Кукольный лес - Саския Калден

Я смотрю на волка, застывшего в углу, который, кажется, готов в любой момент наброситься на нас. Все животные выглядят невероятно живыми. Это пугает. И, скорее всего, это намеренно. Кабинет ужасов вместо контактного зоопарка.

– Кто знает, сколько еще он успел вывезти, – продолжает Болте. – У него было достаточно времени, учитывая, насколько бездарно велось расследование.

– Я смотрю на это иначе, – отвечаю я. – Ханнес и Тарек проделали отличную работу. Если бы я поручила поиск дома вам, мы бы, скорее всего, здесь не стояли.

Пока Болте задыхается от злости, пытаясь подобрать слова, Ханнес озадаченно смотрит прямо перед собой. Ему, видимо, и в голову не пришло, что колкость Болте была и в его адрес тоже.

Я заглядываю в соседнюю комнатку и замечаю маленький монитор, висящий на стене рядом с дверным проемом. Он все еще включен и показывает коридор этажом выше. В дом входит криминалист в белом защитном комбинезоне с алюминиевым чемоданом в руке, идет к лестнице в подвал и исчезает из поля зрения. Мы слышим его шаги на лестнице, и вскоре он появляется в дверном проеме.

– Довольно темно на лестнице, – говорит он и ставит чемодан на пол.

Мы с Болте киваем, в кои-то веки оба соглашаясь. Тарек по-прежнему прикрывает нос рукавом. Надеюсь, он не рухнет в обморок. Но вонь и впрямь ужасная.

Я осматриваю соседнюю комнату. Здесь царит гнетущая атмосфера. У меня такое чувство, словно из каждого угла на меня смотрит смерть.

Рядом с верстаком с засохшей кровью я нахожу источник зловония. Бочка с потрохами, кишащими личинками. Останки препарированных животных и, возможно, одной из девочек. Однако останков не так уж много, видимо, Лотшек регулярно опустошает бочку. Хотя сейчас, кажется, ее не разбирали уже давно.

Этим придется заняться криминалистам. Работа, которой я не завидую.

И нам лучше больше не стоять у них на пути, поскольку за это время подошли еще двое. К тому же я хочу знать, что находится в третьей комнате.

Когда мы оказываемся перед ней, я включаю свет и теряю дар речи.

– Вот это я понимаю – коллекция оружия! – говорит Ханнес, разинув рот от удивления.

Вся стена перед нами увешана различными ружьями, которые Лотшек, вероятно, использует для браконьерства.

Я делаю несколько шагов вглубь комнаты, осматриваю стальную раковину и полки на стене. Здесь находятся ящики с боеприпасами, канистры с химикатами и еще больше чучел животных. Соколы, орлы с расправленными крыльями, канюки.

Я отодвигаю ящики с древесной стружкой немного в сторону и наступаю ногой на место, которое внезапно издает металлический звук.

Это люк.

Глава 40

– Я что-то нашла! – кричу я.

В груди нарастает волнение.

Болте и Тарек тут же подбегают ко мне и осматривают металлическую раму, вмонтированную в пол. Затем Тарек помогает мне убрать ящики, пока мы полностью не освобождаем люк.

С краю – отверстие шириной в палец. Тарек просовывает туда ладонь, поднимает металлическую створку и откидывает ее назад. Петли скрипят.

Я приседаю и заглядываю вниз.

Шахта. Глубиной не больше метра. На дне лужа воды.

– Дренажная скважина, – разочарованно констатирует Тарек.

– Черт! – ругаюсь я.

– А вы чего ожидали? – спрашивает Болте, глядя на меня сверху вниз.

Конечно, он просто не может оставить это без внимания. Я игнорирую его и направляюсь к лестнице.

Он следует за мной.

– Вы нашли что-то наверху?

– Мы просто осмотрели комнаты, где находилась Джессика. После этого спустились в подвал.

Остается кухня. И где-то же Лотшек должен был спать?

Ответ на этот вопрос находится быстрее, чем ожидалось.

Из кухни в спальню ведет дверь. По крайней мере, очертания двуместной кровати позволяют предположить, что это именно спальня. Жалюзи закрыты, внутри кромешная тьма. Я пытаюсь по запаху определить, что́ ждет нас внутри, но в носу до сих пор стоит трупный смрад из подвала.

– Где этот чертов выключатель? – ругается Болте, обшаривая стену рядом с дверью.

Я пробираюсь к окну, перешагиваю через вещи, разбросанные на полу рядом с кроватью, и нащупываю стену за шторой. Раздается треск, когда я тяну за шнур. Жалюзи медленно поднимаются вверх, и комната наполняется дневным светом.

– Выключатель здесь, снаружи, – говорит Ханнес, который все еще находится на кухне, и то включает, то выключает свет.

– Тогда, конечно, я мог бы искать здесь еще долго, – рычит Болте.

Он оборачивается и окидывает комнату взглядом. Приподнятые брови красноречиво говорят, что он тоже ожидал чего-то другого.

Это самая обычная спальня, которой уже немало лет.

Левая сторона кровати выглядит так, будто кто-то только что встал с постели. Одеяло откинуто на одну сторону, подушки и простыня скомканы. Другая половина, напротив, нетронута, одеяло аккуратно сложено. Я открываю ящик прикроватной тумбочки и нахожу фотографию в рамке, достаю ее и смотрю на трех человек, изображенных на ней. Первая мысль: отец, мать, ребенок. Отец – явно похититель Джессики, его сразу можно узнать по родинке возле левого глаза, хотя на вид ему около двадцати пяти. Видимо, старая фотография. Девочка явно не Клара. У нее не темные, а светлые волосы, и на момент съемки ей было лет семь или восемь. И мать на фото – определенно не Малена Таннер.

Тарек упоминал, что Лотшек разведен. Возможно, это его бывшая жена. Она выглядит не очень счастливой, хотя и улыбается на фото.

– Что это? – спрашивает Болте. Он стоит у комода спиной ко мне.

Я кладу рамку на место и подхожу к нему.

На комоде лежат конверты. Болте держит один из них в перчатке и достает поочередно фотографии. Я беру другой конверт, достаю первую фотографию и замираю.

– Это она, – говорю я и чувствую, как от этой находки меня пронизывает ледяным холодом. – Это Малена Таннер.

Болте смотрит на меня, а затем переводит взгляд на фотографию. Малена сидит на скамейке в парке и разговаривает по мобильному телефону. На следующей фотографии она стоит перед витриной магазина. На снимке она снята боком. На руке болтается пакет с покупками. На третьем фото женщина видна лишь со спины, а далее – переходящей улицу.

Ни на одной из фотографий она не смотрит в камеру. Словно он следил за ней, вел наблюдение.

– Здесь все ее фотографии? – спрашиваю я и тянусь за следующим конвертом.

– Нет, – отвечает Болте, и он прав. В другом конверте – фотографии незнакомой женщины.

Кроме того, все конверты разные. Тот, в котором лежат фотографии Малены, внутри светло-голубого цвета. У другого внутри серая печать, низкокачественная, напоминающая массовую