Дом стыда - Лин Йоварт

Когда я перестаю кричать, мой разум трещит, как мамина швейная машинка. Новый план… Дождусь, когда мистер Уайтхолл будет дома. Миссис Уайтхолл откроет дверь, я с ребенком протиснусь мимо нее в коридор и пройду по всем комнатам, пока не найду мистера Уайтхолла. Протяну ему ребенка и скажу: «Он ваш». Гламурная, высокомерная мина миссис Уайтхолл растает, как масло на сковородке, и она прошепчет: «Что ты натворил? Что, сволочь, ты натворил?» Я хочу услышать, как он, заикаясь, будет твердить о своей непричастности, как взвоет от страха, когда до него дойдет, что вскоре все в городе будут знать, что он со мной сделал.

Элеонора

1973 год

– Да, разумеется, я был знаком с обеими, – подтвердил доктор Ланкастер. – С Дениз ближе, чем со Стеллой, потому что она управляла заведением.

– И как складывались ваши отношения? – непринужденно спросила Элеонора, оглядывая кабинет. Он был обставлен с таким расчетом, чтобы пациенткам казалось, будто они купаются в роскоши. Кресла, в которых сидели они с Ожье, были очень удобны и, несомненно, приносили большое облегчение беременным женщинам. Салатного цвета стены действовали успокаивающе, ряд медицинских дипломов на стене внушал почтение.

– С Дениз? Я не всегда одобрял ее действия, но у нее, похоже, было доброе сердце, хотя она… как бы получше выразиться… – Доктор потер за ухом. – Любила гнуть свое.

– А именно?

– Некоторые из ее методов были несколько старомодны… Впрочем, я знаю многих акушеров и гинекологов, не принимающих современную методику.

– Нам она как раз говорила, что пользуется современными методами. Взять хотя бы кровать в родильном зале.

– Ну-у… луддитом ее, конечно, назвать нельзя. Кое-что я делал бы по-другому, но, как я уже говорил, учреждением заведовала она, и девушки вроде бы не страдали от ее действий. Совсем наоборот, я бы сказал.

– Мне другие тоже об этом твердят. А как же мертвые дети? Вас они не тревожат?

Врач тяжело вздохнул.

– Да… – Он продолжил не сразу. – Мы с ней об этом тоже говорили. Причем не один раз. Но она мне не подчинялась. Дениз была государственной служащей. Всякий раз, когда заходила речь о детской смертности, она возражала, что в приюте регулярно проводят проверки. И после каждой проверки ее полномочия продлевали, так что начальство, очевидно, в ней не сомневалось.

Элеонора с трудом подавила желание закатить глаза. Она представила себе тщательность таких проверок – Монтагью, возможно, спускали список вопросов, на которые она сама же и отвечала, прекрасно зная, какие ответы желает видеть руководство. Вряд ли наверху представляли истинную картину детской смертности.

– Она показала мне отчет из Ирландии, – продолжал Ланкастер. – Поначалу я даже отказывался его читать, но…

– Но вам представили доказательства? Так сказать, ткнули в них носом?

– Можно и так выразиться. Послушайте, мне непонятно, к чему вы клоните. Могу вас заверить, что она работала не покладая рук, чтобы у девушек имелось все, что им требовалось, и чтобы у них рождались здоровые, крепкие дети.

– То есть вы не думаете, что кто-либо из пациенток Хэрроуфорда желал ей зла? Или Стелле?

– Боже мой, нет, конечно! Девушкам повезло туда попасть! Я слышал о других местах… – Он, сморщившись, покачал головой. – Это не означает, что каждая из девушек была ангелом во плоти, но чтобы одна из них убила Дениз и Стеллу… Нет, не могу поверить.

– Что вам известно о Стелле?

Доктор повел плечами.

– Я ее почти не знал. Мы несколько раз встречались во время приема родов. Если подумать, то чаще, чем несколько раз, ведь она проработала в приюте много лет. Тем не менее поймите – я не болтал с медсестрами во время визитов. Мое внимание было занято матерью и ребенком, поэтому любые разговоры касались пациенток, а не отвлеченных тем. – Он потер пальцами лоб. – До сих пор не привыкну к мысли, что они погибли…

Элеонора сделала паузу, так как прекрасно понимала: слова о том, что он плохо знал Стеллу, – чистой воды вранье.

– Как это могло случиться? – продолжал Ланкастер. – Ведь обе они медсестры. Кто, черт побери, станет убивать медсестер?

– Именно это мы и пытаемся выяснить. – Элеонора решила продвигаться вперед осторожно, не выдавая слишком многого. Впрочем, одну из карт все же придется открыть. – Вы говорите, что не очень хорошо знали Стеллу, однако у нас есть сведения, что она недавно была у вас на приеме.

Он резко вскинул голову.

– О! Вы об этом знаете? Да, боюсь, что это правда.

– Почему тогда вы говорите, что встречались с ней только в Хэрроуфорде?

Доктор вздохнул.

– Я обязан сохранять конфиденциальность пациента, детектив.

– Значит, она была вашей пациенткой? Зачем ей понадобилось записываться на прием к гинекологу, доктор Ланкастер? – ровным тоном спросила Элеонора. Ей хотелось проверить, как много готов рассказать врач.

Он кашлянул.

– Вопрос деликатный. Женские дела.

– Вы гинеколог, доктор Ланкастер, а я женщина и офицер полиции. Мне кажется, мы можем обсуждать «женские дела» без утайки и более предметно.

– Тут вопрос личного свойства. И я не хочу говорить о мертвой плохо, чернить ее репутацию.

– Стелла Чэпмен убита, доктор Ланкастер. Говорить плохо о мертвой – это одно, а отказывать в помощи с поимкой лица, виновного в ее смерти, – совсем другое. Вы не причините ей вреда, рассказав нам то, что вам известно. Что же касается очернения ее репутации, то людей редко убивают за добрые дела. Так что чем больше мы будем знать о Стелле, тем лучше.

Врач еще раз вздохнул.

– Полагаю, вы правы. Она записалась на прием – вообще-то на прием ее записала Дениз, – и я принял ее вечером вне очереди, чтобы сделать одолжение. Она беспокоилась, что подхватила… э-э… венерическое заболевание.

Элеонора кивнула. Это объясняло разговор, подслушанный Обри Уоттл и диагноз отсутствия у Стеллы беременности. Детектив взглянула на Ожье, на чьем лице застыла маска отвращения. Надо будет напомнить ему, чтобы следил за мимикой во время опроса свидетелей, каким бы неприятным или уродливым ни был предмет обсуждения.

– Когда это было?

Врач почесал в затылке.

– В понедельник или во вторник на прошлой неделе. Сейчас точно скажу. – Он нажал на кнопку переговорного устройства. – Тина, принесите, пожалуйста, историю болезни Стеллы Чэпмен.

– Как вела себя Стелла?

– Она, как я уже сказал, тревожилась за состояние своего здоровья. Я провел обычные анализы и предложил ей прийти еще раз… – Он проверил календарь на рабочем столе. – Сегодня или завтра, чтобы узнать результаты.

– Вам известно, от кого она могла заразиться?

– Она сказала, что пару месяцев назад была пьяна и провела