Посмотри в ее глаза - Людмила Мартова

Бортникова, о котором она только что вспомнила. Катя на мгновение заколебалась, взять трубку или не стоит? Он ударил ее по голове у реки или не он? Может быть, ответить, все равно через пару часов ее уже не будет в этом доме.

Она не успела принять звонок, потому что в комнату постучалась Женя. Катя впопыхах отключила телефон, словно ее застигли на месте преступления.

– Заходи, – позвала она.

– Ты почему сидишь на открытом окне?! – напустилась на нее родственница. – Ты что, не понимаешь, что тебе угрожает опасность?

– Да что он, стрелять в меня будет? – засмеялась Катя. – Саша свет включил, весь двор как на ладони, не думаю, что кто-то решится сегодня повторить попытку, а завтра меня уже здесь не будет.

Женя подошла к Кате, стянула ее на пол, закрыла окно.

– Береженого бог бережет, – сказала она. – Собралась?

– Да.

– Тогда пошли вниз. Нечего тебе тут одной сидеть.

Где-то вдалеке забрехали собаки. Одна, вторая, третья. Словно перенимали эстафету друг у друга. Литературный мозг Кати Ильинской тут же представил, как кто-то неведомый, но страшный, крадется вдоль темной улицы, чтобы совершить очередное злодеяние, и собаки лают от того, что предчувствуют беду.

«Не будет никакой беды», – твердо сказала она себе.

Металлический предмет в кармане джинсов, пока она сидела на подоконнике, врезался в тело, вызывая легкую боль. Катя вытащила его из кармана, незаметно для Жени сунула в пакет с собранными вещами, прихватила тот с собой и вслед за женой брата вышла из комнаты. Луна равнодушно смотрела ей вслед, ничуть не печалясь, что делает это теперь через оконное стекло.

* * *

Марианна подошла к закрытой двери и прислушалась. Теперь она делала это несколько раз за ночь, просыпаясь каждые час-полтора, чтобы послушать, что творится в комнате отца. Иногда он храпел, и тогда она уходила, успокоенная. Но сейчас за дверью царила тишина, и Марианна, переступив с ноги на ногу, аккуратно нажала на ручку двери, чтобы слегка ее приотворить.

Дверь едва слышно скрипнула, и она замерла, испугавшись, что может разбудить отца. Тишина, охватившая ночной дом и вспугнутая скрипом, вернулась, словно большая, улегшаяся у порога пушистая кошка. Марианна постояла еще немного и просунула голову в образовавшуюся щель, снова прислушалась.

Отец мерно дышал во сне, и Марианна перевела дух. Все в порядке. С того момента, как он вернулся домой, она все время тревожилась, что случившееся нанесет непоправимый вред его здоровью. Но отец был таким же, как всегда, с того самого момента, как она его помнила. Сосредоточен, деловит, собран, без малейшего намека на слабость.

Когда при встрече Марианна засуетилась, пытаясь уложить его в постель, наклонилась, чтобы помочь снять обувь, он решительно отодвинул ее рукой, твердо заявив, что не позволит делать из себя бытового инвалида. И, увидев ее огорченное лицо, смягчился:

– Маришка, я, может быть, пока еще не стопроцентно здоров, но мне совершенно точно ничего не угрожает. Я обещаю тебе, что не сдохну. Тем более до того, как мы найдем и вернем домой Лизоньку. Так что можешь не квохтать вокруг меня и не махать крыльями. Я – взрослый человек, мужчина, так что позаботься лучше о себе.

Марианна старалась, но справиться со своей тревогой не могла. И именно эта тревога заставляла ее просыпаться по ночам, чтобы послушать, дышит отец или нет. Она сделала шаг назад, и предательская дверь снова скрипнула. На этот раз отец все-таки проснулся, до Марианны донесся его сердитый голос.

– Маришка, почему ты опять топчешься у меня на пороге? Если тебя так беспокоит мое здоровье, то ради всего святого, дай мне поспать.

Она улыбнулась сквозь невольные слезы, отступая, притворила дверь, вернулась в их с Ильей спальню. Муж, разумеется, тоже проснулся, сел в кровати, взлохмаченный со сна.

– Что-то случилось? Что-то с отцом?

Марианна почувствовала себя виноватой. В эти тревожные ночи Илья тоже плохо спал, под воздействием таблеток забываясь лишь на пару часов, просыпался с чумной головой и долго не мог прийти в себя, плохо понимая, что ему говорят. Лишние ночные пробуждения ему были совсем ни к чему.

– Все хорошо, – ласково шепнула она, забираясь под одеяло со своей стороны кровати, примерилась и поцеловала мужа. – Спи. С папой все в порядке. И со мной тоже.

О том, что с Лизой, она старалась не думать. Ее девочка, ее маленькая крошка, такая балованная, такая залюбленная, находилась с чужим страшным человеком в незнакомом для себя месте. Марианна заставляла себя думать, что самого страшного не случилось. Лиза нужна похитителю, потому что он собирается обменять ее на деньги. Много денег. Сто тысяч долларов – достаточно солидная сумма для того, чтобы с головы ребенка не упал ни один волос.

Но вот не мучают ли ее, не обижают ли, хорошо ли кормят? Не страшно ли ей? Хотя о чем это она? Конечно, страшно. Любому было бы страшно в такой ситуации, не только восьмилетнему ребенку. Отец, разговаривая с похитителем, попросил услышать хотя бы голосок Лизы, но его даже слушать не стали, бросили трубку. Марианна посмотрела на часы. До следующего звонка, в котором похититель обещал указать время и место встречи для передачи денег, оставалось восемь часов. Надо поспать. Иначе у нее не будет сил пережить завтрашний день.

На фоне их с Ильей отец держался просто молодцом. Вернувшись домой, он первым делом потребовал встречи с подполковником Макаровым, с которым заперся в своем кабинете, строго запретив Марианне и Илье туда входить. Марианна осмелилась нарушить запрет только единожды, когда принесла в кабинет запрошенный отцом чай.

За те пару минут, что она расставляла на столе чашки и вазочки с печеньем-вареньем, она успела, во-первых, убедиться, что у отца не начинается сердечный приступ, а во-вторых, услышать имя Леонид. Она сразу все поняла. Отец считал, что к исчезновению Лизы мог иметь отношение сын Ильи от первого брака.

Когда-то в штыки встретившему развод родителей Леньке уже исполнилось шестнадцать. С того момента, как родилась Лиза, мальчик никогда не бывал у них в доме и вообще там, где могла очутиться его сводная сестра. Они и в отпуск его с собой ни разу не брали. Правда, Илья периодически виделся с сыном, да и материальную поддержку первой семьи не ослаблял, честно делясь заработанными деньгами, которых с каждым годом становилось все больше.

Ленька ни в чем не нуждался и, на взгляд Марианны, никогда никакой неприязни к Лизе не проявлял. И все же у ее отца были основания подозревать, что мальчик мог