Дом стыда - Лин Йоварт

Я начала переставлять ноги. Сестра Чэпмен шла за мной следом и шипящим шепотом приговаривала: «Не тормози, поторопись».

На крыльце она распахнула дверь. Я почувствовала, как снова накатывает боль, – точно такое же ощущение, какое было перед тем, как я упала на землю. Я начала задыхаться, страх налетел раньше боли.

– Помалкивай и продолжай идти. Потом наверх!

Обхватив руками живот, пыхтя и скуля от предчувствия страшной боли, я умудрилась пройти через фойе и схватиться за столбик лестничных перил.

– Больше не могу, – охнула я.

– Можешь!

– Не могу! – заорала я, когда в моих внутренностях опять повернули нож.

Сестра Чэпмен грубо зажала мне рот рукой.

«О боже, она меня сейчас убьет! Как Глорию».

– Замолчи! – прошипела она прямо мне в ухо. – И слушай внимательно. Я нашла тебя здесь, поняла? Ты встала с кровати, когда начались схватки, и спустилась по лестнице, ясно? Я услышала твои крики и нашла тебя здесь. Поняла?

Я все еще выла под ладонью, зажимающей рот.

– Кивни, или я брошу тебя здесь подыхать.

Наверное, я кивнула.

Сестра оставила меня держаться за стойку перил, пересекла фойе, отперла ключом дверь, ведущую в запретное крыло, и вернулась ко мне. Потом стояла и ждала, пока не закончится приступ.

– Пошли.

Она за руку потащила меня через фойе, открыла тяжелую дверь толщиной десять сантиметров, затем отвела в комнату в самом конце коридора. Открыв дверь, щелкнула выключателем и втащила меня внутрь.

– Если выкинешь какую-нибудь глупость, позовешь на помощь или еще что, я отдам тебя в распоряжение заведующей. Поверь, тебе это не понравится. Особенно после сегодняшнего вечера. Поэтому помалкивай, пока я не вернусь. Поняла?

Я опять кивнула.

– Схватки будут появляться и пропадать еще несколько часов.

Часов?!

Она помолчала и добавила, как будто меня там не было:

– Придется сообщить заведующей. Это ее не обрадует.

Потом наконец повернулась ко мне.

– Какого черта ты туда поперлась? – И, наклонившись к моему лицу, спросила: – Что ты там увидела?

Я открыла было рот, чтобы крикнуть: «Я видела, как вы убили Глорию», но вспомнила, как в первый день Глория качала головой в прачечной, молча предупреждая, чтобы я держала язык за зубами. Я сделала несколько глубоких вдохов-выдохов, страстно желая, чтобы сестра Чэпмен поверила мне.

– Не знаю. У меня начались дикие боли. Спустилась вниз, искала воду, потом сама не знаю зачем вышла через черный вход. Как видно, пошла по дорожке и упала. Очнулась, когда мимо пронеслась машина… О боже, почему так больно?

Женщина, стучавшая по полу прачечной палкой, говорившей: «За-мол-чи, шма-ра», то ли придавившая руку Норы-Сары Тейлор, то ли спасшая ее и только что помогавшая убить Глорию Брауни, сердито посмотрела на меня и заявила:

– Это тебя бог наказывает. Сиди смирно и перестань хныкать.

Сестра закрыла дверь и заперла ее на ключ. Внимательный глаз напоследок глянул на меня в узкое вертикальное окошко рядом с дверью.

Я увидела через него, как сестра идет по коридору, и услышала стук ее каблуков по деревянному полу – такой же звук издавала ее палка.

Тупо тряхнув один-два раза дверную ручку, я осмотрелась.

Что это за дьявольское место?

Я направилась к сооружению из хрома и кожаных ремней посреди зала, пытаясь понять, для чего оно предназначено, но не успела сделать и двух шагов, как меня снова скрутила боль. Я дотянулась до края ложа, навалилась на него грудью, закусила губу, чтобы не орать, как Глория Брауни… чтобы меня не замотали в окровавленную простыню, как ее… не увезли и не выбросили неизвестно где.

Неужели Глория Брауни действительно мертва? Я, должно быть, все это себе вообразила. Однако Нора-Сара Тейлор действительно умерла. Тогда почему не могла умереть Глория Брауни? Или я схожу с ума?

* * *

Сестра Чэпмен была права: боль то накатывала, то проходила еще несколько часов. Стрелки теперь показывали без двадцати одиннадцать.

Послышались голоса. Согнувшись на случай, если меня опять накроет схватка, я кое-как подошла к двери посмотреть, кто идет. И через маленькое вертикальное окошко, прищурившись, увидела заведующую. Она шла впереди мужчины и женщины, и я отчетливо услышала ее слова: «…оформите документы, тогда сможете без проволочек забрать Николаса домой».

Николаса? Ребенка Глории? Не может быть. Ведь его уже забрали мистер и миссис Элдридж. Наверное, именем Николас назвали еще одного ребенка…

– Надеюсь, нам не предстоит встреча с его матерью? – послышался нервный женский голос. – Я не хотела бы… Но если так надо, если вы скажете, что так надо, то я… скажу ей, что мы позаботимся о ребенке, вырастим его должным образом.

Заведующая внезапно остановилась, заставив супружескую пару быстро сделать шаг в сторону, чтобы не наткнуться на нее.

– Вы и есть мать Николаса, – заявила она жестким, как простыня после глажки, тоном. – И даже если б вы хотели встретиться с роженицей, боюсь, ничего не выйдет, потому что бедняжка, к сожалению, умерла. Вчера вечером. – Заведующая посмотрела на свои черные туфли и покачала головой.

Итак, Глория Брауни мертва. По непонятной глупой причине я цеплялась за тоненькую нить надежды, думая, что сцена мне привиделась, что я обезумела от боли и всего этого не было – чемоданчика с инструментами, окровавленной простыни, глухого стука, с которым тело Глории упало в багажник…

– Ах, боже мой, – вырвалось у женщины, – какой ужас! Бедный маленький ребенок…

Однако мужчина встретил новость иначе.

– Понятно, – произнес он едким, как уксус, тоном. – Мне очень жаль, но такой поворот дела поднимает несколько неудобный вопрос. – Он поправил узел твидового галстука и кашлянул. – Она умерла вследствие некоей недостаточности? Потому что… – Он еще раз кашлянул. – Если у мальчика имеется какой-то дефект, аномалия или что-то в этом роде, он нам… не нужен.

– Гордон! – ахнула женщина.

– Что вы, мистер Элдридж! Нет никаких причин для беспокойства, – быстро проговорила заведующая, с улыбкой водя руками перед собой, словно поглаживая воздух. – Наши врачи тщательно обследовали вашего сына и дают ему сто баллов из ста.

Заведующая элегантно уклонилась от вопроса о причинах смерти Глории.

– Ну, тогда… хорошо, – неуверенно сказал мужчина. – И все-таки мне было бы спокойнее…

– Да, – вмешалась его жена, – если б вы сказали, от чего умерла мать… роженица.

– К сожалению, – заведующая на долю секунды запнулась; супружеская пара, возможно, не заметила заминки, но я ее не упустила, – у нее возникли послеродовые осложнения. Ей ничто не могло помочь. Они определенно не могли передаться ребенку. – Заведующая улыбнулась. – Особенно если учесть, что мальчик крепенький.

– Ах, слава богу! – воскликнула женщина, прижав ладонь с растопыренными пальцами