Дети волков - Вера Бук

толще горы, в темноте даже самое легкое прикосновение к руке и капля, упавшая на шею, могли спровоцировать неудержимый приступ паники. В туннеле жили мотыльки, пауки, летучие мыши, сороконожки и еще бог знает кто. И сколько бы сотен раз я ни говорила себе, что они не опасны, ведь, живя в поселении, я обязана была разбираться во всех этих насекомых, они все равно пугали меня в темноте, потому что они меня видели, а я их – нет.

Сосредоточься, Ревекка!

Я попыталась выровнять дыхание. Вспомнить маршрут, который я раз за разом прокручивала в голове прошлой ночью: на первой развилке налево, на второй направо, на третьей направо, затем через расщелину и до места, где лежали камни. А потом все время налево. Налево! В прошлый раз я свернула направо и оказалась в ужасно длинном туннеле, который в конце концов закончился стеной. Стеной, в которой не было даже малюсенькой щели. Как будто меня похоронили. Заживо. И самое ужасное: я понимала, что уже проползала тем путем, а значит, я упустила еще одну возможность решить головоломку. Я не могла повторять одну и ту же ошибку снова и снова! Если я не буду запоминать, куда идти, то никогда не выберусь отсюда!

Чернота поглотила меня вместе со временем. Я больше не понимала, сколько еще минут у меня оставалось, потому что они бежали с безумной скоростью только там, снаружи, где с часами стоял он. Честно говоря, я никогда не могла управиться до того, как меня дергали за ногу. Толчок сменялся возвращением к кошмару, после которого мое тело превращалась в месиво из синяков и ссадин, поэтому в этот раз я должна была найти выход первой. Просто обязана была!

Я нащупала каменные глыбы. Налево, я помнила, что налево! Руки дрожали, но я пробиралась дальше. Наверняка камней было так много из-за того, что участок туннеля обрушился в прошлом. От одной этой мысли меня охватила паника. Стоило лишь осознать, что туннель был нестабилен, а потолок мог обрушиться в любой момент и похоронить меня заживо, как легким перестало хватать воздуха.

Сосредоточься, Ревекка!

Я опасалась, что левое ответвление туннеля закончится глухой стеной, что каменные глыбы могли завалить туннель, который вел наружу. Но ничего не преграждало мне путь. Я ползла и ощупывала пол, стены. Создавалось впечатление, что из-за груды камней туннель стал более узким, но в него все еще можно было протиснуться. Я вслепую отодвинула камень и поползла сквозь образовавшееся отверстие дальше. Может, это и был выход? От одной только мысли меня охватила почти эйфория, потому что я действительно ни разу не была в этом ответвлении! Я даже не так сильно испугалась, нащупав что-то склизкое и мягкое. Просто отдернула ладонь и переместила ее на другое место. Стены пещеры становились все выше. Я могла вытянуть руку вверх, не утыкаясь в каменный полог, поэтому осторожно присела на корточки, защищая лоб выставленной вперед ладонью на случай, если свод пещеры снова станет ниже, а другой рукой скользила все выше и выше по стене. В итоге я смогла встать во весь рост! Продолжая ощупывать стену, я маленькими шажками продвигалась вперед. Я часто приседала и ощупывала воздух перед собой, чтобы не удариться лбом о камни. Что-то подсказывало мне, что я была на верном пути. Наверняка такой широкий и высокий туннель вел к выходу.

Я боялась, что лебедка утянет меня назад за считанные метры до выхода, что все мои усилия снова будут потрачены впустую, поэтому ускорила шаг. Мне казалось, или темнота и правда рассеивалась? Неужели впереди брезжил свет? Я пошла быстрее, прерывисто дыша от волнения и шарила в воздухе левой рукой, все время опасаясь, что уткнусь в стену. Но стены не было. Была только пустота. Не только впереди, но и у меня под ногами. Лишившись опоры, я беспомощно взмахнула руками, но не смогла остановить падение. От неожиданности у меня перехватило дыхание. Меня с силой дернуло за ногу, но в этот раз не назад по туннелю, а в сторону. Боль пронзила бедро, я потеряла ориентацию в пространстве и с силой припечаталась о каменную стену. Трос замедлил мое падение. Я висела вверх ногами в темноте и была так потрясена, что не могла ни кричать, ни даже дышать. Я была абсолютно бессильна.

Меня пробрало до дрожи в груди. Вздохи прорывались резкими всхлипами. Мои легкие словно окоченели от шока, отказываясь двигаться. Замерли неподвижно, как и я сама.

– Вытащи меня! – Слова прозвучали словно жалобный писк, едва слышный за всхлипами. Я попыталась перевести дыхание, вдохнула поглубже и прокричала что было сил: – Вытащи меня!

Мой крик эхом разнесся по туннелям и наверняка добрался до выхода. Он просто обязан был его услышать! Но он не слышал. А может быть, отведенные мне тридцать минут еще не истекли. Я пыталась упереться в стену, отчаянно извиваясь, чтобы ухватиться за веревку, на которой висела моя нога, и вскарабкаться по ней обратно. Будь на моем месте кто-то другой, он наверняка бы смог. Но я была Ревеккой – сгустком паники, висящим посреди подземной шахты в полной темноте.

В какой-то момент я перестала кричать и извиваться, всецело сдаваясь рыданиям. Одна нога, на которой не было крюка лебедки, болталась в воздухе, оттопыренная в сторону, а вторая болела так сильно, что я едва не теряла сознание. Ее словно отсекло от притока крови.

– Вытащи меня.

Мой голос превратился в жалкое хныканье. Сможет ли лебедка вообще меня вытащить? А если не сможет? Станет ли он меня спасать или просто оставит висеть, пока я не потеряю сознание или не умру от жажды, и пойдет искать новую девушку для своих игр?

Смилла

Я как раз парковалась на больничной стоянке, когда засветился мой мобильный, валявшийся на пассажирском сидении. Видеозвонок от Саймона. Я ответила, неотрывно наблюдая за ярко освещенной клиникой напротив.

– Ну, где ты? – спросил Саймон. – Я смотрю, ты уже едешь?

– Что? – спросила я, мельком взглянув на дисплей. Саймон шел куда-то в сумерках. Мобильный телефон в его руке раскачивался вверх-вниз с каждым шагом.

– Я почти дошел, – сказал он. – Перед домом битком машин, но я нашел местечко на соседней улице. Думаю, что там осталось достаточно места и для твоей машины. Тебе написать, где я? – Он остановился, чтобы что-то напечатать, но вдруг его лицо оказалось так близко к камере, что в кадре остались только нос и глаза. – Ничего себе! Как ты нарядилась!

– Неправда. – Я поспешно