Временный вариант - Владимир Борисович Свинцов

— Ну?

— Не нукай… Так вот, отары пригнали, а волчица заскочила и зарезала восемнадцать штук. А ты нукаешь…

— Волчицу пристрелили?

— Черта с два.

— Может, бешеная?

— Взбесишься… Если волчат задушили и побросали в овчарню.

— А что, бывает, — Камушкину нестерпимо захотелось спать, и он, привалившись головой к стене, закрыл глаза.

Дежурный бросил на него укоризненный взгляд, потянулся к папиросам. Закурил. Вновь глянул на Камушкина. Тот уже сладко похрапывал. Опростал от окурков большую пепельницу в урну. Дунул по настольному стеклу. Поправил кобуру на ремне. Окинул дежурную комнату оценивающим взглядом и подошел к двери камер задержанных. Открыл глазок — Волосатов спал, подложив под голову пиджак. Подошел ко второй двери — Игнатов босиком мерял шагами комнату. Увидев глаз дежурного, подошел ближе.

— Закурить бы, а, товарищ лейтенант? — шепотом попросил он.

— Не положено. Почему босиком?

— Да, чтоб не тревожить… — Игнатов повернул назад.

Дежурный подошел к столу, достал из пачки папиросу, прикурил и взглянул на своего помощника. Тот крепко спал. Тогда он вернулся к двери камеры, неслышно открыл глазок и сунул папиросу. Рукой разогнал дым, прислушался — со двора донесся гул мотора. Дежурный поправил фуражку и толкнул Камушкина. Вошел Катаев. Дежурный поднял руку к козырьку, но в это время зазвонил телефон.

— Дежурный по райотделу лейтенант Амбалов. Слушаю вас. Минутку. Запишу. Нет, он отдыхает. Парасов в Заозерном. Вот товарищ из управления. Ваш. Только подъехал. Хорошо, — и уже обращаясь к Катаеву, протянул трубку, — вас, ответственный дежурный по управлению.

— Слушаю, Катаев.

— Здравствуй, Иван Кузьмич, — забасил в трубке дежурный. — Как дела?

— Как сажа бела, — мрачно ответил Катаев.

— Передаю данные дактилоскопической экспертизы из Москвы. Убитый — Поспелов Николай Сидорович, он же Крылов Николай Иванович, 1926 года рождения, уроженец Читинской области, трижды судим за грабеж. Кличка — Волк. Последнее дело — ограбление кассира механического завода. Тяжело ранен сопровождающий. Преступление доказано, но похищенные деньги до сих пор не обнаружены. Сумма большая — около ста тысяч. Осужден к двенадцати годам лишения свободы в колонии строгого режима. Отбывал наказание в Красноярском крае. Бежал двадцать второго мая этого года при выводе с лесоповала.

— Постой-постой. Запишу подробнее. Это очень важно. Это меняет дело. И потом просьба к тебе великая… — Амбалов подсунул Катаеву бумагу, ручку. — Утренним рейсом вылетает к вам представитель Тихокутского райотдела с материалами для экспертизы. Парасов приказал сделать все архисрочно. Много неясного, но дело идет к концу. Потому ты форсируй, пожалуйста. И очень прошу, запроси из архива дела, по которым привлекался убитый. Они обязательно пригодятся.

— Добро. Все, что в моих силах, сделаю.

Катаев, окончив говорить, положил трубку и сказал Амбалову:

— Я сейчас возвращаюсь в Заозерное. Как только Бранников будет на работе, сразу пусть свяжется с Парасовым или со мной.

— Слушаюсь! — дежурный вытянулся в струнку. Очень ему нравился этот, из управления. И как только машина уехала, сказал Камушкину:

— Видал? Живут люди… А здесь… Сидишь на телефоне — «Дежурный по райотделу… Дежурный по райотделу…» — как попугай. То ли дело — оперативник. Нет, уйду в уголовный розыск. Все! Баста! Начальник обещал…

— Так вы раньше…

— Конечно, год прошусь. Ты тоже, как только свое заочное учение закончишь, погоны сменишь и айда к нам…

— Куда? — не понял Камушкин.

— Куда-куда, к нам, — в уголовный розыск.

XXII

Попов нервничал. Мысль: «Кто приходил? Зачем? — не давала покоя. — Может, Сердюк? Проверяет? Конечно».

Часы показывали половину седьмого. Попов, чтобы успокоиться, стал рассуждать сам с собой:

«Начнем со следа. Его оставили в низине рядом с тропой. Мы считаем, что тот, кто нес труп, зачем-то сошел с тропы, и сделали вывод — человек, несший труп, нездешний. Свадьбы в тот день еще не было. Правильно. Свадьбы не было, но гости уже съезжались. Свадьба началась вечером. Бранников сказал, что всех приглашенных проверяют. Ладно, оставим пока это.

Тут всплыл приезжий с чемоданом. Потом установили, что радиотелемеханик. Мальчишки видели второго неизвестного, который лежал у речки в кустах. Так-так-так! А что он мог увидеть? Как я не догадался посмотреть?! Ну-ка, а если представить, провести воображаемую линию… Как же я сразу… Оттуда, где он лежал, должен отлично просматриваться дом Галилова. Вот этот дом! — он закрыл глаза ладонью, так было легче думать. — В следующую ночь — убийство Прокопьева, таким необычным способом. Сердюк утверждает, что Галилов очень сильный, с быстрой реакцией. Документы на пенсию в порядке, но выглядит моложаво. Ну, и что?

Направили срочные запросы по его последнему месту работы и по месту рождения. Ответа пока нет. Огород Галилова выходит на реку. Бранников утверждает, что труп Прокопьева перебросили через изгородь со стороны речки. Соседи показывают, что в ночь первого убийства у Галилова до утра горел свет. Он горел и в следующую ночь. Всю. Тоже до утра. А если его просто не выключали? Да-да! Он горел ночь, следующий день и опять ночь. Просто Галилова уже не было. Правильно.

Тогда какая связь со вторым убийством? Получается, что они не связаны? Сердюк утверждает, что убитый не Галилов. Результатов спецпроверки пока нет.

А если так — на речку задами выходит всего двенадцать домов. Как несли труп — никто не видел. Предположим, что его несли из этих домов… Иначе кто-нибудь да видел бы. Ну, не понесут же по улице?! Потом, гильзы около трупа… Пистолет Волосатова… И все же, если допустить, что труп выносили отсюда, по огороду…»

Он прокрался к окну, выходящему на огород, и, хотя по инструкции не полагалось, осторожно выглянул. На тропе, ведущей к речке, виднелись размазанные следы. Кто-то шел во время дождя. Два следа. Сердюк? Почему с огорода? Косарев? Преступник?

Попов прошел на кухню к окну, из которого видно было крыльцо. На крыльце лежали комки грязи. Замок на месте. А зачем тогда входили на крыльцо?

Кто наследил? Зачем приходил? На улицу след не ведет. Двойная цепочка следов… Значит, шли не двое, а один! Пришел со стороны речки, взошел на крыльцо, вернулся.

Попову сделалось жарко. «Замок на месте. А если… Если помешал замок? Пришел — замок. А зачем приходил? Может, знакомый Галилова? Почему ночью, со стороны речки? — голова трещала, ничего путного он придумать не мог. — А может, это тот, из-за которого я здесь сижу! Тогда почему он не зашел? Замок? Ерунда, его не трудно сломать… Или открыть. Это если человек опытный. Не опытный не пойдет… Эх, нужно было не ждать у двери, а сразу к окну… Не положено! Инструкция. Все равно, хотя бы одним глазком… На меня понадеялись…