Зарубежный детектив 2026-14. Компиляция. Книги 1-11 - Брин Гринвуд

общались не один час, и парень не делал ничего предосудительного. Поверит ли Люк, что, едва она осталась наедине с Гарри, тот сразу же решил к ней подкатить? Или спишет все на паранойю и недоверчивость, на прошлое Роуз?

– Я… ничего. Просто захотелось подышать воздухом.

Он оглядывает ее пальто и сумку. Лицо его искажает выражение, которого Роуз до этого не видела: Люк вне себя от ярости.

– Он что, притронулся к тебе? Этот ублюдок… Он тебя… – Не договорив, Люк разворачивается и быстро шагает обратно в паб.

Роуз приходится за ним бежать.

– Люк, не надо! Пожалуйста.

Она хватает его за руку. Люк пытается молча стряхнуть ее пальцы, но потом оборачивается и смотрит на Роуз.

– Ничего страшного не случилось, – уверяет она. – Я слишком остро отреагировала.

– Я убью его! – орет он.

Роуз вздрагивает. И утыкается взглядом в землю.

Опомнившись, Люк остывает и тихо, со страдальческим видом спрашивает:

– Скажи, как мне поступить. Прости, если напугал тебя. Я не жесток, Роуз. И помню, через что тебе пришлось пройти. Я понимаю, что сглупил: вывернул все так, будто это меня оскорбили, но дело в первую очередь касается тебя. Если ты попросишь пойти и набить Гарри морду, я так и сделаю. Хочешь, чтобы я просто поговорил с ним, – поговорю. Хочешь, чтобы я убирался, – уйду. Пусть даже буду совершенно несчастен.

Роуз в изумлении поднимает на него взгляд. Такого она не ожидала: зрелости, рефлексии, осознания собственных реакций.

– Он твой друг, – замечает она.

– Уже нет, – заявляет Люк.

Роуз открывает и снова закрывает рот. Она сбита с толку.

– Я… я просто хочу домой.

– Значит, едем домой. Я выпил всего пару пинт, а потом чашку кофе. Вполне могу сесть за руль, если позволишь тебя отвезти.

– Хорошо.

– Тогда поехали. Как насчет того, чтобы доехать до меня, оставить машину и дойти к тебе пешком? Купим тебе картошки с рыбой по пути. Ты почти ничего не ела.

Роуз кивает.

Люк ведет ее к машине, придерживая за талию. Открывает пассажирскую дверь и, когда Роуз садится, помогает пристегнуться. Никогда в жизни о ней так не заботились.

Ей хочется расплакаться.

Они приезжают к его дому и вдвоем поднимаются в квартиру: Люк – чтобы оставить ключи от машины, а Роуз – чтобы сходить в туалет.

Когда она выходит из туалета, Люк ждет ее в гостиной, озабоченно шагая из угла в угол.

Он боится, что этот случай уронит его в моих глазах, догадывается Роуз. Думает, я начну его винить, что дружит с таким отморозком.

Она сглатывает ком в горле.

Отморозки встречаются повсюду, хочет сказать она Люку.

Но раньше никто за меня перед ними не заступался.

Увидев ее, он поворачивается в сторону прихожей, но Роуз удерживает его за руку. Он удивленно оглядывается. Роуз подходит ближе и смотрит на него снизу вверх.

Они ничего не говорят, но Люк понимает, чего она хочет, и спрашивает взглядом, уверена ли она.

Роуз кивает и тянется к нему, чтобы поцеловать.

Люк пытается быть деликатным, но он ждал слишком долго и потому, когда они оказываются на ковре, больше не может сдерживаться.

И Роуз принимает его, хотя прячет лицо у него на плече, а потом закрывает глаза, когда он, приподнявшись, ищет ее взгляд, потому что хочет видеть выражение, когда входит в нее.

А после, когда Люк лежит рядом и гладит ее по волосам, целует в шею и говорит, что он ее обожает, она мысленно обзывает себя шлюхой, дешевкой и тупой сучкой.

Потому что так назвал бы ее Кевин.

И был бы прав.

Лондон

Офис Микки – не офис, а стол в глубине стильного бара, похожего на нелегальные питейные заведения 1920‑х годов. Внутри всюду темное дерево и приглушенный свет, а попасть сюда можно из неприметного переулка, спустившись по ступенькам к двери без вывески. Владелица бара могла бы составить конкуренцию Маме Мортон из мюзикла «Чикаго», поэтому к ней и пристало прозвище Мама.

Причины, по которым Микки нравится использовать бар вместо традиционного кабинета, многообразны. Во-первых, Мама, чье настоящее имя Мюриэль Тёрнер, заправляет эксклюзивным заведением. Только снаружи она держит двух вышибал, если гость не укладывается в определенный тип, внутрь он не попадет.

А во‑вторых, Мама отобрала бар у мужа в ходе судебного разбирательства, после того как супруг выгнал ее из дома и запретил видеться с детьми. Он годами манипулировал ею и подвергал газлайтингу, а потом встретил другую и решил, что первая жена ему не подходит.

Мама – тогда еще Мюриэль – была робкой серой мышкой, которая позволяла бывшему мужу контролировать каждый свой шаг, по-рабски трудясь за стойкой бара ради прибыли своего господина. Но когда он попытался запретить ей видеться с детьми, что‑то в ней сломалось, и тогда она решила заставить муженька заплатить сполна. Мюриэль знала, что паб на грани банкротства, знала и то, что муж подделывал бухгалтерские книги. Надавив на него, она при разделе имущества заставила передать заведение ей (и детей тоже вернула). Ее адвокаты не могли взять в толк, зачем ей убыточный бар.

Мама же хотела возродить бизнес на глазах у мужа, просто чтобы досадить ему.

И в‑третьих, Микки понимала: если она откроет общественную приемную, это привлечет ненужное внимание к женщинам, которые обращаются к ней за помощью. Успех в ее деле обеспечивается сарафанным радио и абсолютной секретностью. Если муж следит за женой или нанял соглядатаев, они лишь увидят, как женщина входит в неприметную дверь, за которой скрывается бар.

Потом она закажет напиток и пойдет в туалет.

Рабочее место Микки расположено в комнате в том же коридоре, сразу за туалетами.

Сегодня Микки сама сидит у барной стойки: она не ждет клиентов.

Рядом с ней сидит Эллиот. С другой стороны – Нана, его сестра.

Перед Микки стоит коктейль из виски с лимонным соком, Нана выбрала то же самое, а Эллиот вообще не пьет.

Эллиот и Микки водрузили на стойку открытые ноутбуки, к большому неудовольствию Мамы.

– Микки, вы разрушаете мне всю атмосферу, – не выдерживает она.

Микки вскидывает взгляд на маленькую рыжую фурию – пусть хозяйка и ведет себя как Мама Мортон, габаритами ей до матроны далеко – и многозначительно оглядывает бар.

– Для кого? – спрашивает она.

– Может, люди заглядывают, видят вас и уходят. Он вот даже не пьет! – Мама кивает на Эллиота. Тот поднимает глаза, демонстративно достает металлическую бутылку для воды из внутреннего кармана куртки и салютует ею Маме.

– И ради этого я наняла няню! – поддакивает Нана.

– Я