Дом стыда - Лин Йоварт

Мужчина свесил голову набок.

– Мы в Хэрроуфорде очень расстроены. Ее семья, разумеется, тоже, – продолжала заведующая, сцепив пальцы на животе и качая головой. – Милые люди, но живут они, увы, в стесненных обстоятельствах. Разумеется, мы позволили девушке находиться у нас бесплатно и вызвались оплатить похороны, чтобы уменьшить страдания семьи до минимума.

– Им надо помочь, Гордон! – Женщина схватила мужа за плечо. – Давай сделаем жест благодарности, когда ты будешь выписывать чек, дорогой.

Мужчина покраснел. Я увидела это даже со своего места. «Оплачивать похороны шалавы?» – должно быть, подумал он. Однако, сумев выдавить улыбку, всего лишь буркнул:

– Если это доставит тебе радость, Энн.

– Десяти фунтов хватит? – спросила миссис Элдридж.

– Десяти?! – Мужчина фыркнул.

– Дорогой, это меньшее, что мы могли бы сделать. – Она замолчала, глядя на заведующую в поисках поддержки.

– Какая добрая мысль, миссис Элдридж. Какая щедрость с вашей стороны, мистер Элдридж. Давайте подпишем бумаги, чтобы вы могли вернуться с Николасом в Мэриборо.

– С Брайаном, – поправила женщина. – Нашего сына зовут Брайан.

Заведующая открыла дверь своего кабинета и с улыбкой пропустила пару вперед.

– Значит, вы вернетесь в Мэриборо с Брайаном.

* * *

Выходит, я не сошла с ума. Глория Брауни мертва. Нора-Сара Тейлор тоже. Напрашивается мысль, сколько было таких, как они, раньше?

И тут до меня доходит. Все ясно как день. На кладбище похоронены не дети, как говорила заведующая, а девушки, родившие ребенка и не прекращавшие кричать. Вот кто там лежит. Ребенок появлялся каждые несколько дней, как по расписанию. Как простыни из больницы или новенькие шмары. А супружеские пары приезжали и выбирали младенцев, точно дети – конфеты в магазине сладостей. Парам наплевать, жива роженица или умерла. О-о, они, конечно, делали вид порядочных граждан, заслуживших право на усыновление ребенка из Хэрроуфорда, но на самом деле им не терпелось вернуться домой, где они могли притворяться, что никакой роженицы не было в помине, и показывать «своего» прекрасного отпрыска друзьям и родственникам.

А родители девушек? Для них известие о благополучном усыновлении ребенка наверняка лучшее, что они слышали за последние девять месяцев. Им, как и родителям Норы, необязательно присутствовать на похоронах дочери, когда приходит известие о ее трагической смерти. Потому что, по словам миссис Уайтхолл, произнесенным однажды, когда она поносила Крисси Джонсон, шмары никому не нравятся – ни мертвые, ни живые.

Я кладу руку на живот, откуда скоро выйдет ребенок, ровно в ту секунду, когда в меня опять вонзается нож. Но, даже корчась от обжигающей боли, я не переставая думаю, сколько девушек устраивали в Хэрроуфорде сцены на манер Глории и теперь похоронены на кладбище.

Элеонора

1973 год

Ожье постучал в дверь номера Элеоноры в 7:30 утра, вооруженный, как его проинструктировали, двумя стаканчиками сносного кофе и набором вкусняшек из кондитерской.

– Я заехал по дороге в морг больницы, – объявил Ожье – об этом его накануне тоже попросила детектив. – Бригада криминалистов оставила сообщение, что свяжутся с нами сегодня утром и назовут причину смерти обеих жертв. Они уверены, что использовался один и тот же метод. – Стажер откусил от пончика с джемом. – Клэр постарается убедить своего начальника, чтобы тот разрешил ей остаться и помочь нам – ведь нам теперь приходится расследовать два убийства, похищение останков и шестьсот детских смертей.

Элеонора взяла трубочку с кремом.

– Я вам уже говорила: Коттер не желает, чтобы мы расследовали похищение останков ребенка или историю шестисот трупиков, которые все еще лежат в своих гробах. По словам нашего уважаемого босса, никому нет дела до мертвого младенца, если он родился у матери с сомнительными моральными принципами, и уж тем более до шестисот таких детей. Мы продолжаем работать над делом Чэпмен и Монтагью – не более того. Все остальное нас не касается.

– Да, но…

– Он сказал: никаких но. И он наш начальник.

Ожье уже что-то писал в блокноте.

– Хотя бы Мэрилин Поллард он считает подозреваемой?

Элеонора указала на телефон.

– Можете позвонить ему и обсудить этот вопрос.

Ожье оторвал взгляд от блокнота.

– Нет уж, спасибо.

– Теперь вы понимаете, что я не расследую смерть детей и, в частности, похищение останков. Верно?

Ожье неохотно кивнул.

– Вот и хорошо, – бросила Элеонора, откусила от трубочки и взяла список фамилий, полученный от Монтагью. – У всех этих женщин умерли дети, – задумчиво сказала она, постучав пальцем по списку.

– Вы же сказали, что мы их больше не расследуем.

– Правильно. – Элеонора приподняла брови. – Совершенно не расследуем. Мы не будем отклоняться от двух убийств, как и приказал наш начальник. Но, так как с миссис Монтагью подозрения сняты, нам надо смотреть шире, верно? И первое, что мы должны сделать, на мой взгляд, – это проверить женщин, обвинявших Стеллу и Монтагью в смерти своих детей.

– Но ведь Монтагью как раз и предлагала это сделать. А вы сказали, что она хочет направить нас по шестидесяти трем ложным следам…

Элеонора фыркнула и взяла стаканчик с кофе.

– Так было до того, как ее убили. Сейчас положение изменилось.

Брови Ожье слегка поползли вверх. Тем не менее он сдержанно сказал:

– В чем они могут обвинять Монтагью?

– Она была начальницей всего заведения, Ожье. Отвечала за всю эту лавочку. Выдавала непонятные таблетки и неизвестно что еще. «Не обидит и мухи…» Не смешите мои тапочки! Смерть от рук убийцы исключила ее из списка подозреваемых, однако не превращает ее в миссис Невинную овечку.

«Почему Коттер приставил ко мне салагу без опыта? – подумала Элеонора. – Ожье не лишняя пара глаз и ушей. Он – пустое место».

– Так что, – продолжила она вслух, – с моей стороны было бы неразумно игнорировать список потенциальных подозреваемых. – Изобразила вздох. – Но их так много… С кого начать? Выбрать кого-нибудь наугад? Давайте посмотрим… Может быть, эту? – Кончик пальца Элеоноры ткнул в лист бумаги. – Смотрите-ка! Молодая женщина по имени Мэрилин Дженевив Поллард!

Брови Ожье поползли вверх.

– А-а… Понял.

– Когда будете говорить с отделом регистрации актов гражданского состояния – а сделать это нужно не позже девяти утра, – скажите им, что вы расследуете два убийства – пусть пошевелятся. Узнав настоящее имя Мэрилин, позвоните в ведомство по организации выборов и установите ее адрес.

– Вы думаете, миссис Уоттл сказала правду? Что Монтагью была убита, поскольку знала, кто убил Стеллу?

Элеонора смахнула с губ крошки.

– Не исключено. На курсе «Логика убийцы» нам говорили, что преступники нередко совершают очередное убийство, потому что им нечего терять. Особенно когда вторая жертва сообразила, как, кто и почему совершил первое