Кукольный лес - Саския Калден

Вой сигнализации обрывается. Минут через десять оперативная группа выходит из дома. По одному, не спеша. Без Лотшека.

– Внутри никого нет, – объясняет Тойберт. – Ни живых, ни мертвых.

Я смотрю на окна, всюду темно.

– Штайнерт сказал, что с тех пор, как они установили наблюдение за домом, свет ни разу не зажигался, – поясняет Тарек, словно уловив мой взгляд. От него сильно пахнет сигаретами. – Думаешь, он знает, что мы здесь? Может, он понял, что за ним следят?

– Или он скрылся еще раньше, – говорю я.

Возможно, после побега Джессики он почуял, что запахло жареным. Он понимал, что она обратится в полицию и его дом найдут.

Мы идем туда.

– Вот. – Молодая девушка-криминалист, с которой только что разговаривал Тарек, подает нам белые одноразовые комбинезоны.

Я натягиваю его и надеваю синие нитриловые перчатки, которые она также протягивает мне.

Вслед за Болте вхожу в прихожую и вижу канюка, который смотрит на нас, широко раскинув крылья. Вокруг царит жуткая тишина.

Я заглядываю в гостиную, которая выглядит именно так, как ее описала Джессика. Желтый диван, старый и в пятнах, камин, телевизор, стол с четырьмя стульями – тоже довольно потрепанные. На каждой стене – чучела мертвых животных. Учитывая, что по крайней мере до недавнего времени у Лотшека была уборщица, здесь очень грязно.

Болте и Ханнес спускаются в подвал. Тарек присоединяется ко мне. Я хочу сначала осмотреть комнаты, в которых Джессика провела последние несколько недель. Я хочу прочувствовать произошедшее.

Я включаю свет в ванной, и меня пробирает дрожь. Я вижу Джессику, сидящую на краю ванны с обритой головой, вижу ее у шкафа и перед раковиной, ее голову, погруженную в воду. Я представляю, какой ужас ей довелось пережить в этих стенах. Я чувствую ее боль.

– Не думаю, что мы здесь что-то найдем, – говорит Тарек, который не совсем понимает, что меня так завораживает в этой комнате. Ведь его не было рядом, когда Джессика рассказывала нам о своих страданиях. Они с Ханнесом ни разу не видели девочку лично. Для него это обычная ванная комната.

Мы продолжаем идти по коридору в детскую Клары. Она больше, чем я думала, и здесь довольно прохладно. Как будто кто-то отключил отопление. Кровать с лиловым балдахином стоит прямо у двери, а в дальнем углу – лошадь-качалка. Потертое седло и грязный плюшевый мех указывают на то, что Лотшек купил ее с рук. На деревянном сундуке сидят три куклы. У одной из них отсутствует левый глаз. У меня по коже бегут мурашки. Я подхожу к шкафу. Мебель словно из восьмидесятых. Гладкие, покрытые лаком фасады, большие круглые ручки.

Я делаю глубокий вдох и открываю дверцы шкафа. И тут же вижу его. Серебряное кольцо с бирюзовым камнем. Я кладу его в стерильный пластиковый пакет, чтобы позже сдать в лабораторию на наличие генетического материала.

Тарек поднимается по лестнице. Я закрываю дверцы шкафа и следую за ним.

– Там он запирал ее на ночь, – говорю я, чтобы у него было представление, что здесь происходило.

Тарек открывает стальную дверь и придерживает ее для меня. Воздух ледяной. Пахнет пылью и бетоном. Под гребнем крыши стоит белая детская кроватка. Ее длина – максимум метр сорок. Слишком маленькая для шестнадцатилетнего подростка. Полагаю, это была кроватка Клары до того, как она получила большую кровать с балдахином.

Тарек открывает ящики комода. В отличие от него, я знаю, что они пусты. Он снова закрывает их, поворачивается ко мне и пожимает плечами.

– Я должна спросить тебя кое о чем, – говорю я.

Мне нужно знать, на чьей стороне Тарек.

– Как ты думаешь, похититель где-то держит мать Джессики в заточении?

– Ты имеешь в виду здесь? В этом доме?

– Не знаю. Возможно.

С тех пор как мы здесь, я постоянно ищу потайные двери, которые с первого взгляда невозможно распознать.

– Если это так, мы найдем ее.

Глава 39

Мы снова спускаемся. Теперь у меня сложилась картина того, о чем рассказывала Джессика. Такое чувство, что я иду по музею. Картина, повествующая о том, что здесь произошло. Хотя я впервые в доме, из-за пережитого Джессикой он кажется мне знакомым, личным и в то же время пугающим.

Но самое страшное еще впереди. Подвал. Уже спускаясь по лестнице, я чувствую, как тело охватывает волна ужаса. Ступени утопают в темноте, я могу лишь идти на ощупь. Хотя наверху есть выключатель, он не работает.

И только на последних ступеньках загорается потолочный светильник. Тихий, едва слышный щелчок – и становится светло. Бежевая плитка на полу, грязные белые стены, на которых висят рамки с фотографиями. Джессика уже упоминала о них. На снимках Лотшек со свежеубитыми животными, которых он демонстрирует перед камерой словно трофеи. Животные, которых запрещено убивать. Небольшой намек, на что еще он способен.

Из одной комнаты в конце коридора пробивается свет. Похоже, это мастерская, где сейчас Болте и Ханнес.

В подвале три двери. Мы проходим мимо первой, и внезапно я слышу шум. Я останавливаюсь.

– Что такое? – спрашивает Тарек.

Я подношу указательный палец к губам, намекая быть тише. Спустя несколько секунд я толкаю дверь слева от себя. Хотя я знаю, что группа захвата проверила каждую комнату, меня не покидает ощущение опасности, таящейся внизу.

В помещении настолько темно, что я почти ничего не вижу. Пахнет пылью и затхлостью.

Я нащупываю на стене выключатель. Лампочка на потолке загорается и освещает небольшое квадратное помещение. Рядом со стопкой дров стоит большой синий котел. Я обхожу его, осматриваю стены и пол. Здесь действительно ничего нет.

– Мне показалось, я что-то слышала, – говорю я.

Тарек подходит к ящику и заглядывает внутрь.

– Что там?

– Обувь, куртки. Сумка через плечо и все такое. – Он достает деревянную шкатулку и открывает ее. – Тут украшения. – Он копается в ней и поднимает наручные часы. – Выглядят не очень дорого.

Я вздыхаю.

– Идем к остальным.

Чем бы ни был этот шум, Малены здесь определенно нет.

Едва приблизившись к дальней двери, из которой доносится голос Болте, мы сразу чувствуем резкий запах. Тарек прикрывает нос рукавом и входит в ярко освещенную комнату. Пахнет разложением и формальдегидом. На полках стоят канистры с этим веществом.

Болте прислоняется к верстаку. Ханнес стоит рядом с ним и осматривает ряды чучел животных, притаившихся под верстаком.

– Мы опоздали, – говорит Болте. – Девушек тут нет.

Он смотрит на меня так, будто это моя вина. Словно