Королевская кровь - Риз Боуэн

— Вы отлично знаете, что да, я, — угрюмо ответил Драгомир.

Кажется, эти двое друг друга терпеть не могут, подумала я.

— В таком случае будьте столь любезны немедленно прислать ко мне всех, кто подавал в тот вечер на стол. Сюда, в библиотеку.

— Если так поступить, то по замку мгновенно расползутся слухи, что фельдмаршал умер и, возможно, был убит. А это нам сейчас совершенно ни к чему, — возразил Николай. — Всех лакеев уже как следует опросили вчера вечером.

— И, как я уже сказал его высочеству, — подхватил Драгомир, — все они из местных, это простые люди, которые прослужили в замке большую часть жизни.

С какой стати им подсыпать яд чужаку, иностранному фельдмаршалу, даже будь у них такая возможность?

— Деньги, — объявил Патраску. — Кругленькая сумма — и кто угодно забудет о совести и пойдет на любую пакость. Сколько лакеев прислуживало вчера за столом?

— Двенадцать, — ответил Драгомир. — Но подозревать стоит лишь тех, кто подавал фельдмаршалу. Лакеи, служившие на противоположной стороне стола, и близко к нему не подходили.

— Ясно, — резко кивнул Патраску. — А перегнуться через стол они не могли?

— Любой лакей, позволивший себе перегнуться через стол, будет немедля уволен, — процедил Драгомир. — Мы требуем от прислуги строго соблюдать этикет.

— Я допрошу всех лакеев по одному, — упрямо сказал Патраску. — И возьму с них слово молчать. Им хорошо известна моя репутация, и они отлично представляют, что их ждет, если осмелятся солгать или нарушить слово. Если среди них есть подкупленный отравитель, совершивший злодейство, обещаю вам — он у меня живо сознается.

Начальник тайной полиции усмехнулся, и я заметила, что зубы у него острые, волчьи.

— Разумеется, все это время мы могли и ошибаться, — совсем другим, легкомысленным тоном сказал Антон. — Как вы говорите, мы всего лишь любители. Может, мы и впрямь неверно истолковали обычный сердечный приступ. Запах горького миндаля почувствовала вот эта дама, но это только по ее словам, а дамы, известное дело, в присутствии мертвецов теряют самообладание.

— Я решительно не согла… — вскинулась леди Миддлсекс, но тут я с силой толкнула ее ногой под столом.

Она изумленно воззрилась на меня, однако умолкла.

— Как только автомобиль с телом фельдмаршала доберется до города и лаборатории, мы узнаем правду, — невозмутимо продолжал Антон. — Отчего бы не подождать заключения от знающего и опытного врача? Если в мою страну просочатся ложные слухи и на пустом месте начнется гражданская война, случится настоящее несчастье. Да и вы предстанете в невыгодном свете, если устроите охоту на ведьм из-за заурядного сердечного приступа.

Патраску мрачно уставился на царевича, явно прикидывая неприятные последствия лично для себя. На столе стоял графин с водой. Патраску налил себе стакан и залпом выпил.

— Дело говорите, — заметил он. — Не имею ни малейшего желания вносить раздоры в эти края или разжигать ссоры с соседями накануне радостного торжества. Подождем заключения врача. Но пока что я буду внимательно следить за всеми. От меня никто не ускользнет. Никто!

Он со стуком поставил пустой стакан на стол. Все присутствующие поднялись — кроме меня. Я смотрела прямо перед собой на пустой стакан. Ибо только что вспомнила одну подробность, благодаря которой вся эта злополучная история поворачивалась совсем иной стороной.

ГЛАВА 23

Пока все расходились, я сидела за столом, уставившись на пустой стакан. И мысленно видела, как пьяный фельдмаршал Пирин встает и произносит громовой путаный тост. Он протянул руку к бокалу и держал его в левой. Ханнелора, помнится, еще до того злополучного ужина говорила, что манеры у Пирина отвратительные и за столом он путает вилки. Очевидно, он перепутал и бокал. Так что взял не свой бокал, а царевича Николая.

Минуту-другую я соображала, какие выводы из этого следуют. Получалось, что убить хотели вовсе не фельдмаршала, а Николая. Царевич уцелел лишь потому, что, когда начались тосты, он отставил свой бокал с вином и переключился на шампанское, а к вину больше не притрагивался. Следовательно, пока подавали основное блюдо, жареного кабана, то цианистого калия в бокале еще не было — Ники пил красное вино. А потом, непонятно когда, кто-то улучил мгновение и подсыпал яд в бокал с вином. Но убийце не повезло — он не мог заранее знать, что Николай велит подать шампанское, чтобы объявить тосты. Значит, если яд кто-то подсыпал, это был или один из лакеев, или Драгомир.

Минуточку, остановила саму себя я. Нельзя сбрасывать со счетов и остальных гостей за столом Ясно, что в свой бокал фельдмаршал яд не положил бы. По другую руку от Николая сидела его невеста — она вряд ли хотела убить жениха. Напротив Николая сидел его брат, а как упомянул Драгомир, тянуться через стол — крайне дурные манеры. Такой поступок не прошел бы незамеченным. Кроме того, братья прекрасно ладят между собой, и у Антона нет никаких причин желать Николаю смерти. Или есть? Я задумалась. Антон как-то пошутил, что он не наследник престола и живет бесцельно. Может, он втайне желал когда-нибудь сам занять трон? И из всех, кто был в замке, Антон единственный разбирается в ядах. Он ведь сам рассказывал, что в Гейдельберге изучал химию. И он, а не кто другой, уговорил Патраску пока ничего не предпринимать. А бездействие полицейского позволит Антону выиграть время и избавиться от любых следов яда, если ему это нужно.

— Леди Джорджиана! — громовой голос леди Миддлсекс вывел меня из глубоких раздумий. — Вы идете с нами?

— Что? Ах да… иду, — спохватилась я.

Теперь вопрос в том, кого посвятить в свою догадку. Как жаль, что Дарси уехал!

Леди Миддлсекс схватила меня за руку костлявыми пальцами.

— Нам нужно уединиться и составить план.

— План?

Леди Миддлсекс оглянулась.

— Ясно, что нам необходимо впредь как можно тщательнее и надежнее скрывать все от этого скользкого полицейского. И действовать нужно быстро, пока он не напортит. Типичный иностранец — ни малейшего представления о порядке, понятия не имеет, как взяться за дело. Разоблачить убийцу сможем только мы.

— Я не представляю, как нам это удастся, — возразила я. — Весь ужин я просидела напротив фельдмаршала. Если яд в бокал подсыпал Драгомир или кто-то из лакеев, он действовал очень ловко, и я не понимаю, сумеем ли мы вообще уличить убийцу.

— Если убийца — Драгомир или кто-то из лакеев, это будет нелегко, — со знанием дела сказала леди Миддлсекс и потянула меня за руку к себе. — Но Розан кое-что видела. Разумеется, со страху ей часто мерещится, сами знаете.

— Я очень наблюдательна,