Временный вариант - Владимир Борисович Свинцов

Стало так тяжело на душе, что одному быть здесь становилось невозможно. Он прошел в комнату, окна которой выходили на улицу, и сразу же увидел Сердюка. Тот шел вдоль забора, выбирая места посуше, и лицо его выражало единственное — не замараться. Он даже не глянул в сторону дома Галилова.

«Эй! Ну, посмотри на меня, — мысленно взмолился Попов. — Ну, посмотри! Эх! А еще начальник уголовного розыска… Что же делать? Как обратить его внимание на следы? Постучать?» Он уже поднял руку, но вовремя опомнился, ведь тогда его увидит не один Сердюк. А может быть, это Сердюк и был? Проверял — не сплю ли я… Поэтому и не посмотрел сейчас. Зачем ему смотреть-то?.. Он ночью убедился, что я лопух, а не оперативный работник.

XXIII

Бранников шел на работу рано. Кончается квартал, полугодие — управление требует отчеты, а тут эти убийства… Бранников старается отвлечься, старательно вспоминает все дела, которые необходимо сделать сегодня. Отчеты отчетами, а с десяти до двенадцати часов — прием по личным вопросам. После обеда совещание в райисполкоме. Вечером беседа на маслозаводе — второй раз просят, неудобно…

Подходя к зданию райотдела он вдруг поймал себя на том, что ищет, к чему бы придраться. «Дожил. Старею, что ли?»

Когда дежурный доложил о результатах экспертизы, о звонке из управления, стало немного легче. Бранников прошел к себе в кабинет и взялся за телефон. Заозерное долго не отвечало, а нетерпение росло: «Да где они запропастились? С ума можно сойти».

Наконец в трубке раздался голос Парасова. Бранников ему обрадовался как родному, а переговорив, растерялся. «Как же я мог не почувствовать запах в доме Галилова?.. Ведь сам все осматривал. Редко выезжаю на место происшествия. Совсем дисквалифицировался. А этот курсант молодец!» И он вспомнил себя в эти годы. Вспомнил еще рядовым оперативным работником. Тогда было время, его хвалили. Потом Высшая школа МВД СССР. Начальник уголовного розыска района. Заместитель начальника райотдела по оперативной работе. Все интересно, все захватывающе. Розыск, профилактические мероприятия, работа с дружинами… И, наконец, начальник райотдела. Тут уж не до оперативной работы…

Начальник это — стройматериалы, мыло, одежда, кадры, беседы на предприятиях, отчеты на исполкомах, совещания. Бумаг одних кучу подписывать — запасные части к автомашинам, контроль за исполнением, членство во всевозможных комиссиях… Когда уж тут…

Только день начнется — и пошло. Старуха жалуется на сына — не помогает. Спекулянтка требует возврата конфискованного. Жена милиционера с претензией — почему не дают отпуск мужу. Старшина просит помочь с железом — крышу нужно перекрыть за лето, течет. Из районо звонят — двое мальчишек не ходят в школу. Пьяный шофер сшиб на грузовике столб у Дома культуры. Участковый просит новый мотоцикл — старый негоден… Да и дома…

Старшая дочь сегодня за завтраком:

— Папа, ты видел, в чем я хожу на танцы?

Бранников поднял непонимающие глаза от тарелки.

— Так вот, мне стыдно. Дочь начальника районного отдела милиции не имеет ни одной порядочной кофты.

— Покупай, — он понял сразу, что здесь что-то нечисто, но не хотел ввязываться в бабий разговор.

— Покупай?! — жена и дочь вскинулись разом.

«Хорошо хоть младшая в пионерском лагере, а то бы и та присоединилась», — Бранников потянулся за фуражкой.

— Постой, — перехватила его руку жена. — Ты ничего не ответил.

— Я же сказал…

— Где?

— В магазине.

— Ты когда последний раз был в магазине?

— Не помню. Да оставьте вы меня сегодня в покое, — несколько раздраженно попросил он. — Покупайте, что вам нужно.

— Всегда ты вот так, — укорила жена. — Ни поговорить, ни посоветоваться.

— Ну, что вы от меня хотите?

— На складе райпо есть кофточки японские. Позвони. Ну, пожалуйста, папочка, — дочь сделала умоляющие глаза.

— Не могу.

— Почему? Все могут, а ты не можешь?

Бранников понял, что назревает скандал. В другое время он как-нибудь вывернулся бы, отшутился, но сегодня не хватало фантазии. Голова не тем занята.

— Кто это все?

— Тебе только скажи…

— Вот я пошлю инспектора ОБХСС, пусть разберется, почему продают со склада?

На совещании в райисполкоме Бранников сидел молчаливый, хмурый. Он понимал, что события в Заозерном идут к концу, что и без него Сердюк сделает как положено, а может даже лучше… Да к тому же Парасов там. И он страшно завидовал всем, в том числе и курсанту. Совещание, как обычно, затянулось. В перерыве Бранников позвонил дежурному:

— Есть что из управления?

— Пока нет.

— Позвони им. Напомни. Меня немедленно поставь в известность.

Самый важный вопрос — «О подготовке к уборке урожая» — оставили напоследок.

«Хитрит предрика, — с тоской думал Бранников. — Чтоб не сбежали с совещания…»

Не первый год он работает в милиции и отлично знает, что сейчас в управлении и, может быть, в Москве тоже торопятся. Эксперты-криминалисты выводят формулы отпечатков пальцев, закладывают данные в электронные машины, сверяют, высчитывают, делают анализы и притом по срочному — дело-то на контроле.

Наконец его пригласили к телефону. Дежурный сообщил, что кровь, обнаруженная на кухне, в щелях пола — второй группы, как и кровь убитого. Кровь у Галилова — первой. Галилов тоже ранее судим за грабежи.

Бранников положил трубку и пошел к выходу. «Нужно отменить выступление на молзаводе и мчаться в Заозерное, — решил он, направляясь в отдел, и вдруг остановился. — Этого-то как раз нельзя делать, преступник сразу насторожится». Он натянул поглубже фуражку.

— С молзавода не звонили? — спросил у дежурного.

— Два раза.

Бранников скривился, как от зубной боли.

— Знаешь что? Скажи, срочно выехал, мол, на место происшествия. Нет-нет. Скажи, заболел. Так лучше. Держи машину наготове. Я у себя. Если из управления или из Заозерного — соедини. — И обрадовался, заметив понимающий взгляд дежурного. В кабинете он взялся было за бумаги, но понял, что ничего не сможет делать. Закурил. И вспомнил свое первое дело. Наивные мечты о скором искоренении преступности. Первую медаль — «За отличие в охране общественного порядка». И первое ранение… И как он, еще совсем неопытный, в спешке перепутал номера домов и просидел в засаде ночь не там, где было нужно. И первый выезд на место происшествия… И первую засаду… И первый выстрел…

Все первое, все незабываемое…

Звонок зазвонил требовательно, длинно. Бранников рванулся к трубке, чуть не опрокинув графин.

— Толя. Это я, — раздался голос жены.

— Чего надо?

— Ужинать тебя ждем…

— Не ждите. Занят. — Он справился с голосом, бросил трубку. Тут же вызвал дежурного.

— В чем дело? Почему звонки?

— Так жена же…

— Только Заозерное и управление. Все. Больше ни для кого меня нет, — встал и зашагал по кабинету, глубоко затягиваясь дымом сигареты. «Сердюк справится. Курсант вот как?.. Да,