Временный вариант - Владимир Борисович Свинцов

class="p1">Сердюк отскочил в сторону, выхватил пистолет. Что-то удерживало его. «Детский голос… Так все неумно. Во, как лось, ломится…»

— Витька, ну где ты?.. — снова детский голос, прерывистый от волнения и бега.

«Сопляки!» — Сердюк вытер пот со лба и крикнул:

— Стой! Стрелять буду.

Шум веток прекратился.

— Петька, подойди сюда, — скомандовал Сердюк.

Из кустов молчание.

— Подойди, а то стреляю, — он зашелестел веткой, но сам отскочил на всякий случай.

Снова затрещали кусты, уже удаляясь. Сердюк наклонился к лежащему. Тот мелко дрожал и всхлипывал. Сердюк обыскал его. «Нож. Кухонный. Тьфу!»

— Кто такой?!

— Я-а! Витька.

— Что за Витька? Чей?

— Соломин. Не убивайте меня, дяденька.

— Что здесь делаешь?

— Вас ловим…

— Кого? — Сердюк еле сдержался, чтобы не влепить затрещину. — Ну-ка, зови Петьку. Я — начальник уголовного розыска.

— Ага?! Вы же днем в форме были…

— В форме?.. Переоделся. Зови Петьку.

— Петька-а-а! Иди сюда, — тоненько закричал Витька, приподнявшись. — Иди. Это не то… Не бойся.

— Сбежал твой Петька, мил дружок. Больно тебе?

— Руку…

Сердюк ощупал руку.

— Ничего. Ушиб только. А ведь я мог перестрелять вас, — он смахнул со щеки прилипший листок. — На кого засаду устроили?

— Убийцу ловим, — Витька тяжело засопел.

— Ну, мил дружок! — восхитился Сердюк. — А почему вы думаете, что он сюда придет?

— Знаем, не маленькие.

— Это откуда такие умные?

— Ага! Преступник всегда возвращается к своей жертве на место убийства.

— Ну, шерлоки холмсы! Ну, мил дружок! — Сердюк смеялся от всей души. — Вам давно пора в милиции работать. Зачем без толку штаны протирать за партой… Ну и ну! Рассмешили. В каком классе учишься.

Витька, насупившись, молчал.

— Хорошо, что так все благополучно закончилось…

— А знаете какой дядя Саша был…

— Знаю. И мы найдем убийцу. Обязательно.

— Ага! Вон Чудов ходил по поселку, а дяди Саши нет.

«Этого еще не хватало, — рассердился Сердюк. — Чего Чудов в глаза лезет. Ведь предупреждали же…»

— Где ты его видел?

— Они вместе с дядькой усатым к тете Оле приходили, а она их выгнала.

— Дуй домой, Витька. Быстро. А то так вы всех прохожих переловите.

— Мы не всех… Вы останавливались у плетня, за которым дядя Саша лежал, а потом сюда направились, где первого дяденьку нашли… И вообще вели себя подозрительно…

— Ах, ты! Брысь домой, завтра я с вами разберусь…

Дождавшись, когда Витька исчезнет в темноте, Сердюк направился на поиски Чудова.

XX

Меченый помог старику поднять мешок на плечо. Тот присел, крякнув.

— Не донесешь?! — забеспокоился Меченый.

— Донесу, — натужно выдохнул старик и пошел.

«Вот, черт! Верный центнер тащит…» — восхитился Меченый и пошел следом.

— Ты это… если еще комбикорм нужен, приходи, — сказал он.

— Берешь дорого, — донеслось из-под мешка.

— По зернышку ворованное, — осклабился Меченый и остановился. — Ну, ладно, бывай. Да не по тропе иди, кустами. Не ровен час засечет кто… Сам выкручивайся тогда. Меня не впутывай — свидетелей нет… — бросил он вслед скрывающемуся в темноте старику и прислушался. Вроде тихо. Меченый пошелестел в кармане только что полученными деньгами и повернул назад.

Воровская ночь — всепокрывающая и всепрощающая словно опустилась ниже, сгоняя к земле темноту и тишину. Звезды заговорщически подмигивали с неба. Меченый мурлыча под нос, подошел к двери сторожки, открыл ее и остановился, пораженный. В комнате сидел человек. Свет падал из-за спины, лица не было видно.

— Прыщ? — еле узнал Меченый. — Что с тобой?

— Волк… — прохрипел тот.

— Волк! — отшатнулся Меченый. — Где Волк?

— Да, не наш Волк, а волчица, — Прыщ страшно выругался и Меченый поверил — значит, правда не Волк. И тут только рассмотрел Прыща. Лицо в крови, кровь текла на пиджак, уже и на полу виднелись пятна. Не медля Меченый принялся за работу — включил плитку, поставил греть воду. Достал из тумбочки старую простыню, флакон с одеколоном.

— Водки дай…

— Чего? Откудова она, от сырости… — Меченый оглянулся на Прыща и заторопился. — Сейчас, сейчас… — достал из-под кровати бутылку, раскупорил ее зубами, плеснул полстакана. Сзади грозное молчание. Тогда он с тяжелым вздохом долил до краев. Прыщ схватил водку и понес ко рту. Меченый засуетился, доставая второй стакан, но Прыщ потянулся, ухватил бутылку и поставил себе на колено. Потом вылил содержимое стакана в широко открытый рот, выдохнул и застонал глухо, хватаясь за шею.

— Перевязывай быстрее! — заскрипел зубами, завыл. — Ну-у-у! Быстрее-е-е-е! Да, вот этим промой, — протянул он Меченому бутылку.

Тот схватил ее обеими руками и бережно стал поливать на повязку из старой простыни.

— Лей больше! Ну, лей всю! — Прыщ приподнялся, и Меченый поспешно перевернул бутылку. Потом принялся обматывать шею Прыща.

Прыщ заматерился, слезы потекли из глаз, мешаясь с кровью.

— Терпи, Прыщ, терпи.

— Иди ты, — Прыщ вскочил со стула, сорвал повязку. — Не могу. Больно.

— Как хочешь, — Меченый замялся, отошел к двери и спросил тихо: — А если Волка нет в живых?

— Что?! — Прыщ выпрямился, перестал стонать.

— Я говорю — а вдруг…

— Откуда знаешь?! Говори!

Меченый взялся за ручку двери.

— Я к тому… Деньги поделить нужно. А там… Живой Волк — отдадим.

— Ну?!

— Ты побудь здесь, а я за деньгами сбегаю. Где они?

— Знаю я тебя! Ну-ка, подойди? Подойди, говорю! — Прыщ приподнялся, но тут же опустился на стул, вскрикивая: — Ух, сука! Жаль, пистолет выронил где-то… А то бы я тебя сейчас… — Он спохватился и завыл злобно, с надрывом: — Думаешь, сдохну, да? Все равно не скажу, где деньги. Дудки! Понял?! Перевязывай давай, да побыстрее…

XXI

Дежурный райотдела милиции лейтенант Амбалов, растягивая слова и борясь с дремотой, наставительно внушал своему помощнику — сержанту Камушкину:

— Ты должен рапорт представить по форме. На имя начальника, понял? Должен написать — так и так… Гражданка Федоскина выгнала своего мужа Федоскина, как его там…

— Евстигней Порфирич, — подсказал Камушкин. Ему, глядя на муки дежурного, тоже захотелось спать, но он сдерживал себя из уважения к старшему.

— Евстигнея Порфирича?! — чуть оживился дежурный. — Из дома, за систематическое пьянство и неоказание помощи семье. Понял? При этом тот выражался нецензурной бранью…

Камушкин кивнул и нерешительно произнес:

— Вы бы отдохнули часок. А, товарищ лейтенант? Происшествий перед утром у нас не бывает, все утихомирились уже. Я у телефона подежурю. В случае чего, разбужу…

— Нет, Камушкин, — после недолгих колебаний возразил дежурный. — На моем дежурстве всегда что-нибудь случается. Хоть мелочь, а все равно… Не-ет! Я на это дело везучий. Все завидуют. Ведь как получается — сутки промаются — ан без толку. А у меня на дежурстве обязательно интерес. Вот прошлое дежурство — тебя не было. Часа в три звонок…

— Убийство? — Камушкин таращил глаза.

— Не-е, труп — это потом, я уже сменился…

— А чо? Происшествие?