Убийство на вершине утеса - Бетти Роулендс

ловли креветок. Он помахал Мелиссе и поздоровался, прежде чем приступить к систематической уборке, отмывая стенки и дно бассейна и собирая листья и мертвых насекомых с поверхности воды. Он выглядел бодрым, насвистывал веселую мелодию, а его движения, когда он работал с различными инструментами, были энергичными и уверенными. Мелиссе пришло в голову, что здесь, по крайней мере, есть человек, который не скорбит по Алену Гебреку. Фернан снова стал самим собой, и никто не пытается его учить.

К тому времени, как она безуспешно продиралась сквозь очередную главу, ученики Бонарда начали выходить на перерыв. Она сразу поняла, что напряжение, затронувшее троих из них, не осталось незамеченным. Брови поднялись, взгляды обменялись, когда Дора с чашкой кофе удалилась в самый дальний угол террасы и демонстративно повернулась ко всем спиной. Роза, бледная и унылая, вяло отвечала Дафне, которая изо всех сил старалась подбодрить ее, не слишком явно демонстрируя это.

Мелисса оказалась рядом с Эриком в очереди за кофе и печеньем.

«Похоже, великий роман подошёл к концу», — тихо произнёс он, кивнув головой в сторону, где Дитер отвечал на настойчивые предположения Джейн и Сью о причинах его внезапного возвращения и вероятном месте назначения. «Если я не ошибаюсь, чем дальше его отправят, тем больше он будет доволен».

«Почему вы так говорите?»

«Разве это не очевидно? Маленький чайник вот-вот закипит, и он боялся обжечься!» Эрик хитро усмехнулся собственной шутке.

Потягивая кофе, Мелисса украдкой наблюдала за группой. Как обычно, Дитер излучал непринужденное, слегка насмешливое обаяние, но все это было лишь ради двух молодых женщин. Он ни разу не взглянул на Розу.

Филипп Бонар, появившись через несколько минут после остальных, немедленно направился к Мелиссе.

«Мне только что позвонил офицер Хасан, — тихо сказал он. — Всё так, как ты и предсказывала, Мелисса. Он скоро прибудет со своим отрядом, чтобы провести поиски. Он также хочет опросить всех о передвижениях в среду». Было очевидно, что стресс начинает сказываться; лицо Бонара было изможденным, а глаза, казалось, потеряли часть своего блеска. «О, какой в ​​этом смысл? — продолжил он. — Какая от этого польза? Ничто не вернет моего бедного Алена к жизни».

«Если его убили, вы ведь наверняка не пожелали бы, чтобы убийца избежал правосудия», — мягко сказала Мелисса.

Он склонил голову, и она увидела, как он сжал кулаки. «Нет, конечно, нет», — прошептал он. Через мгновение он поднял взгляд, и к нему вернулась его обычная, энергичная манера поведения. «Я сообщил офицеру, что он может пользоваться библиотекой, — сказал он. — Мне нужно идти и сообщить об этом своим студентам. Боюсь, это сильно нарушит их последний учебный день».

Примерно через полчаса Мелисса услышала, как во двор въехала машина. Раздались голоса – напыщенный, размеренный голос Хасана и пронзительный, отрывистый стон Мари-Клэр. Затем послышался шорох ног по гравию; вскоре после этого появился молодой жандарм, отдал честь и почтительно попросил у мадам Крейг несколько минут в библиотеке. Чувствуя себя участницей сюжета одного из своих романов, Мелисса последовала за ним в помещение.

С другой стороны стола, на котором стояли графин с водой, стакан, блокнот и папка из плотной бумаги, Хасан поднялся с широкой приветливой улыбкой. Он попросил ее сесть и медленными, размеренными движениями открыл папку и достал напечатанный на машинке лист.

«Дополнительное заключение врача-законодателя , — пояснил он. — Он подтверждает травму непосредственно за челюстью, которая сама по себе не является основной причиной смерти, но потенциально смертельна и достаточна для того, чтобы немедленно лишить жертву сознания. Эта травма могла — и в заключении подчеркивается «могла» — быть нанесена таким предметом, как клюшка для гольфа. Технический термин для обозначения места удара —…» Он помедлил, нахмурился и неуверенно посмотрел на документ.

«Сосцевидный отросток?» — предположила Мелисса.

Восхищение сияло на лице Хасана, словно солнечный луч. «Неужели вашим знаниям нет предела, мадам?»

«Так уж получилось, что я использовала это в одном из своих романов», — скромно объяснила она. «Возможно, вы помните…»

«Конечно же!Шлюпка Шалтая-Болтая !» — произнес он, но она сумела сохранить невозмутимое выражение лица. «Поэтому крайне важно, — продолжил он, убирая бумагу, — найти клюшку для гольфа, которую, по утверждению мадам Лаванды, украли. Я обещал месье Бонару причинить как можно меньше неудобств, но если обыск территории и подножия скалы ничего не выявит, то придется проверить все здания и транспортные средства и очень тщательно допросить всех». Он потер руки, явно наслаждаясь предстоящей перспективой.

«А что насчет пуговицы и ниток?» — спросила Мелисса.

«При первом осмотре кажется, что они соответствуют одежде жертвы», — радостно сказал Хасан. «Все указывает на то, что мы почти наверняка имеем дело с убийством, мадам Крейг».

— Что ж, я оставлю вас заниматься своими расследованиями. — Мелисса встала.

«Ах! Одну минутку, пожалуйста, мадам. Есть один вопрос, который я должен вам задать… в вашем случае это, конечно, чисто формальность, но, к сожалению, я не могу сделать исключений». Он потянул себя за усы и закатил глаза, словно слишком смущенный, чтобы произнести эти слова.

Она пришла ему на помощь. «Хочешь знать, куда я ходила и что делала в среду?» Он кивнул, безучастно благодарный за ее понимание, и она кратко описала свои передвижения. Он, казалось, испытал огромное облегчение, записывая подробности в свой блокнот; несомненно, любое предположение о недостатках в алиби столь выдающейся личности причинило бы ему невыносимую боль.

«И ещё один последний момент, мадам». Он отложил ручку и наклонился к ней через стол. «Мне бы хотелось чувствовать… то есть, если бы вы могли уделить мне несколько минут своего времени позже… мысли создателя великого Натана Латимера, я уверен, были бы неоценимы в моих исследованиях».

«Если я могу чем-то помочь, вам достаточно просто попросить».

«О, спасибо, мадам». Он поспешил к двери и поклонился ей сквозь неё. «Подожди-ка, пока ты об этом услышишь, главный инспектор Харрис», — подумала Мелисса, возвращаясь на террасу и прерывая чтение. «Детектив, который действительно просит моей помощи, вместо того чтобы говорить мне перестать совать нос в его дела. Чудеса случаются!»

В полдень Фернан отправился на микроавтобусе за Ирис и ее группой. Вид полицейских машин, припаркованных вдоль дороги, вытеснил все мысли о природе и ее замыслах; они хлынули на террасу и подошли к Мелиссе, которая помогала молчаливой и подавленной Жюльетте накрывать на обеденный стол. Она едва успела объяснить последние события, как появились ученики Филиппа Бонара, большинство из которых были в состоянии бурного возбуждения.

«Нас всех