Королевская кровь - Риз Боуэн

— Если бы собравшиеся за столом не были столь высокородными лицами, я бы, право, подумал, что передо мной сборище заговорщиков, и арестовал всех вас на месте, — сказал он вкрадчиво. — Однако, как мудро заметил его высочество князь Зигфрид, перед законом все равны, и королевская кровь тоже. Если я правильно понял — а я готов признать, что английским владею недостаточно свободно, — вы обсуждали, как замять убийство, чтобы избежать неприятных хлопот и не испортить свадьбу. Я прав?

— Что за черт вас принес? Вы кто? — холодно осведомился Николай.

— Позвольте представиться. Я — Патраску, начальник румынской тайной полиции. — Он придвинул себе стул и втиснулся между Николаем и Драгомиром. — Учитывая серьезность положения и присутствие иностранных коронованных особ, я решил сопровождать их величества на эту королевскую свадьбу. Какая удача верно? Едва я прибыл, как один из моих людей сообщил, что подслушал разговор о некоем убийстве и о том, что из замка тайно увозят некое тело.

Я бросила взгляд на леди Миддлсекс, которая слегка покраснела.

— Возможно, один из вас будет столь любезен, чтобы объяснить мне, кто скончался.

— Фельдмаршал Пирин, — ответил Зигфрид. — Главнокомандующий болгарской армией.

— А также главный придворный советник моего отца и влиятельное лицо в балканской политике.

— А, так у нас тут политическое убийство, вон оно что. — Патраску облизнул губы. — Превосходно. Понял. Я буду вести расследование, а вы — отвечать на мои вопросы, кто бы вы ни были, королевские особы или нет. И не думайте, что высокое положение ставит вас выше румынского закона. Ни в коем случае. В нашей стране конституционная монархия, и власти у вас немного.

— Вы должны понять, — вмешался Антон, — что мы не хотим скрыть убийство, лишь бы свадьба состоялась. Смерть этого человека может иметь серьезные последствия для будущего моей страны и всех Балкан.

— А вы кто? — самым непочтительным тоном спросил Патраску.

— К вашему сведению, я болгарский царевич Антон, — холодно ответил Антон. — На случай, если вы не знаете, — вы уселись рядом с царевичем Николаем, моим старшим братом, наследником престола и женихом.

— Мои поздравления. — Патраску кивнул Николаю. — А прочие присутствующие, остальные заговорщики, они кто?

— Я — леди Джорджиана, кузина английского короля Георга, — представилась я, пустив в ход высокомерный ледяной тон прабабушки Виктории — я всегда так делаю в случае опасности. — Здесь я представляю их величеств. Эти две дамы — мои компаньонки, назначенные королевой Марией.

— И с какой стати вы тут? Не знал, что британская власть распространяется и на Центральную Европу, — нагло сказал Патраску, беззастенчиво разглядывая меня.

— Собственно, я здесь в качестве родственницы, — ответила я. — Как правнучка королевы Виктории я в родстве с болгарской царской семьей и в более отдаленном — с румынской. Кроме того, на злополучном обеде я сидела напротив фельдмаршала и была свидетельницей случившегося. Моя компаньонка леди Миддлсекс первой заподозрила, что это был не сердечный приступ.

— Говорите, вы были свидетельницей, — в той же невежливой манере продолжал Патраску. — Что именно вы видели, macherie?

От слов «дорогая моя» я обозлилась. Судя по всему, в каждой стране найдется один наглый полицейский — и вот, пожалуйста, он восседает напротив меня.

— Я видела, как фельдмаршал Пирин произнес длинную громкую речь, потом отхлебнул вина и, как в тот момент было похоже, поперхнулся, а затем рухнул лицом на стол.

— Вам показалось, что он поперхнулся, так-так. А может быть, он и впрямь поперхнулся, и простой хлопок по спине привел бы его в чувство?

— К этому времени он уже закончил есть, — пояснила я. — Начались речи и тосты. Кроме того, фельдмаршал скончался почти мгновенно. Изначально мы предположили, что его сразил сердечный приступ.

— Но кто-то подумал, что это могло быть и убийство?

— Я, — произнесла леди Миддлсекс. — Я — леди Миддлсекс, супруга британского атташе в Месопотамии. Мой муж представлял британскую корону по всему миру. Когда я вижу отравление, я способна распознать его.

— И какой, по-вашему, яд здесь был?

— Разумеется, цианистый калий! Багровое лицо, выпученные глаза, запах горького миндаля. Классический случай. Когда-то в Аргентине при мне произошло нечто подобное, — веско сказала леди Миддлсекс.

Патраску повернулся ко мне.

— Вы видели, как кто бы то ни было подмешивал яд?

— Нет. Я не видела, чтобы к столу подходил кто-то помимо лакеев с блюдами и графа Драгомира.

Драгомир прочистил горло и подал голос:

— Я решительно против предположения, что как-то замешан в этом фарсе. С какой стати мне убивать человека, которого я видел впервые? Моя обязанность — следить за безупречной работой лакеев. Естественно, я стоял позади стола, так, чтобы видеть их всех.

— И при этом вы не заметили никаких промахов? — уточнил Патраску.

— Лакеи прислуживали безупречно, как всегда.

— Мы не можем догадаться, как именно был подмешан яд, — сказал Николай. — Я сидел рядом с фельдмаршалом. Пищу и напитки всем подавали с одних и тех же блюд и из одних и тех же графинов и очень быстро. Невозможно представить, как можно исхитриться и подложить жертве именно отравленный кусок.

— Тогда резонно предположить, что яд подсыпали в бокал до начала трапезы, — самодовольно заявил Патраску.

— Но ведь цианистый калий действует мгновенно, — возразила я. — Фельдмаршал несколько раз съедал то, что было на тарелке, ему множество раз накладывали добавку и подливали вина в бокал — из того же графина, что и всем за столом.

— Если яд и впрямь был цианистым калием, — продолжал Патраску. — Как я понимаю, врача, который поставил бы точный диагноз, у вас тут не было. А любители, как показывает мой обширный опыт, частенько ошибаются.

— К сожалению, врача в замке и впрямь нет, — ответил Антон. — Но я немного изучал медицину в Гейдельбергском университете и говорю вам: запах горького миндаля — верный признак отравления цианистым калием, и запах этот чувствовался, и лицо у покойника было багровое.

— О, у нас есть так называемый знаток, — дерзко заметил Патраску. — Какая жалость, что тело уже увезли из замка, а то я бы сам определил, какой такой яд ему подсыпали. Надеюсь, у кого-нибудь хватило ума отложить прибор, с которого ваш фельдмаршал ел за столом. Я немедленно пошлю эту посуду на экспертизу, и мы все узнаем точно.

— Прибор отложили, а тело увезли на вскрытие в профессиональную лабораторию, — заявил Николай. В его голосе мне послышалась нотка торжества. — Естественно, мы никак не ожидали, что в замок так скоро прибудет опытный полицейский — ведь перевал засыпан снегом.

— Хм… — Патраску не придумал, что ответить на это подобие комплимента. — Итак, далее я опрошу всех лакеев, подававших на стол. Граф