Люди и звери - Александр Трусов

в глубоком и узком колодце коллектора теплотрассы обгоревшие останки нескольких человек. Первоначально была выдвинута версия о несчастном случае, но экспертиза однозначно показала, что речь идет об умышленном убийстве. У меня не было информации, кололи ли и этих детей перед смертью ножами, может быть просто потому, что очень тяжело дать однозначное заключение по состоянию сожженных, пролежавших двадцать дней в теплом коллекторе трупов. Тогда еще, как я помню, пострадали несколько милиционеров, которых обвинили в недобросовестном исполнении служебных обязанностей. Дело в том, что и сам коллектор, и прилегающий к нему пустырь чуть ли не накануне страшной находки были обследованы с использованием собак патрульным нарядом. Но безрезультатно. Возможно, что убитых в другом месте детей просто перетащили в этот колодец уже после прочесывания территории, да и подозрительно было, что бомжи, которые должны знать подземную систему коммуникаций как никто другой, не наткнулись на трупы раньше, но никто разбираться не стал. Несколько моих коллег получили взыскания, а некоторых даже уволили из органов.

Оба преступления объединяло не только то, что в обоих случаях жертвами становились дети примерно одного возраста, но и то, что они были совершены незадолго до праздника Пейсах – еврейской пасхи. И хотя прокуратора и милиция настаивали на том, что в причинах этих трагедий не следует искать следы национального экстремизма, а виновниками убийств детей могут быть как маньки-педофилы, так и преступники, снимающие порнографические фильмы, по стране поползли слухи о том, что подростки были убиты во время проведения ритуальных обрядов членами иудейской секты.

Я даже думать не хотел о том, что в Санкт-Петербурге может произойти что-либо подобное красноярской трагедии. И меньше всего хотел подозревать в массовом убийстве животных, а может и кое в чем пострашнее, именно евреев. За меня это сделают другие. Я должен был разобраться с фактами. А они свидетельствовали о следующем. В городе кто-то казнил несколько десятков собак. По причинам, о которых я только сейчас начал смутно догадываться, дело под давлением городской власти и прокуратуры, а может даже и ведомства посерьезнее, благополучно закрыли. После того, как следователь, то есть я, по собственной инициативе продолжил расследование и вышел на подозреваемых, его, то есть меня, попытались убить. Саму процедуру попытки убийства и нанесенные мне раны с некоторой натяжкой можно было расценить как часть некоего иудейского ритуала, о чем свидетельствовала история младенца Гавриила, но это уже были домыслы. К тому же сейчас был не апрель, а середина октября. Впрочем, несмотря на то, что до Пейсах оставалось еще полгода, а до праздника Пурим, во время которого тоже могли совершаться кровавые жертвоприношения, – четыре месяца, приближался еврейский Новый год.

Далее. Несмотря на то, что свидетелей происшедшему в лесу под Ольгино не было, преступники были прекрасно осведомлены о том, что там случилось. Более того, каким-то образом им стало известно практически все обо мне и о моей семье. Они продолжали угрожать мне, дав понять, что не остановятся ни перед убийством дочери моей бывшей жены, ни перед убийством моего кота. Ведь если бы Клопотов не догадался забрать Мурча к себе, распяли бы его, а не бездомную кошку. Наверняка они добивались того, чтобы я оставил это дело в покое. Забыл о десятках изувеченных, полуразложившихся звериных трупов, забыл о Сосновской и исчезновении ее сестры, забыл о том, что в Санкт-Петербурге живут люди, способные не задумываясь пустить кровь как животному так и человеку.

В качестве трофея мне достался ритуальный кинжал, но я был далек от иллюзии расценивать его как важное вещественное доказательство. И Смолин погиб не из-за ножа. Что такое нож? Так, игрушка, кусок железа. Смолин погиб после того, как стал прощупывать связь между ритуальными убийствами животных и ритуальными убийствами детей. А меня этим ножом уводят в сторону, пытаясь заставить поверить, что он представляет собой уникальную ценность.

Я еще раз внимательно перечитал историю Гавриила Белостокского и неожиданно споткнулся взглядом на одном абзаце: «В 1690 г. семью постигло величайшее горе: 11 апреля, когда мать шестилетнего Гавриила понесла мужу обед в поле, в дом забрался иудей – арендатор. Он приласкал дитя и тайно увез его в Белый Сток, где младенца предали мучению. Иудеи посадили младенца Гавриила в подвал, где при помощи острых орудий проткнули ему бок для выпускания крови. После чего младенец мученик был распят на кресте, установленном в корыте и исколот острыми орудиями для выпускания остатков крови. На девятый день ребенок скончался, иудеи тайно вывезли его бездыханное тело в поле и бросили у опушки леса, вблизи села Зверки. Приближался праздник святой Пасхи. К телу прибегали голодные собаки, над ним кружились хищные птицы, но собаки не только не растерзали его, но охраняли даже от птиц. На доносившийся лай сошлись жители и обнаружили жертву иудейского изуверства».

Почему-то на это упоминание о собаках я не обратил внимание раньше. Их странное поведение было абсолютно идентично поведению спасшего меня зеленоглазого пса и его одичавшей стаи. По моей спине поползли мурашки. Господи, да что же творится в этом городе?!

Возвращая молодой библиотекарше книги, я спросил:

– Вы случайно не помните, этот читатель не интересовался подшивками старых газет или другими материалами за 1824-й и за 1924-й год?

– Нет, – она удивленно пожала плечами. – У нас тысячи читателей, и я не могу помнить каждого.

А когда я уже попрощался и направился к выходу из читального зала, она вдруг окликнула меня.

– А вас интересуют наводнения?

– Что? – я обернулся. – При чем здесь наводнения?

– Неужели вы не знаете? – она радостно улыбалась, довольная тем, что может продемонстрировать свою эрудированность. – В 1824 и 1924 году случились самые страшные за всю историю Санкт-Петербурга наводнения!

                              * * *

– Что за чушь ты несешь, подполковник?! Какие дети?

В этот раз, как и все присутствовавшие на сегодняшнем совещании, я был в форме. За длинным приставным столом в кабинете у шефа собралось человек тридцать руководителей подразделений и отделов, одни из которых равнодушно чертили геометрические узоры у себя в блокнотах, другие делали вид, что их сейчас интересуют гораздо более важные дела, чем орущий на их коллегу руководитель, а третьи, откровенно ухмыляясь, злорадно наблюдали за тем, как шеф на меня орет. Меня действительно многие не любят.

– В 2008 году в Санкт-Петербурге и области пропало полсотни детей.