Взгляд из-подо льда - Наталия Михайловна Коротаева

Эвану стало лучше. Днем он занимался работой, ходил в школу, находящуюся при больнице, часто помогал медсестрам что-то принести, отнести, даже оказывался полезным на кухне. За что его отпускали погулять не только на саму территорию больницы, но и показали место за территорией, в лесу, который окружал здание. Эван ходил к пруду, ему нравилось сидеть около воды, он любил воду, он чувствовал себя возле воды очень спокойно и безмятежно. Он ходил туда и ночью, когда было особенно интересно слушать стук дятла, уханье совы, скрип деревьев, треск сверчков, кваканье лягушек. Так он зачастую переживал очередную бессонную ночь.

В семнадцать лет он впервые обратил внимание на девочку. Он увидел ее в приемном отделении, когда помогал старшей медсестре относить постиранные простыни из прачечной. Он задержал на ней взгляд, заметив огромные голубые глаза, выглядывающие из-под пледа, которым она была укрыта вместе с головой и ногами, поджатыми к себе, сидя на стуле. Рядом стояла женщина в полицейской форме. Кабинет лечащего врача открылся, и оттуда вышли врач и другой полицейский, который произнес: «Адриана, подойди». Девочка нехотя встала. Она оказалась довольно высокой и стройной, ей было лет шестнадцать на вид, приталенная кофта обтягивала ее уже сформировавшуюся грудь, но больше внимание Эвана привлекли ее руки. Оба запястья были перебинтованы, но даже сквозь марлю просочилась кровь. Эван не мог дольше задерживаться, его подгоняла медсестра.

За годы, проведенные в клинике, Эван прочитал много книг, осознал себя как личность, понял, что ему удается неплохо подкупать людей своей миловидностью, особенно женщин, извлек, что может хорошо идти на контакт, и еще лучше ему удавалось входить к людям в доверие.

Эван придумал себе образ, свою суть. Она состояла из доброты и человечности. И все это не просто так. Добиться снисхождения, получать дополнительные привилегии, избегать жестоких наказаний намного выгоднее хотя бы для того, чтобы его план, который никто не замечал за его милой улыбкой, когда-то свершился. И лишь ночь знала Эвана настоящим. Именно поэтому для всех он страдал бессонницей. Это была не болезнь, это было искреннее желание не спать, оставаться в тишине, наедине с собой, со своими мыслями, без постоянной улыбки на лице, а наоборот, с естественным выражением хищника, который только и мечтал о том, что когда-нибудь возмездие свершится. Он думал, придумывал, обдумывал, планировал свою речь, свое поведение, делал все, чтобы его образ сложился.

Настоящий Эван Кениг был вспыльчивым, неуравновешенным, хладнокровным, не забывающим ни обид, ни предательств. Воспоминаниями он жил и строил планы, основываясь на них же. Женщины для него походили на шлюх, причем каждая, каждая из них обязательно предавала кого-то в прошлом, предавала чью-то любовь и верность. В голове Эвана женщины всегда выбирали мужчин, схожих с его отцом. Того самого, который убил мать Эвана, женщину, не замечавшую чистую любовь мальчика и выбравшую Кенига-старшего. Ублюдка, паршивца, настоящего дьявола. Иногда Эван сравнивал себя с ним, он очень злился на себя за это: что образ отца был всегда рядом, но он не мог ничего с этим поделать! В последнюю ночь, проведенную вместе с отцом, когда тот повесился, находясь в бессознательном, беззащитном состоянии, Эван вместе с воздухом смертельно душной кухни вдохнул в себя душу отца. И именно из-за этого он стал тем, кем стал. Да, без сомнений. И ничего не изменить.

Два раза в неделю Эван ходил в церковь Святого Ангеля при больнице, стоял там на коленях целую службу. Он приходил раньше всех и уходил позже. Священник, две его помощницы, а следом все медсестры и, в конечном счете, и главный врач клиники были убеждены – мальчик молит о скорейшем выздоровлении. О чем же на самом деле просила душа Эвана, наполненная своими тайнами, не знал никто.

За хорошее поведение Эвана не только допустили к школе, церкви, работе, но и к компьютерному классу. А эта привилегия доставалась только по-настоящему особенным пациентам, каким Эван и был.

Когда ему было шестнадцать, он впервые получил доступ к компьютеру. В компьютере для Эвана все было очень интересным, он проводил за ним все разрешенное время. Он играл в компьютерные игры, те, в которых не было оружия, убийств и предполагалось разгадывание слов, решение сканвордов и головоломок. В общем, это были игры, которые быстро наскучивали. Тогда Эван заинтересовался онлайн-книгами, он даже прочел «Даму с собачкой» Чехова, так как это произведение было в списке одобренных клиникой. Иногда Эван садился за компьютер и, не зная, чем заняться, открывал текстовый редактор и набирал текст. Это всегда был очень искренний, открытый текст: воспоминания из детства, фрагменты из больницы, иногда он писал признательные письма любви к маме и даже к папе. Честные строки, длинные тексты, написанные безумцем. Но никто не мог этого оценить или ужаснуться, так как любые труды в конце удалялись. Порой ему просто нравилось набирать текст, что он научился делать очень быстро, не глядя на клавиатуру. Иногда, когда он бывал в хорошем расположении духа, он представлял, будто пришел в свой офис и за свободной минуткой ему нужно выбрать мебель в его новый роскошный дом. Кстати, этот новый роскошный дом Эван также предварительно спланировал. Он потратил на это больше месяца, он долго изучал тему строительства и интерьерного дизайна, много читал по этому поводу, много работал с картой, изучал рынок. Изучал так, будто и правда выбирал себе место под дом, с такой страстью и серьезностью, с которой не отправляются на рынок недвижимости даже люди, у которых карманы набиты деньгами.

Он нашел себе не просто место под строительство, а уже готовый дом, который ему очень понравился. Поискав в просторах интернета образец договора купли-продажи, он «оформил покупку» этого дома. А затем много, очень много времени у него ушло, чтобы дом обставить по своему вкусу, выбрать не только шкаф и другую мебель, но и полотенца он выбирал отдельно для кухни, ног, тела, лица. Стоит признать, у него был прекрасный вкус, и еще более блестящая память. Ведь все, что он создавал, беспощадно стиралось, но это не мешало ему оставаться логичным и начинать новый день «покупок» именно с того, на чем он остановился вчера. Главное, что картинка была полностью готовой, обрисованной и хранилась в самом надежном месте – в его голове.

Однажды, зайдя на очередной сайт онлайн-покупок с посылом «Все для дома», медленно и скрупулезно