Дом стыда - Лин Йоварт

– Верно, но теперь я думаю, что все это – часть плана.

Ее слова произвели сильное впечатление на Ожье.

– Тогда в чем состоит наш собственный план?

– Пусть Монтагью считает, что мы проверяем фамилии из списка, который она нам дала, а мы тем временем поосновательнее проверим все остальное в Хэрроуфорде, покопаемся в истории приюта, выясним, где она еще жила и работала, рассмотрим под микроскопом всю ее чертову жизнь. Сделать это будет нетрудно, потому что, однажды встретив такую личность, быстро ее не забудешь. Установим, что на самом деле случилось с ее мужем. Уж больно все, что связано с этой женщиной и смертью ее мужа, гладко на бумаге.

– Если, конечно, он не умер от несчастного случая, как она говорит.

– Может, и так… – Элеонора взяла еще один кусочек рыбы. – Но во время каждой беседы с ней мы будем понемногу закручивать гайки. Медленно, но верно. Пока она не расколется. Потому что весь этот театр с намеками, будто ее подставили, – липа. А если мы подойдем к истине на опасно близкое расстояние и она попытается дать деру, мы будем тут как тут у нее на хвосте. Я не позволю ей обвести нас вокруг пальца. – Детектив салютовала Ожье бокалом вина. – Вы со мной?

Тот поднял банку пива.

– Конечно, босс.

Зазвонил телефон, стоявший за кроватью. Элеонора жестом попросила стажера взять трубку, а сама потянулась за картошкой. Ожье не успел даже представиться, как вдруг улыбнулся и сказал: «Ой, привет, Клэр!» Однако улыбка быстро сползла с его лица, и следующие несколько слов он выдавил, словно они застряли у него в горле: «Ох, ни фига себе! Елки-палки! Да, мы сейчас придем».

Он повесил трубку и повернулся к Элеоноре.

– Боюсь, что закручивать гайки в беседе с Монтагью не получится, босс.

– Какого черта? Только не говорите мне, что она уже сбежала.

– Нет, босс. Она мертва.

Мэрилин

1961 год

Мэрилин отступила от угла здания, прислонилась к стене и постаралась собраться с мыслями.

Глория Брауни убита. Столько крови на постели, на стене и на простыне, в которую она была завернута… Что они с ней сделали? Закололи ножом? Перерезали горло? Может быть, в чемоданчике у заведующей спрятан целый комплект ножей?

Отвернувшись, Мэрилин наклонилась как можно ниже, чтобы поток рвоты не заляпал платье. Хорошенький у нее будет вид, если она попытается облеванная ловить попутку…

Мэрилин провела по губам тыльной стороной ладони, подавила еще несколько рвотных судорог и вытерла капающие слезы и сопли.

Сначала они убили Нору-Сару Тейлор, теперь – Глорию Брауни. А если поймут, как много ей известно, ее тоже убьют… Нет, надо бежать. Сегодня же ночью. Немедленно. Надо каким-то образом успеть подойти к воротам раньше машины и выскочить с территории приюта. Потом свернуть налево. И уповать на то, что на дороге попадется другая машина.

Дыхание стало громким, прерывистым, частым. Мэрилин закрыла лицо сгибом локтя, чтобы ее не выдал шум. Со стороны дорожки послышалось громкое кряхтенье.

– Надо ее опустить, – распорядилась заведующая.

– Хорошо, – нетерпеливо ответил Макс.

Глухой удар. Вздохи облегчения.

Мэрилин подкралась к углу и снова выглянула наружу.

– Кто бы мог подумать, что она такая тяжелая, черт возьми… – Мужчина небрежно пнул сверток, словно мешок с мусором.

Мэрилин наполовину ожидала, наполовину надеялась, что Глория возмущенно вскрикнет, выпростается из простыни и перепугает всех их до смерти. Не могли же они действительно убить ее? Но сверток не пошевелился и даже не пискнул.

– Я не в силах дальше ее тащить, – сказала заведующая. – Подгони машину поближе.

Мужчина подошел к автомобилю. Разум Мэрилин отказывался поверить в то, что происходило у нее на глазах. Вдобавок лампочка на крыльце отбрасывала причудливые тени, пятна на простыне сливались в странные фигуры, а жуткие горгульи на крыше, казалось, удвоились в размерах.

Неожиданно зажглись фары, ослепив Мэрилин. Она убрала голову за угол, выдохнула воздух из легких. Снова закрыла локтем рот.

Шины медленно зашуршали по гравию, потом шорох прекратился, однако двигатель и фары оставались включенными, поэтому Мэрилин больше не высовывалась.

Макс вышел из машины и прошипел:

– Я не стану класть ее на заднее сиденье. Слишком много крови.

– Как ты достал со своей чертовой машиной! – Мэрилин не разобрала, кто это сказал, заведующая или сестра Чэпмен.

– А кто ее завтра будет чистить? Вы? К тому же вдруг кто-то увидит?.. Нет, только в багажник.

Они опять начали кряхтеть и охать. Затем послышался мягкий стук – тело Глории опустили в багажник. Металлический щелчок – багажник закрыли.

– Хорошо, поезжай. И, ради бога, не превышай скорость и не чуди!

– Я не поеду, пока не получу деньги. К вашему сведению, моя такса только что удвоилась.

– Не неси чушь! – Это точно говорила заведующая. – А то что? Побежишь в полицию? Я заплачу, сколько обещала, и ни пенни больше. И, ради бога, выключи двигатель и фары. Устроили здесь чертов карнавал!

– У тебя свет на крыльце горит. Так какая разница?

– Разница в том…

– Не заводись, Дениз. Просто заплати мне, и всё.

Шаги по гравию. Звук мотора пропал, фары погасли.

Мэрилин опять осторожно высунула голову из-за угла. Мужчина стоял к ней спиной, облокотившись на багажник, и курил сигарету.

Пора приступать к побегу. Не сходя с травы, обойти вдоль дорожки вокруг фонтана, потом побыстрее выскочить на дорогу.

Скоро приедет грузовик из больницы, привезет грязные простыни и заберет чистые. Сегодня, завтра и все следующие дни по этой же дорожке будут доставлять продукты и новых девушек, будут приезжать новенькие сияющие «родители», но им всем будет невдомек, да и без разницы, что совсем недавно на этом самом месте, где они стоят, лежало тело убитой Глории Брауни. Если только Мэрилин не придет в полицию, не постучит в дверь и не крикнет: «Я видела, как заведующая, сестра Чэпмен и мужчина по имени Макс убили девушку за то, что она не переставая плакала об отнятом у нее ребенке. Мужчина увез ее тело в багажнике своей машины».

Но кто поверит полоумной девчонке, нагулявшей приплод?

Кроме того, Глории теперь не помочь. Момент упущен.

Оказалось, что момент упустила и сама Мэрилин.

Через тридцать секунд она была уже около фонтана, который огибала дорожка, и осторожно ступала по траве, чтобы никто не услышал ее шаги. Когда открылась дверь парадного входа, она инстинктивно замерла и затаила дыхание, хотя их разделяло приличное расстояние.

Раздался голос сестры Чэпмен:

– Считай, что тебе повезло. Она накинула фунт сверху.

Макс хмыкнул.

Времени оставалось