонить и писать никому не будет. Перспектива остаться без телефона ее пугала даже больше, чем неведомый преступник. Связь ей разрешалось держать только с Женей и Еленой, и то через того человека, который давал ей приют.

– Мы за себя и свои эмоции отвечаем, – сурово сказала Женя. – Так что точно не выдадим твое местоположение.

– А во мне ты, значит, не уверена? – «обиделся» Саша.

– Уверена, – успокоила его жена. – Просто ты у нас на работу ходишь. Тебе держать руку на пульсе не удастся. Мы уж как-нибудь сами.

Вздохнув, Гордеев ответил, что, по его мнению, женщинам просто нравится участвовать в детективных страстях.

– Это-то меня и пугает, – подтвердил его опасения Евгений Макаров. – Опять играют в бирюльки, а мне потом лишняя головная боль.

– Ни во что мы не играем, – заверила его Женя. – И никакой головной боли от нас не будет. Мы главную ее причину вообще надежно прячем. Ты бы лучше спасибо сказал.

– Спасибо, – буркнул Макаров.

Кате не понравилось, что ее считают главной причиной головной боли. Ей так не казалось. Ну, не виновата же она, что глазастая и наблюдательная. Да и прав Саша. И Жене, и Елене тоже нравится, что вокруг кипят такие страсти. В жизни каждой из них был свой детектив, а теперь, оказавшись в повседневных буднях, они просто соскучились по вкусу настоящего приключения.

Надо признать, что этот вкус Кате тоже нравился. Преступника она не боялась, хотя не особо верила, что в случае настоящей опасности сможет за себя постоять. Ей было гадко, что такие люди существуют. А еще очень интересно решить задачку. В идеале раньше Евгения Макарова.

Она закончила собирать вещи и уселась на подоконник, глядя в открытое окно. Вдалеке, за рекой висела луна. Большая, жирная, лоснящаяся, похожая на небрежно отрезанный ломоть сыра. «Сыр» был «Голландский», не «Маасдам», то есть без дырок. «Сыр, как и керосин, слишком много о себе воображает», – вспомнила она цитату из любимой книги сэра Джерома Джерома. Книга называлась «Трое в лодке, не считая собаки», и Катя очень ее любила.

С отрывками из этой книги ее познакомил папа. Точнее, с одним отрывком, про вешающего картину дядюшку Поджера. Кате было лет пять, когда она услышала эту историю впервые, и с тех пор регулярно просила рассказать ее, каждый раз заливаясь веселым звонким смехом. В семь она прочитала всю повесть целиком и с тех пор регулярно перечитывала, потому что это было словно короткая, но живительная встреча с папой.

Катя глянула на часы. С того момента, как она поднялась в свою комнату, прошло всего пятнадцать минут. Сейчас половина одиннадцатого, а Елена сказала, что из дома они выйдут не раньше половины первого, когда Излуки уснут. Катя высунулась из окошка, чтобы увидеть свет в доме Василя. Да, художник еще не спал, и у Кати мелькнула вдруг мысль вылезти из окна и добежать до него, чтобы предупредить, что она уезжает.

«Сдурела? – сердито спросила она саму себя. – Что это еще за причуда, из окон лазить». Она вздохнула, осознавая, что выйти через дверь не получится. Татьяна Михайловна уже поднялась к себе, но бдительные Женя и Елена оставались внизу. В том, что преодолеть этот кордон не удастся, Катя была уверена.

Она пожалела, что они с художником так и не обменялись телефонами. На мгновение ей стало обидно, что Тимофей Бортников сразу попросил ее номер, а вот Василь не стал. Может быть, она видит то, чего нет, и на самом деле ему совершенно не нравится?

Телефон зазвонил, и Катя вздрогнула от неожиданности. На экране высветился номер того самого