Люди и звери - Александр Трусов

– Каким делом?! Может, ты сможешь назвать хоть кого-нибудь из здесь присутствующих, кого интересуют дохлые зверьки? Тебе заняться больше нечем?

Я никогда до этого не видел шефа таким взбешенным. Впервые за все годы нашего знакомства его глаза сверкали не гневом, не раздражением, а необъяснимой яростью. Как будто не я несколько лет назад спасал ему жизнь. Как будто не его я считал одним из самых близких своих друзей. Как правило, нас губит то, что мы ошибаемся в людях. В том числе, и в самих себе.

– Я готов предоставить развернутую аналитическую справку по всем находившимся в производстве делам по аналогичным случаям, начиная с 2006 года. На сегодняшний день только по нашему управлению не закрыто около тридцати дел. В основном это находящиеся в розыске пропавшие подростки в возрасте от десяти до четырнадцати лет. И больше половины из них исчезло в районе примыкающих к Санкт-Петербургу лесных массивов.

Шеф молчал, очевидно, наконец, поняв, что его неприкрытое неудовольствие моим несанкционированным выступлением может вызвать у присутствующих никому не нужные вопросы. Он только скользил по мне ненавидящим взглядом, от которого меня бросало в дрожь.

– Я вкратце остановлюсь на наиболее примечательных случаях. Несколько дней назад среди бела дня на аллее Поликарпова пропала четырнадцатилетняя школьница. А незадолго до этого в Красном Селе и в Оржицах исчезли два мальчика, девяти и одиннадцати лет. Поиски продолжаются до сих пор. В июне этого года практически одновременно пропали несколько детей в Кингисеппском, Кировском и Гатчинском районах. Как правило, это были дети из благополучных семей, никогда раньше до этого не уходившие из дома, не имевшие ни подозрительных знакомых, ни каких-либо проблем во взаимоотношениях с родителями или друзьями. Я думаю, что присутствующий здесь представитель Приморского района не даст мне соврать, что и у них до сих пор не нашли пропавших летом этого года мальчиков.

Пожилой полковник недовольно покосился на меня, словно именно я был виновен в том, что следствие в этих случаях оказалось бессильно, и демонстративно отвернулся.

– Большого ума не надо, чтобы цитировать мне перечень нераскрытых дел, – шеф с таким остервенением вертел в руках мобильный телефон, что, казалось, еще чуть-чуть, и он запустит им в меня.

– Я хочу инициировать создание отдельной оперативной группы, в задачу которой входило бы централизованное расследование всех нераскрытых до сих пор случаев похищения или исчезновения детей в Ленинградской области, – перебил я его, так как заметил, что большинство из присутствующих уже с нескрываемым интересом следят за нашей перепалкой. – Или вы думаете, что нашу работу и впредь будут делать колдуны? Как это было в Тосно?

В начале февраля этого года в небольшом городке Тосно в пятидесяти километрах от Санкт-Петербурга ушли из дома и не вернулись двое ребят семи и восьми лет. Была проведена беспрецедентная операция по прочесыванию окрестных лесов с привлечением личного состава двух воинских частей, водолазы, вскрыв лед, исследовали дно реки, а усиленные наряды милиции сутками патрулировали практически все станции на Октябрьской железной дороге. Поиски продолжались три месяца, и только в мае труп одного из мальчиков нашли в реке. Нашли после того, как следствие привлекло к поиску детей экстрасенсов. Я был далек от того, чтобы огульно обвинять их всех в шарлатанстве. Тем более, что один из них, участник очередного сезона телевизионного шоу «Битва экстрасенсов», оказался настолько прозорлив, что, возможно, именно благодаря ему и удалось установить истину. Остальные же уверяли, что детей спрятали в яме в Лисинском заказнике, что они попали в трясину Глебовского болота, что какая-то женщина увезла их в электричке, что их заперли в «нехорошей» квартире недалеко от дома, что их закопали на заброшенном церковном кладбище. Ни одно из этих «откровений» не подтвердилось. По подозрению в похищении в Санкт-Петербурге задержали ранее судимого педофила, который в это время тесно общался с двумя первоклассниками, но, как впоследствии оказалось, это были совсем другие мальчики.

– Ты бы лучше занимался своими непосредственными обязанностями, Мальцев! У твоего отдела одни из самых отвратительных показателей раскрываемости по управлению.

– Другими словами, ты отказываешь мне?

Я почувствовал, какая зловещая тишина вдруг повисла в кабинете. Впервые я обратился к шефу на «ты» при посторонних. Он смотрел на меня поверх очков отчужденно и грустно. Наверно, именно таким взглядом он прощался с лежавшим в своем дешевом гробу Смолиным.

– Сядь, Мальцев! Не отнимай у нас время. К твоему сведению, здесь присутствуют люди, которые, в отличие от тебя, вынуждены заниматься делом.

Я опустился на стул и встретился взглядом с сочувственно подмигнувшим мне Колосовым. После того случая, когда спецтрансовцы привезли меня в его в отделение, мы с ним встретились и за бутылкой виски обсудили это недоразумение. Он божился, что лично накажет виновных, но я не верил его клятвам. На его месте я бы тоже сделал все, чтобы замять скандал и «отмазать» подчиненных. Судя по тому, что допрашивавший меня тогда блондин, с которым я потом пару раз встретился в управлении, вел себя уверенно и в обоих случаях здоровался со мной с приветливой, доброжелательной улыбкой, Колосов поступил именно так. По крайне мере, ни шеф, ни Жданович своих обещаний не сдержали, так что прыщавый убийца бездомных кошек до сих пор ходил безнаказанным.

Я плохо помню, о чем еще говорили на том совещании. По-моему, именно тогда представили кого-то, кто должен был занять место Смолина. К тому времени меня уже перестали интересовать такие подробности. Не хочу сказать, что я на самом деле что-то предчувствовал (куда мне было до экстрасенсов с телевидения!), но с некоторых пор где-то глубоко у меня внутри поселился необъяснимый, безотчетный страх. Неизвестно отчего, но я боялся наступления каждого нового дня, как будто чувствовал, что каждый из них на двадцать четыре часа приближает меня к смерти. Ничего я на самом деле не знал. Ни тогда, ни сейчас.

Совещание закончилось минут через сорок. Я не стал вставать, когда все задвигали стульями и направились к выходу, потому что прекрасно понимал, что наш разговор с шефом еще не закончен. Когда все вышли, я подошел к его столу и положил рядом с телефоном кожаный футляр.

– Я хочу отдать тебе эту вещь.