Временный вариант - Владимир Борисович Свинцов

подумал мельком, вытаскивая труп. Волчонок заскулил громче. Прыщ вернулся на кухню, схватил волчонка, затолкал его за пазуху, взвалил труп на спину и, стараясь ступать неслышно, зашагал по тропе. Изредка он останавливался, чтобы передохнуть и прислушаться. Продравшись через кусты, вышел на поле и с облегченным вздохом бросил труп в одну из ям от выкорчеванных деревьев.

«Ну, Волк, пока! — не удержался от торжества Прыщ. — Тут уж кто кого… Давай, лежи, а я поживу…» Он вытер рукавом пот со лба и принялся сталкивать землю в яму ногами. Неудобно. Тогда он опустился на колени и стал сгребать землю руками. Нечаянно прижатый, взвизгнул волчонок, и тут кто-то бросился на Прыща, резанул нестерпимой болью. Прыщ рванул «парабеллум» из-за пояса. Темнота сверкала жуткими волчьими глазами.

Дважды выстрелив в эти глаза, Прыщ пошел прочь от поселка. Он обливался кровью, еле двигал ногами, но шел подальше от людей, от их помощи.

XVIII

Попов понимал, что идет не на самый ответственный участок, но все-таки был горд. И к нему относились слова генерала, когда тот по телефону выразил уверенность, что они раскроют это преступление. Они! Это — Бранников, Сердюк, Парасов со своей бригадой, Косарев и он — курсант Омской спецшколы МВД СССР Попов. Эти люди ему положительно нравились. Особенно Сердюк. Попов уже простил ему его вечную улыбку и внешнюю несерьезность. Работать с таким начальником уголовного розыска наверное очень интересно. Кто как не Сердюк подыскал ему это задание, чтобы Парасов не отослал в райцентр? «Ничего, я еще здесь пригожусь! — с надеждой повторял про себя Попов. — А вдруг и на самом деле преступник или его сообщник придет в дом Галилова. Ведь Бранников говорил, что там ничего не тронуто. Хоть бы пришел… Я бы тогда…»

Сердюк неслышно открыл калитку. Взошел на крыльцо. Щелкнул замок. «А если дверь не запирать, чтобы легче ему было… — мелькнула мысль, но Попов тут же рассердился на себя за такую неграмотность. — Ведь самый последний дурак поймет, что это ловушка. Не может милиция не опечатать бесхозный дом…»

Сердюк взял Попова за плечо, подтолкнул в комнату. И сразу Попову ударил в нос запах… Такой запах он слышал… на бойне. Запах застарелой крови. Он невольно отпрянул.

— Чего ты? — шепотом спросил Сердюк.

— Принюхайтесь.

Тот зашмыгал носом.

— Ничего не чую, мил дружок. Нос заложило. Ночью простыл. А что?

Попов объяснил.

— Стой здесь. Ни на шаг, — приказал Сердюк и растворился в темноте.

Так прошла вечность, а может, несколько минут. Сзади раздался шорох, Попов резко обернулся. По ступенькам кто-то поднимался. Он хотел окликнуть, но звук застрял в пересохшем горле.

— Курсант, — шепотом позвал Сердюк. — Где ты?

— Здесь, — прохрипел Попов и вытер пот со лба.

— Косарев, проходи. Нюхай.

— Ну и чо?

— «Чо-чо»! Чем пахнет?

— А-а, дохлятиной.

— Все ясно. Закрыть дверь. Косарев, наблюдай за огородом. Курсант — за улицей. Я сейчас, — и снова как ни бывало. «Здорово у него получается».

— Слышь, курсант. Присядем здесь, на крылечке, — в голосе Косарева Попову почудилась неуверенность. — Вдвоем веселее…

— Нет, — он отогнал секундную слабость. — Приказано с двух сторон дом охранять. Пошли, — и попытался, как Сердюк, неслышно скользнуть с крыльца, но чуть не вскрикнул — ногу подвернул. Дохромал до забора, присел. Ничего не видно в метре. Единственная надежда на слух.

Послышался гул автомашины. Он быстро приближался, рос. Из машины вышли Сердюк, Парасов и Катаев. Мощный свет аккумуляторных фонарей щупал каждую ступеньку крыльца, каждую трещину в них. И так сантиметр за сантиметром, шаг за шагом… Входная дверь. Коридор. Дверь на кухню…

— Стоп! — Катаев осторожно снял с двери волосок.

И опять — порог, пол на кухне…

— Стоп! Осторожно, — раскрытая оперативная сумка блеснула никелем и стеклом. Скальпель медленно двигался между половицами, выковыривая грязь.

Катаев дышит тяжело, пот выступил на лбу, рубашку на спине хоть выжми.

— Кто во дворе? — голос Парасова прозвучал приглушенно, с хрипотцой. — Есть наблюдение?

«Тоже устал, — понял Попов. — И костюмчик не жалеет…»

— Косарев, — Сердюк мотнул головой, стряхивая пот.

— А почему курсант?..

Сердюк не дал закончить:

— Для практики полезно.

— Ну, кажется, здесь все, — Катаев надел пиджак, сложил в сумку инструмент.

— Во дворе делать ничего не будем. И так нашумели, мил дружок.

В первом часу Попов остался в доме один. Темнота окружала его. Но страшно не было. Он ликовал: «Пригодился! Уже пригодился!» На ощупь добрался до дивана, лег и в мыслях закружились Волосатов, Чудов, Галилов, Неизвестный, Прокопьев… И этот жуткий запах… Как соединить все это в одну логическую прямую? Кто уже убил Галилова? Знакомый? Да! Иначе он бы не впустил его в дом. Если убит Галилов, кто тогда вымыл полы? Почему оставил дом открытым, чтобы выветрился запах? Запер бы, дольше не хватились… Кто и за что убил Прокопьева? И при чем волчья кровь?..

К утру начался дождь, чуть слышно зашелестел по окнам. Попов встал, потянулся, но тут же подскочил к двери, сжимая пистолет. Почудилось? Нет. Скрипнуло крыльцо, зашлепали шаги удаляясь.

XIX

Проводив Парасова до сельсовета, Сердюк пошел тропкой по-над речкой. Поселок погрузился в сон и тишину. Сердюк знал, как она обманчива, где-то здесь, рядом, может быть, в одном из этих мирных домов притаился человек, на совести которого уже два убийства. Знает ли он, что по его следу идут? Если нет, ночь пройдет спокойно. А если догадался, то пойдет на все, только бы скрыться.

Нужно усыпить его настороженность. Потому и уехал Бранников из поселка, потому и предупрежден Чудов, чтобы не показывался здесь дня два-три. Двух дней должно хватить…

Тропинка, петляя, вела мимо крайнего огорода, где был найден труп Прокопьева, и Сердюк невольно остановился. Ему вдруг показалось, что ветка куста впереди шевельнулась. «Что это? Уж не следит ли он за мной? Ну, что ж, схватимся… — Сердюк пошел по тропе дальше. — Лишь бы не стрелял». Чем дальше он шел, тем слабее становилась надежда. «Показалось, мил дружок…» — он тряхнул плечами, расслабляя мышцы, и зашагал быстрее.

— Крях! — раздалось сзади.

«Это еще что за утка? — вновь напружинилось тело. — Значит, все-таки не один. А кто еще? Если что, так хоть отметин у них побольше оставить, ребятам легче искать будет…»

Миновав поворот тропы, он резко свернул за куст. Тихо. «Ну, чудеса!» — он двинулся было вновь на тропу, как кто-то кинулся ему на спину. Рывок, и нападающий летит через голову. Сердюк бросился на распростертого человека, стараясь прижать к земле его руки.

— Петька-а-а! На помощь! — простонало под ним детским голосом.

— Держи-и-ись! — кто-то ломился через кусты напрямую.